Волны любви. Маленькие семейные истории - Диана Вран

Прикажете описаться от радости на глазах у собравшейся к вертолёту толпы?

— Добрый день! Меня зовут Хайнрихь Риггерт. Это я послал вам заявку. Извините, что задержался. Пришлось потратить лишние минуты, чтобы придумать для папы убедительную причину зачем мне нужно отлучиться. Он запретил мне даже думать об этих доспехах. Поэтому я ему ничего не сказал о наших с вами переговорах. Надеюсь, вы не будете меня осуждать за это?

Я попытался выпрямиться, чтобы получше разглядеть мальчишку, и резко откинулся назад, смахнув нечаянно с лица несколько капель себе на левый ботинок. Что это такое? Нос прохудился? Или я плачу? Нет-нет, это, должно быть, глаза слезятся от снега и яркого солнца. Говорила же мне Людвига взять с собой затемненные очки…

Как сбываются мечты

— Папа, мне нужно сбегать в деревню. Я быстро. Туда и обратно.

— Хенри, что за капризы. Мы же вчера договорились, что едем на плато. Франц вернется через час, и поедем.

— Папа, я быстро. Это не каприз. Понимаешь, когда мы вчера были в кафе, я задолжал там двадцать центов и обещал сегодня заплатить.

— Почему ты мне сразу не сказал? Я мог бы вчера заплатить эти двадцать центов. И почему вчера вечером, когда мы договаривались о поездке, ты не вспомнил о своем долге? И вообще, Хенри. Ты удивил меня тем фактом, что с такой легкостью влез в долги. Надеюсь, это не станет у тебя привычкой?

— Папа, я же знал, что у меня дома есть эта недостающая мелочь. Если бы было по-другому, я бы выбрал к кофе другие булочки. Похоже, ты собираешься из-за ерунды устроить скандал. Я же говорю, что это быстро. Франц вернется через час, а мне нужен как раз час. Полчаса туда и полчаса обратно.

— Никаких полчаса. Когда будем вечером возвращаться с плато, заедем в кафе и заплатим долг.

— Я обещал заплатить до одиннадцати часов. Папа, время уходит. Пока мы с тобой тут дискутируем, я бы уже метров триста отшагал. Всё. Я пошел. До встречи через час.

— Хенри, вернись! Ну, что за чертенок!!

Идею поехать в Заален подсказала Лина. Она предположила, что уединение, совместное преодоление бытовых трудностей, чудесные зимние пейзажи помогут нам с Хенри разрешить затянувшийся очередной конфликт.

Странно, что Хенри согласился на поездку почти сразу. И хотя дорога до Швейцарии прошла в молчании, мы перекидывались только дежурными фразами, без которых в пути не обойтись, у меня затеплилась надежда, что сдвинутые в кучу брови на лице сына расправятся раньше, чем мы доберемся до Заалена. Лина как-то заметила:

— Обрати внимание. Дядя точно также сдвигал брови к переносице, перед тем как на всех обрушивались громы и молнии.

Я ничего на это не ответил. Лишь подумал, что к сожалению тот, о ком речь, никогда об этом не узнает и не увидит. И был бы он рад или нет…

По мере приближения к цели нашего путешествия в жгучих глазах сына стал появляться интерес к окружающему, и он несколько раз обращался ко мне с вопросами.

Мне тоже многое было любопытно. Я не был на исторической родине лет пятнадцать. Последний раз приезжал сюда с Линой, когда решили снова жить вместе. Нет, наверное, меньше пятнадцати. Хенри сейчас четырнадцать, а тогда ему было уже около года.

Автобус въехал в долину. Открывшийся вид деревни в окружении отвесных скал без сомнения впечатлил сына.

— Ничего себе видок! Вот если эти скалы рухнут, деревне будет пипец.

— Хенри, что за кровожадные мысли? Люди здесь живут столетиями и у них даже в мыслях нет, что горы могут их обидеть.

— А я не смог бы здесь жить. Сплошной адреналин или кортизол. За одну ночь может поседеть не только башка, но и брюшина внутри.

— Брюшина? Какая ночь? О чем ты? Что ты имеешь ввиду?

— Элементарные вещи я имею ввиду. Здесь жуть такая. Ночью ни за что не уснешь.

— Хенри, я не ожидал от тебя такой реакции. Что же делать? Поехали тогда назад. Можно остановиться в Швице. Я сейчас посмотрю, когда будет автобус в обратную сторону. Мы ещё успеем на тот же, на котором приехали.

— Да ладно, папа, не суетись. Я же пошутил.

— Пошутил? Хенри, чертенок, что за шутки! Подожди. Нам в эту сторону. Видишь, нас встречают.

— Мы что, поедем на снегоходе? Я бы предпочел оленью упряжку. Антураж здесь соответствующий.

— Не фантазируй. Оленей здесь нет. Если будешь настаивать на упряжке, можем поискать коз. Или быков. Хочешь козью упряжку?

— Хочу. Думаю, парочки козлов мне будет достаточно.

Ну, слава господу. Если шутит да еще и диалог поддерживает, значит начинает оттаивать.

В Заалене нас ждал приятный сюрприз. Дом был основательно отремонтирован и снаружи и внутри и оборудован всеми благами цивилизации. Так что из перечисленных Линой факторов примирения бытовые трудности отпали. Но это уже не имело значения.

Войдя в гостиную и увидев стоящих по углам двух металлических уродцев, мой ребенок окончательно забыл обо всех обидах и наших с ним разногласиях.

— Папа, класс! Вот это сюрприз! Они настоящие?! Я же мечтал об этих доспехах всю жизнь! Как же ты догадался? Ты лучший в мире папирус!

— Что значит мечтал? Я ничего об этом не знаю. Зачем тебе ржавая груда железа?

— Как зачем? Примерить. Давай прямо сейчас.

И он обхватил руками шлем. Шаткая конструкция заскрипела и готова была рассыпаться в прах.

— Хенри, не смей трогать чужую вещь! Хозяин дома строгий господин. Если мы что-то сломаем, нам не поздоровится. Вот на столе лежит памятка для туристов. Там прописано, что можно делать, а что нельзя.

— А мы давай позвоним хозяину и попросим разрешения.

— Я не буду звонить, так как считаю это недопустимым, это во-первых, а во-вторых у меня нет номера его телефона.

— Как нет номера? Ты же договаривался с ним, что мы приедем и будем здесь жить целую неделю.

— Я договаривался не с хозяином, а с туристической фирмой,