Свадьбы не будет - Ульяна Николаевна Романова

сказать, да, малышка? Это все потому, что налево я давно отгулял, так что тебе волноваться не о чем. А я вот о здоровье Георгия волнуюсь.

– Не волнуйся, он не в моем вкусе, – отмахнулась я и снова потянулась к гелю для душа. – Ты так и будешь тут стоять?

– Конечно, тут такие виды. Дурак я, что ли, в такой момент уходить? Завязывай стесняться, кнопка, я тебя уже всю рассмотрел, потрогал и поцеловал. Хотя нет, поцеловал не всю. Виноват, исправлюсь.

Он снова широко улыбнулся, а я вздохнула и, махнув рукой, вымыла голову под горящим взглядом Льва Дармоедова, который взглядом своим меня, кажется, мысленно снова стыдил. Возможно, даже не один раз. Но руки не распускал.

Я смыла пену и выключила воду, а Лев заботливо замотал меня в полотенце и помог вытереться.

Мы вышли в гостиную, оделись, и в тот момент кто-то очень робко постучал в дверь.

– Вернулся, конь миланский, – пробурчал Лев и потопал открывать.

– Я стучал! – счастливо возвестил Матвей. – А еще я с кофе и круассанами. Цени мою заботу. Лева, я по делу. Ты мне позарез нужен, вот кровь из носу. Сенька, доброе утро!

Это Матвей заметил меня, скромно стоящую на пороге.

– Кофе будешь?

– Буду, – опуская глаза, кивнула я.

Матвей прошлепал в кухню, сгружая пакет на столешницу, а мы со Львом последовали за ним.

– Сеня, у меня для тебя подарок! – развеселился Мот.

Достал из кармана пакетик и протянул мне.

– Что это? – не поняла я.

– Семена крапивы, – выдохнул Матвей, – я еще в деревню смотаюсь, горшки тебе привезу и землю. Будешь на балконе выращивать, Левку гонять, если плохо себя вести будет. Ну и для напоминания, че уж там. Хотя… Ты не подумай, мы оба уже налево отгуляли давно, а Лева вообще не бабник. Ему мама не разрешает.

Я не сдержала смеха, сжимая в руке пакетик с семенами.

– Мотя, ты где-то храброй воды надыбал с утра, да? – грозно поинтересовался у брата Лев.

– Не, меня в роддоме уронили, ты сам сказал, – продолжал веселиться Матвей. – Я так понимаю, завтра дом мы с Кирюхой вдвоем поедем показывать.

– Какой дом? – напряглась я.

– С призраками. Он мой. Только крапивой не бей! – выставляя ладони вперед, попросил Матвей. – Продать надо срочно.

Я замялась, подумала немного и достала мобильный. Подумала, что в восемь утра уже можно звонить заклятой подруге Анфисы, и набрала ее номер:

– Сенечка? – пропела Марта.

– Доброе утро, – улыбнулась я, – Марта, помнишь, ты как-то говорила, что у тебя астма и нужен домик на свежем воздухе? Нашла?

– Ищу. Сеня, это ужасно. Мне ничего не нравится. А что, есть варианты?

– Есть. Отличный дом, в сорока минутах езды от города, природа, лес, речка, приемлемая цена и отличные соседи, я там была недавно.

– Я желаю его посмотреть. Прямо сейчас.

Я молча передала трубку обалдевшему Матвею, который быстренько договорился сегодня же вечером организовать просмотр.

Лев обнял меня и поцеловал в макушку, а Матвей закончил разговор и выдал:

– Лева, если ты на ней не женишься, я потребую у папы, чтобы он Сеньку удочерил!

Я хмыкнула и развернулась к мечтательному Льву:

– На работу пора. И, Матвей, убери там все эти штучки волшебные, Марта хочет обычный дом.

– Понял. Поехали, правда надо, я бы просто так не приперся, но братец игнорировал телефон.

Он со значением посмотрел на Льва, тот сурово нахмурился, и мы дружно заторопились совершать трудовые подвиги – каждый свои.

Глава 29

Есения

Матвей заметно нервничал, хоть и отчаянно пытался это скрыть за шуточками, его нетерпение передавалось Льву, у которого на лице была видна суровая душевная борьба: отвезти меня на работу или рвануть на свою.

Подумав, что случилось что-то серьезное, раз Матвей приехал с самого утра, я поставила обоих братцев в известность, что мне лучше ехать на такси.

Лев ворчал, Матвей отводил взгляд, лишний раз подтверждая мою правоту. Лева сам вызвал мне такси, усадил в машину, предварительно так поцеловав, что у меня колени ослабли. В салон я садилась с глупой улыбкой и мечтательным выражением на лице, судя по моему отражению в зеркале заднего вида.

В животе порхали, плясали и пели песни треклятые бабочки, а я… Конечно, я боялась.

Не потому, что не чувствовала интереса со стороны Льва, скорее наоборот. Я боялась, что, когда улетучится действие гормонов, под власть которых мы попали, все закончится – так же стремительно, как началось.

Мне всегда казалось, что отношения должны развиваться плавно. Нужно было узнать друг друга поближе, понять, насколько человек тебе подходит, а не бросаться в омут с головой.

Но с опером Скиртачом все с самого начало шло не так. Если бы мне кто-то месяц назад сказал, что ко мне в квартиру заявится мужик по ритуальному вызову, с которым мы вместе будем убегать в деревне от козы, скандалить как никогда и ни с кем, проводить вместе расследование под ну очень креативным прикрытием… С которым будет хорошо и спокойно в любой ситуации, который просто возьмет мой мир и переставит его с ног на голову… Если бы мне это сказали, я бы не поверила. Что именно этот мужчина лишит меня способности рассуждать и разбудит треклятых бабочек в животе. Заставит нырнуть в ледяную прорубь с головой и не почувствовать холода – только жар в душе и теле. С ним я ощущала, что желанна. Именно я, такая какая есть. Без притворства, без вечного стремления скрыть свои недостатки и желания казаться хорошей, правильной.

Я достала мобильный и позвонила единственному человеку, который всегда оказывался прав. Без исключения. Та, кто всегда знала чуть больше и кому я доверяла сильнее, чем самой себе.

– Есения? – удивленно ответила Анфиса, зевая.

– Ты была права, – призналась я.

– Моя девочка! – с гордостью в голосе похвалила меня тетушка. – Ну и как он? Все, как я говорила?

– Фиса, это я обсуждать не хочу, – краснея, пробубнила я.

– Только не говори мне, что ты решила сбежать, – простонала Анфиса.

– Нет, я еду на работу. Просто…

– Страшно, я знаю. Вы слишком мало знакомы, он гад, который довел тебя до нервного тика и чуть не убил в деревне, и вообще он не в твоем вкусе. И заниматься любовью спустя две недели после знакомства приличная девушка себе не позволяет, это якобы может испортить о тебе впечатление, он подумает, что ты легкодоступная, и потеряет интерес. Что я упустила?

– Ничего.

Фиса тяжело вздохнула и – я точно знала – закатила глаза.

– Боже, откуда