Камилла Хенкинс - Свободный мужчина

— Нет уж, постойте! — взвилась Телма, не в состоянии более сдерживать злую ревность. — Моему сыну не нужны никакие гувернантки. Я его забираю!

Бобби попятился, все сильнее прижимаясь к ноге Джины.

— Телма, ты что? — Вирджиния потрясенно уставилась на подругу.

— А ты не вмешивайся, Верджи, — осадила ее та. — Помни, ты имеешь дело со мной. А я тебя не выношу. Просто использую, когда мне нужна информация.

Вирджиния вскочила на ноги.

— Ну, знаешь ли, я не привыкла, чтобы со мной так разговаривали!

— Тогда проваливай.

Джина уже горько раскаивалась, что привела мальчика сюда, прямиком в змеиное гнездо. Вот вам и материнская любовь!

— Пожалуй, мы с Бобби вернемся в другой раз, — сказала она.

— О, Бобби! Что за нелепое имя? Роберт, вот как его зовут.

В мальчике вспыхнул былой дух противоречия.

— Это мое имя! И мне нравится, когда меня называют Бобби. — Дрожа всем худеньким тельцем, он уставился на элегантную женщину, что приходилась ему родной матерью. — Ты разве совсем не рада меня видеть?

— Вот как ты разговариваешь с матерью! — Гнев Телмы мгновенно обратился на сына. — Так-то ты здороваешься? А ну немедленно подойди и поцелуй меня!

— Не хочу. — Бобби переминался с ноги на ногу. Он был уже близок к слезам.

— Бобби пора заниматься, миссис Стенли, — вмешалась Джина, решив, что нужно как можно скорее увести ребенка отсюда. — Мы с ним пойдем в классную.

— Да кто вы, черт возьми, такая? — ледяным тоном процедила Телма.

— Она моя гувернантка! — закричал Бобби. — И я ее люблю, а тебя я теперь боюсь!

Телма вскочила и бросилась к сыну с таким видом, будто хотела ударить его. Но не успела сделать и двух шагов, как голос Джейкоба заставил ее остановиться.

— Телма, возьми себя в руки! — Он вошел в столовую, высокий, в повседневной рабочей одежде и с весьма угрожающим выражением на лице. — А вы, Джина, — Джейкоб пронзил девушку убийственным взглядом, — ступайте с Бобби заниматься.

— Я ухожу отсюда! — истерически взвизгнула Вирджиния, бросаясь к выходу. — Мне в этом доме больше места нет!

— Именно так, Верджи, — отчеканил Джейкоб Стенли. — Ты предала доверие моей семьи.

— Но я ведь не знала, что она такая гнусная тварь! — прорыдала Вирджиния, указывая пальцем на Телму. — Тварь, тварь, тварь! В жизни не видела подобной эгоистки.

— Пойдем, Бобби, — тихонько сказала Джина, подталкивая мальчика к двери. Ее пугало то, как он дрожал и жался к ней, — это совсем не напоминало обычного задиристого и ершистого Бобби. — Пойдем, милый.

— Ах, до чего тебе повезло заполучить в гувернантки такую красотку, Джейкоб! — зло вскричала Телма. — А в постель ты ее, случайно, еще не затащил, а?

Джина буквально выволокла Бобби из столовой и привела в комнатку на первом этаже, где они обычно занимались по утрам. Отпустив его, она сделала несколько глубоких вздохов, чтобы унять дрожь.

— Ничего-ничего, Бобби, все в порядке. Не волнуйся.

Ни о каких занятиях, разумеется, не могло быть и речи. Мальчика всего так и трясло. Джина открыла ящик письменного стола, где среди всего прочего держала на всякий случай несколько шоколадок.

— Лучшее средство от стресса. — Она погладила мальчугана по голове, стараясь говорить как можно более легким тоном.

— Мне стыдно за мою маму, стыдно, — внезапно всхлипнул Бобби. — Стыдно. Она кошмарна, да?

Кошмарна — не то слово, подумала девушка. Отвратительна. Однако вслух этого говорить, разумеется, не стала.

— Она просто на что-то очень сердится, Бобби. А когда люди сердятся, то ведут себя агрессивно.

— Надеюсь, мне не придется уезжать отсюда и жить с ней.

— Ну что ты, милый, я уверена, твой папа не допустит этого.

Джина присела перед мальчиком на корточки и взяла две маленькие ладошки в свои. Как же ей хотелось уберечь этого беззащитного ребенка от всех тягот и горестей — их ему и без того досталось уже немало.

Бобби начал понемногу успокаиваться. И Джина достала пластилин, чтобы лепить с ним индейцев, — он обожал это занятие, как вдруг в комнате появилась миссис Форк. За последние недели бывшие противники сдружились, и теперь домоправительница частенько заглядывала к ним, чтобы угостить мальчугана чем-нибудь вкусненьким. Вот и сейчас у нее в руках был поднос с мороженым. Однако и ее била нервная дрожь.

— Ну, знаете ли… — начала она с порога, но Джина многозначительно покачала головой, не дав ей продолжить.

— Спасибо, миссис Форк. Вы нас балуете. А сегодня какое мороженое вы нам принесли?

— Ананасовое. — С ходу поняв намек, домоправительница улыбнулась Бобби. — С тертыми орешками и шоколадом. Как ты любишь, малыш.

Джина еще не слышала, чтобы строгая миссис Форк разговаривала с Бобби так нежно и ласково.

— Ох ты Господи! — вдруг всплеснула руками домоправительница. — Ложечки-то я и забыла! Джина, вы не сходите в кухню?

— Конечно, миссис Форк. — Девушка отлично понимала, почему домоправительница не хочет лишний раз появляться в коридоре. — Я мигом. А вы пока поболтайте с Бобби.

Стараясь двигаться как можно тише, Джина выскользнула в коридор. И тут же услышала истерические вопли Телмы.

— Меня не волнует, что ты на этот счет думаешь! Тоже мне нашелся заботливый отец! Зачем тебе сдался этот мальчишка? Как будто я не знаю, что ты точно так же его не любишь, как и я! Да его вообще никто не любит! Не надо нам было его заводить! Зря я тогда тебя послушала и не избавилась от него!

Наступила мертвая тишина. Джина замерла, не в силах пошелохнуться. И в этой мертвой тишине раздался ледяной, убийственный голос Джейкоба:

— Берегись, Телма. Ты переходишь все границы.

В этом голосе было столько угрозы, что Джина вышла из ступора. Вспомнив о своем обещании Бетани заботиться о Бобби, не дать его в обиду, она стрелой пронеслась по коридору и ворвалась в столовую.

— Миссис Стенли, о чем вы думаете! — с ходу закричала она. — Бобби же может вас услышать! Вы что, хотите разбить ему сердце?

— Тебе придется уехать, Телма! — прорычал Джейкоб. — Сегодня же. Не понимаю, зачем ты вообще приехала.

Телма расхохоталась ему в лицо.

— Как это зачем, дорогой? Да поглядеть на твою новую пассию, разумеется. Верджи сообщила мне, что она по уши влюбилась в тебя, как и все прочие гувернантки.

— А Верджи не сообщила тебе, что и я влюбился в Джину? — спросил Джейкоб. — Ну разумеется, нет. А если бы и сообщила, ты все равно бы не поверила. Но это правда! Я наконец узнал, что такое настоящая любовь, хоть мне и понадобилось для этого сначала пережить столь горький опыт.