Бетти Нилс - Это судьба

— Неужели? Но я уже не девочка. Мне двадцать восемь лет.

Она услышала, как свекор заколыхался от смеха.

— Я бы сказал, что ты совершенный ребенок, моя дорогая. А если ты все еще сомневаешься в этом, то можешь спросить Хьюго, когда никого не будет рядом.

Это замечание заставило Сару покраснеть с головы до ног. Ее спас Хьюго, который сказал что-то незначительное, но отвлек внимание на себя. Она благодарно взглянула на него, и он принял этот взгляд с легкой улыбкой и огоньком в глазах, который вновь ее остудил. Она решительно отвернулась от мужа и принялась выслушивать советы свекрови по приготовлению национальных голландских блюд.

Два дня спустя они вернулись опять, на этот раз на семейный обед. Сара оделась с особым тщанием в платье медового крепа — для бриллиантов требовалось что-то простое. Она стояла с жемчугами в руках, когда вошел Хьюго.

— Я выгляжу безвкусно? — озабоченно спросила она. — Я хочу надеть все сразу.

Он не спеша и внимательно оглядел ее.

— Это платье очень простое, и цвет приятный. Ты не можешь выглядеть безвкусно.

Хьюго взял ожерелье из ее рук и застегнул его, а потом повернул Сару к себе.

— Ты выглядишь такой прекрасной, Сара, — сказал он.

Она подумала, может, Хьюго собирается поцеловать ее? Но муж убрал руки с ее плеч и небрежно произнес:

— Идем? Мы не должны опаздывать, уезжая от мамы. Если мы уедем завтра в девять, то к ужину будем как раз в Неверсе.

Они пришли последними, хотя вовсе не опоздали, и их тут же окружила вся семья. Сара была вовлечена в разговор с мужем Катерины Францем и обнаружила, что за этим невыразительным лицом скрываются быстрый ум и чувство юмора, которых она не ожидала найти. За столом она сидела рядом с Хуибом, мужем Джоанны, и он тоже был очень мил, хотя никто из них даже в подметки не годился Хьюго. Он сидел на другом конце стола, и, хотя время от времени улыбался ей, они почти не разговаривали. А когда все встали и прошли в гостиную, он сел рядом с матерью, удовлетворившись тем, что Сара беседует с Джоанной. Она чувствовала себя отвергнутой и, вознегодовав, повернулась к нему спиной, что было довольно глупо с ее стороны, так как почти весь вечер он не спускал с нее глаз.

Она вновь обрела хорошее настроение, только когда они были готовы вернуться в отель. Они обсуждали ужин и его семью, и Сара заинтересованно спросила:

— Хьюго, мне казалось, твою сестру зовут Джоанна. Но Хуиб называет ее как-то по-другому. Это звучит как Шот.

Она услышала, как он засмеялся в окружающем их полумраке.

— Я думаю, ты имела в виду Шат. Это означает «сокровище». Так матери часто обращаются к детям, а мужья к женам.

— Это что, единственное слово, принятое у вас? А как же «дорогая»?

— Мы не используем это слово так, как это делают англичане. У них все «дорогие», разве нет? Зайди на любую вечеринку в Лондоне, воздух так и звенит от этого слова. Мы говорим «leveling», но очень редко на публике, и «liefje», что означает «моя маленькая любовь». Может, мы не так часто употребляем нежные выражения, но я точно знаю, что, когда мы произносим их, они что-то значат.

Они вернулись в отель, и Сара была раздосадована. Разговор казался ей многообещающим. Она ждала, когда Хьюго поставит машину на стоянку и возобновит разговор. Но он, видимо, считал, что эта интересная тема исчерпана. Супруг мягко напомнил Саре, что завтра им рано вставать, и пожелал спокойной ночи.

Они выехали вовремя. Сара, которая перед завтраком изучала карту, была в ужасе от того расстояния, которое собирался преодолеть Хьюго. И хотя машина была быстроходная и чрезвычайно удобная, но, по ее подсчетам, им предстояло проехать почти пятьсот миль. За кофе она намекнула Хьюго на этот факт. Он протянул ей чашку, чтобы она вновь наполнила ее, и спокойно поинтересовался:

— Нервничаешь, Сара?

— Нет, — резко ответила она. — Вовсе нет. А ты не устанешь?

— Нет. Я редко устаю за рулем. Я знаю дорогу, машина прекрасно слушается. Кроме того, на шоссе длинные участки, где нет ограничения скорости. — Он взял тост и щедро намазал его маслом. — Но если нужно, — продолжал Хьюго, — мы вполне можем задержаться на день в пути и провести еще одну ночь на трассе. — Его голос был мягким и насмешливым.

Сара чуть не подавилась кофе.

— Послушай, я же сказала твоему другу Яну, что мне нравится ездить с тобой. С папой или с кем-нибудь еще я, может, и побоялась бы, но не с тобой. Я действительно опасаюсь, что ты устанешь. Ты что, считаешь, я врала Яну? — Она нахмурилась и сердито глянула на него через стол. Сара не знала, что выглядела восхитительно при этом взрыве эмоций.

Хьюго долго смотрел на нее и внезапно изрек:

— Красотка — вот правильное слово для тебя.

Сара смотрела на него, раскрыв рот.

— Что ты имеешь в виду? — требовательно спросила она. — Ты услышал хоть слово из того, что я сейчас говорила?

— Ты необыкновенная красотка, — намеренно медленно повторил он, — несмотря на то что пылаешь от негодования… кстати, я не пропустил ни одного твоего слова.

Сара с достоинством отставила чашку.

— Я должна взять свое пальто, — начала она и тут же все испортила, захихикав. — Какой глупый разговор! — заметила Сара, внезапно вновь приходя в хорошее настроение. У нее тут же перехватило дыхание, так как Хьюго протянул руку через стол и закрыл своей ладонью ее ладони.

— Разве я не могу назвать мою жену красоткой, если захочу?

Что-то заставило Сару пристальнее вглядеться в его глаза. Он улыбался, но в его голосе не было насмешки на этот раз, а глаза блестели непривычно ярко. На какое-то мгновение ей показалось, что она увидела в его лице то, что уже не надеялась увидеть, но это выражение тут же исчезло. Может, ей почудилось, подумала Сара, призывая на помощь здравый смысл. И все же, когда она поднималась наверх, чтобы собрать вещи, ее сердце взволнованно пело…

Они обедали довольно поздно в Аррасе, а затем быстро устремились к Парижу.

— Раньше я удивлялась, зачем тебе «изо-григо», но теперь все понятно.

Он не сводил глаз с дороги.

— Ты думала обо мне, Сара? Мне всегда казалось, что, несмотря на то что мы хорошие друзья, ты почти ничего не знаешь о своем муже.

Она засмеялась:

— Это смешно, Хьюго! Все знают, что о тебе больше всего ходит слухов в Сент-Эдвине.

— Меня уже больше не обсуждают, ведь я теперь женатый человек. Кстати, ты напомнила мне. Надо послать открытку в Сент-Эдвин. Мы остановимся в Фонтенбло выпить чаю и заодно купим открытку.

Он продолжал молча вести машину, но через некоторое время прервал затянувшуюся паузу:

— Открой карту, Сара. Я должен свернуть где-то здесь.