Сьюзен Нэпьер - Безжалостная ложь

Войдя в большую спальню, которую она разделяла с Морганом, Клодия сбросила жакет и расстегнула блузку, губы ее чувственно изгибались, пока она прикидывала, в каком платье встречать Моргана. Поскольку расписание у него менее жесткое, он обычно приходил домой первым, и ей хотелось приятно удивить его. А элемент сюрприза, как она чувствовала, будет важным для сохранения его интереса к ней, когда новизна их отношений померкнет.

И тут из ванной с дверьми, ведущими в спальню, вышел Марк. Клодия застыла и кровь прихлынула ей к лицу, когда она увидела на его красивом лице растерянность и осуждение.

– Мне рассказали, но я не поверил, – дергано и хрипло проговорил Марк, он явно был потрясен. – Право же, я решил, что это чья-то дурацкая, пошлая шутка. Но ведь это правда? Вы живете здесь. Спите с ним…

– Я…

Клодия беспомощно шевельнула руками. Он явно сделал выводы, увидев содержимое полуоткрытого гардероба и целую гору косметики рядом с одеколоном и бритвенным прибором отца на полке в ванной.

– Я не сообразила, что вы так скоро вернетесь, – сглупила она. – М… ваш отец сказал, что вы еще несколько недель пробудете в Европе…

– То есть это временно? Вы собирались выехать до моего возвращения, чтобы я ничего не узнал? – безжалостно спросил он.

– Нет! – Ужас охватил ее при мысли о том, что она и не подумала об осложнениях, которые возникнут, когда Марк вернется. Хватая вслепую счастье, Клодия позволила себе забыть, что он вообще существует. – Мы… я… я тут всего несколько недель… Это как-то уж так… вышло… – объясняла она, отчаянно пытаясь застегнуть дрожащими руками блузку.

– Что касается моего отца, с ним, ничего не выходит как-то уж так! – Марк, вдруг показавшись старше своих лет, очень напоминая отца. – На все, что бы он не делал, у него прекрасные основания. – Он оглядел комнату, словно видя ее впервые, опять повернулся к ней и выпалил:

– Господи, да ведь я в отъезде был чуть больше месяца! А когда уезжал, вы были почти незнакомы и ни о каких нежных чувствах и речи не было!

– Ну, это не совсем так… – изнеможенно возразила она, прижимая руки к животу. Она горестно понимала, кто окажется в проигрыше, если Моргану придется выбирать между сыном и любовницей.

– А как? – грубо осведомился он, нервно тесня ее к кровати. – Он пока ни разу никого из своих баб сюда не вселял, так что вы, по всему, вы о-го-го как друг друга распаляете. И дня друг без друга прожить невмоготу, а? Или, принимая во внимание папашину обстоятельность…

– Марк! – К этому времени Клодия совершенно побагровела. Марку хватило такта выглядеть слегка пристыженным, он отвернулся, смущенно ероша волосы.

– Я думал, вы такая… – Он рассек воздух выразительным жестом, с отвращением отходя от нее. – Как вы могли, Клодия? Господи, да он вам…

– Если скажете, что он мне в отцы годится, я вам как следует врежу, – сказала Клодия, пытаясь вернуть равновесие с помощью натянутого юмора. – Прежде всего, это не так. Он вам отец, Марк, а не мне. А для меня он – зрелый, умный и… очень привлекательный мужчина.

Голос ее прозвучал глухо, а Марк рванулся назад, и вражда в его светло-карих глазах сменилась любопытством. Она устало примостилась на краешке постели.

– Но – отец? Я же говорил вам, какой он. Женщины для него – не больше чем приятный отдых, ничего серьезного у него ни с кем не было. После всех мук, что вы испытали из-за Криса, не могу поверить, что вы позволите себя втянуть в этакое. Какие у вас теперь гарантии? Я говорил с вашей приятельницей-телефонисткой, и она сказала, что вы даже ушли со службы! – Ужас на его лице выглядел почти комично.

– Я всегда найду другую, Марк.

– Да что же вы позволили ему с вами сделать? – Он тяжело опустился на кровать рядом с нею, пытаясь прочесть ответ на ее напряженном лице.

– Ничего, – пробормотала она, и глаза ее были мудры настолько же, насколько, неведомо для нее, грустны. – Я все сама сделала.

И это было чересчур. Он прямо ахнул:

– О Боже – вы в него влюблены! – Это как будто ужаснуло его еще сильнее. – Ах, Клодия, дура вы этакая! – Он сжал ей пальцы и тихо спросил:

– И, по-вашему, это надолго?

– Не имеет значения. – Она пожала плечами, высоко держа голову. Не нужно давать ему повод думать, будто она о чем-то сожалеет или будто отец его – не такой мужчина, какой ей нужен.

– Имеет, – грубо сказал он, отпустил ей руки и притиснул ее вялое тело к себе, пока горло ей не засаднило от невыплаканных слез. Он откинулся, и взгляд его упал на ее неровно застегнутую блузку. Он вздохнул и принялся выравнивать пуговицы с энергичной сосредоточенностью родителя, приводящего в порядок одежку непослушного ребенка, и Клодия поняла: все будет хорошо. Ее простили. – Ах, Клодия, если уж надо было влюбляться, то в того, кто не топтал бы ваши чувства сапогами. Какого черта вы не полюбили меня'!

От его самоуверенности она чуть не улыбнулась.

– Потому что и вы меня не любите.

– Он тоже.

Ранящие слова слетели у него с языка, прежде чем он сдержал их, и, как бы извиняясь за их жестокую правду, Марк отнял руки от ее блузки, пригнулся к ней и нежно, бесстрастно поцеловал ее дрожащие губы.

Несколько секунд – и Клодия служа отчаянным щитом между отцом и сыном, вглядывалась в грозящие смертью синие глаза, пока Морган широким шагом входил в дверь.

Глава 10

– Руки прочь!

Поддерживая Клодию, Марк положил ей руки на плечи, а теперь они оба с виноватым видом вскочили, и Марк, автоматически противореча обжигающему отцовскому приказу, стиснул пальцы крепче, а она кинулась разъяснять, почему вернулась так рано, и лихорадочно при этом лопотала.

Марк молчал, но его безмолвие, как и руки на плечах Клодии, представало явной издевкой. – А когда я вошла в дом… – неловко закончила Клодия, – то увидела, что Марк приехал…

– Вижу. – От медленно произнесенного слова Клодию, стоящую между мужчинами, продрал мороз по коже. Морган неторопливо приблизился, окруженный атмосферой угрозы. – А я-то гадал, почему это ты ушел из конторы в такой спешке, – раздумчиво обвинил он сына. – По словам Айрини, она тебе сказала, что я в выставочном зале. И сочла довольно-таки странным, что ты обеспокоился завернуть по дороге из аэропорта, но даже не соизволил задержаться и поздороваться…

– Но и ты тоже! – Марк обвинял столь же резко. – Ты ведь точно знал, куда я направился!

Морган затих, его могучие плечи опасно задвигались под темным пиджаком. На них были очень похожие костюмы, и Клодия вдруг ощутила себя мягкой начинкой изысканного сандвича.

– Почему ты не дал знать, что вылетаешь неделей раньше? – без обиняков спросил Морган.