Джейн Арбор - Очарование страсти

По-видимому, больше всего ему хотелось рассказать о своей недавней женитьбе и вроде как бы попросить ее благословения своей новобрачной.

«Конечно, Лин, я никак не мог тебе сказать это, когда в прошлом году мы решили с тобой расстаться, — беззаботно писал Перри, — но Герда (да, ее действительно зовут Герда, как в той волшебной сказке!) — самый замечательный человек, которого я когда-либо встречал. Голубоглазая и с их традиционными светлыми косами, обвитыми вокруг головы, она прелестнее всех на свете, и я бы все отдал за то, чтобы вы обе встретились и даже подружились. В самом деле, Лин, она тебе понравится. Как бы нам это устроить?

Мы поженились в Австрии, потому что так хотели ее родные, но вскоре она приедет в Англию, причем она едет одна, так как я уже здесь, как ты увидишь по моему адресу, и я надеюсь получить место в пределах Англии, хотя бы на некоторое время. Когда она приедет, можно будет мне снова написать тебе? Пожалуйста! Я надеюсь, что ты все еще в Бродфилде, так как обратиться к Дорнам, откровенно говоря, мне неловко. В последний раз мы не очень приятно поговорили с падре».

Перри подписался как всегда — с самоуверенным росчерком: «Всегда твой», но дальше следовал еще и постскриптум, над беззастенчивостью которого Лин рассмеялась прямо вслух. «Кстати, — говорилось в нем, — вначале я не сказал Герде о тебе. Но теперь она знает и простила меня за то, что я обманул ее, и вообще за все».

Она все еще чувствовала себя скорее позабавившейся, чем обиженной и раздраженной, когда, выходя из последнего магазина, столкнулась лицом к лицу с Деннисом Дорном.

— Какая приятная встреча! — заулыбался Деннис. — Выпьем вместе? — Он объяснил, что приехал в Эмберли, чтобы присутствовать на вечерне в соборе, и ему не особенно улыбается ужинать в ресторане в одиночестве.

Они едва сели за стол, когда Лин импульсивно сказала:

— Деннис, я получила письмо от Перри!

Деннис нахмурился:

— Чего он хочет добиться, обращаясь с письмами к тебе? Лучше бы ты позволила мне ответить ему вместо тебя.

Она покачала головой.

— Нет. Ты можешь прочитать его — мне бы даже хотелось, — сказала она, передавая ему письмо. — Я отвечу ему сама. Потому что теперь я это могу. Видишь ли, Деннис, теперь у меня нет никаких чувств к Перри — совершенно никаких. — Она засмеялась: — По-моему, самое время тебе сказать: «А я что говорил?»

Он сложил письмо и отдал ей.

— Хочу только поздравить тебя с твоей уравновешенностью, которая, как я знал, всегда была характерна для тебя и которая должна была снова вернуться, когда ты преодолела этот удар судьбы. Но это очень бесцеремонное письмо. Ты ведь можешь не отвечать на него.

— Да, — медленно сказала она. — Но почему-то я думаю, что все же напишу ему. Мне безразлично, увижу ли я еще раз Перри или нет, но Герду мне бы хотелось встретить, хотя бы один раз.

— Это страшно похоже на любопытство — нужно посмотреть, что это за девушка, которая вытеснила тебя из его сердца, ведь так? — предупредил ее Деннис.

— Нет, это не то. — Улыбка Лин была уверенной. — Просто я помню, что сказала я Мэри тогда. Что я считаю вероятным, что та девушка ничего и не знала обо мне. И кажется, я была права. Но теперь-то она знает все, и я думаю, что, выйдя замуж за него, она ничем меня не обделила. Видишь ли, несмотря на всю легковесность письма Перри, я думаю, что у Герды бывали тяжелые моменты из-за меня, и мне бы хотелось убедить ее, что ее душа должна быть спокойна. Вот почему я сама отвечу на письмо и встречусь с Гердой, как просит Перри.

Деннис негромко сказал:

— Ты великодушна, Лин, и вообще прекрасный человек, мы с Мэри всегда это знали. Ты заслуживаешь счастья.

Лин покачала головой, как бы протестуя против его похвалы. Но все равно на сердце у нее стало тепло от того, как верно он понимает мотивы ее действий.

Она решила не терять времени и сразу же ответить на письмо Перри, и, выбрав спокойные минуты во время работы на следующий же день, она села в своем кабинете за письмо. У нее была привычка сначала приготовить конверт и надписать его. Она так и сделала и праздно сидела, теребя бумагу и думая, о чем написать Перри. Начало письма шло с некоторым трудом, но потом слова нашлись и она стала писать легко и непринужденно. Короткое письмо было вскоре кончено последней импульсивной фразой:

«Мне было приятно получить весточку от тебя. Пожалуйста, пиши еще, как ты хотел. Буду с нетерпением ждать нашей встречи».

Она колебалась, думая, как подписаться, но потом, не желая прибегать к официальным фразам вроде «искренне твоя» (какая же «твоя»?..), она просто написала «Лин». Положила ручку и приготовилась перечитать написанное. В этот момент в дверь торопливо постучали, и ее младшая практикантка предстала на пороге, слегка важничая дурной новостью, которую она принесла.

— Ох, сестра! — драматически сказала она. — Младшая сестра просит вас скорее прийти, пожалуйста! Что-то случилось с кипятильником в дезинфекционной, вода льется на пол; там никого не было, и воды уже чуть ли не по щиколотку!..

— Хорошо. Не надо терять голову, сестра! — Лин спокойно поднялась, отложив письмо в сторону. Она пошла в дезинфекционную, которая была действительно в состоянии некоторого затопления, младшая сестра, балансируя на каблуках, пыталась нащупать вентиль под кипятильником. Прошло несколько минут, прежде чем соединенными усилиями обеих удалось завернуть кран; потом Лин позвонила слесарям и велела практикантке вытереть пол, после чего пошла назад в свой кабинет.

Но кто-то уже ждал ее там. Уорнер Бельмонт повернулся к ней.

— Извините, мистер Бельмонт, — быстро сказала она. — Вы хотите сделать обход палаты?

— Нет, только посмотреть, да я уж и сделал это. Бейнера можно выписывать. Я думаю, мы все хорошо поработали с ним. Последние одна-две недели у вас в Принстоне совершенно успокоили меня на его счет — теперь у него дело пойдет хорошо. Но я хочу, чтобы на его место положили еще одного моего больного из мужского хирургического. Это мальчик по фамилии Дэлглиш. Ему потребуется специальное наблюдение…

Он продолжал знакомить Лин с ее будущим больным, а затем встал, собираясь уйти. И в этот момент она решила — импульсивно и не вовремя — приступить к трудному разговору о Еве. Она вдруг услышала самое себя, говорящую:

— Мистер Бельмонт, можно мне поговорить с вами по поручению мисс Адлер? — Только бы у него нашлось достаточно способности понимать — сейчас ей это было так нужно ради Евы, а не для самой себя!

— По поручению Евы? — Это удивленное повторение ее слов уже не давало никакой надежды на одобрение. Но Лин очертя голову бросилась в разговор: