Розали Эш - Хрупкий брак

Энни слегка покраснела.

— Ты имеешь в виду его поведение во время свадебного приема? Он специально старался, Джош. Должно быть, он нарочно болтался поблизости и ждал удобного момента, чтобы причинить максимум вреда. Думаю, что причиной тому его оскорбленная гордость, судя по тому короткому разговору с ним, который произошел потом у него в офисе, когда я изымала у него свои дела. Все, что нас когда-либо связывало, так это несколько дружеских ужинов вместе и походов в театр… — Она почувствовала, что снова заливается краской при виде вспыхнувшего в глазах Джоша блеска. — Я… я понятия не имела, что он будет таким мстительным, когда узнает, что я выхожу замуж.

— Я уже понял, что он относится к разряду ревнивцев. И знаешь, почему я это понял? Потому что сам такой же. — Он еле заметно улыбнулся, и радость от тепла в его взгляде ударила ей в голову, как вино. — Кстати, ты сказала Зои? О ребенке?

Энни медленно покачала головой. Она тихо наслаждалась объятиями его горячих, сильных рук. Ее сердце готово было разорваться от охватившего ее счастья…

— Еще нет, но она говорила о подружке из детского сада, чья мама ждет ребенка, так что нам будет проще преподнести ей это…

— Вероятно, это поможет ей почувствовать себя более надежно, принять нас как своих новых родителей, стать частью настоящей семьи, — серьезно сказал Джош. — Как ты думаешь?

Энни почувствовала, что ее губы растягиваются в идиотскую счастливую улыбку.

— Я думаю, что ты самый чудесный человек из всех, кого я знаю, — сказала она.

— Из всех трусливых, ты хочешь сказать?

— Ты не трус, Джош, — проговорила она. — И в любом случае ты мог бы дать мне точно такое же определение. Будь я храбрее, то рискнула бы сообщить тебе, что любила тебя с самого начала…

Джош прижал ее так крепко, что Энни мгновенно вспыхнула. Она обвила руками его шею и прильнула к нему.

— Я не только безумно по тебе скучал, — проговорил Джош с хрипотцой, — и ненавидел себя за то, что расстроил тебя, я еще измучил себя, мечтая о тебе, мечтая о том, как бы ласкал тебя…

— В самом деле? — слабо отозвалась она; колени ее подгибались, и она словно растворялась в тепле его тела. — И как бы ты это делал?

— Только скажи, что любишь меня, и я тебе покажу.

— Я люблю тебя, — прошептала она. Стоило этим словам сорваться с ее губ, как горячий румянец обжег ее лицо и тут же исчез, оставив ее побледневшей от ожидания, внезапно охваченной слабым, неясным страхом. — Я люблю тебя, Джош…

И в то же мгновение он подхватил ее на руки и понес по лестнице наверх. В просторной спальне, где с самого дня их свадьбы Энни спала одна, он с благоговением положил ее на постель и отошел запереть дверь.

— Погоди… — Ей снова стало невыносимо жарко от сочетания горячего, страстного желания и робкой стеснительности. — Мы не можем… не сейчас, Джош… Что, если проснется Зои?

— Все будет хорошо. Марта обещала ее проверять и держать ухо востро, — пробормотал он глухо. — Я сказал ей, что какое-то время нам нужно побыть наедине, выяснить некоторые дела…

Все ее тело словно вспыхнуло жарким пламенем.

— Энни… — выдохнул он, усаживаясь рядом с ней, не отводя взгляда от ее широко распахнутых глаз, — дорогая моя, ты так хороша, так соблазнительна… Если бы ты только знала, как мне не хватало тебя эти несколько недель…

Он поцеловал ее медленным, властным поцелуем, и его руки скользнули под ее рубашку, опаляя своим прикосновением ее обнаженную кожу. Затем он остановился и потемневшими от внезапного беспокойства глазами пытливо посмотрел ей в лицо.

— Ведь все в порядке? Доктор не запретил тебе заниматься любовью, любимая моя?..

— Нет, не запретил… — Она смущенно рассмеялась и посмотрела на потемневшее от желания, напряженное лицо Джоша. — Вообще-то я его не спрашивала, так как… ну, наши с тобой отношения были не такими и я даже не думала об этом… но он все равно мне все объяснил! Сказал, что мы можем продолжать получать удовольствие от нормальных сексуальных отношений.

— Есть кое-что еще, о чем я хочу тебя спросить, Энни… — Он расстегивал пуговицы на ее рубашке слегка трясущимися руками. — На самом деле есть две очень важные вещи, о которых я хочу узнать твое мнение…

Он снял с нее рубашку, через голову стянул свою собственную и отбросил одежду в сторону. Джош крепко прижал ее к себе, и Энни чуть не потеряла голову от чудесного ощущения теплого мужского тела.

— Ну так спрашивай же, — сказала она, чуть отодвинувшись, чтобы взглянуть в его глаза.

— Во-первых… — он облокотился на подушку и пытливо посмотрел на нее, — скажи мне, почему ты так долго оставалась девственницей?

— О!.. — Она растерянно моргнула. — Я просто не знала ни одного мужчины, с которым бы мне хотелось заняться любовью, — выдавила она, — пока не встретила тебя…

Его взгляд стал еще более напряженным.

— А что… что насчет того вечера в твоей квартире, когда ты остановила меня?

— Я безумно испугалась. Я любила тебя с того самого лета в Греции. И хотела стать твоей, Джош, но вся эта подозрительность между нами… я просто… просто мне стало страшно…

— Хорошо. Второй вопрос, — сказал он. — Когда я заявился к тебе в день нашей свадьбы и обвинил в том, что ты переспала с этим Дериком, а потом сам набросился на тебя, думая, что ты весьма опытна в вопросах любви… черт, дорогая моя, лишиться невинности таким образом… с тех самых пор я места не могу себе найти от своей глупости. У тебя, наверное, создалось не самое лучшее мнение обо мне, да и о сексе вообще? Клянусь, я все исправлю. Я сделаю все, что могу, чтобы тебе было хорошо…

Энни не выдержала, и плечи ее затряслись от смеха.

— Джош, прекрати… перестань чувствовать себя виноватым. Из-за тебя теперь я чувствую себя так же…

— Я не мог бы жить с собой в мире, если бы думал, что наш ребенок зачат в горечи, Энни, дорогая…

— Нет, Джош, наш ребенок был зачат в… любви и всего лишь временном непонимании, — прерывающимся голосом проговорила она, и ее глаза засияли от счастья. — А теперь, я думаю, нам лучше переписать брачный контракт…

— Мы его сожжем, — сказал он ей с таким блеском в глазах, что у нее перехватило дыхание. — У нас даже не было медового месяца, любимая…

— Теперь, когда я знаю, что ты меня любишь, мне он не нужен…

— Мы вскоре можем вернуться на Скиафос… — прошептал он, целуя ее с возрастающей страстью. — Тебе бы этого хотелось?

— Ммм… было бы хорошо. Но мы должны думать о Зои… она действительно все еще не совсем оправилась… — Энни поудобнее устроилась в его теплых объятиях, поглаживая твердые мускулы его спины с нежным нетерпением. Ее дыхание становилось все более неровным, когда он расстегивал кружевной бюстгальтер, жадно глядя на ее тело и целуя ее с мучительной и восхитительной медлительностью.