Энн Вулф - Молчаливые звезды Гринвуда

– При чем здесь Сибил? – удивилась Ди.

– Когда мы развелись с Джейкобом, я постоянно наводила о нем справки. Я, видишь ли, всегда интересуюсь новой информацией, касающейся близких мне людей… – Кажется, в понятие «близкий человек» Зельдина вкладывала свой, особый смысл. – Когда я узнала, что у него есть любовница и даже ходят слухи о женитьбе, мне стало обидно. Я прожила с этим человеком много лет, и по праву его состояние должно было бы отойти ко мне. Правда, Джейкоб все равно составил завещание на имя Сибил. – Ее лицо скривилось в злобной усмешке. Теперь в Зельде не было ни капельки привлекательности. – Тогда я решила действовать и придумала весь этот план. Мне нужен был номер его счета в банке, но Джейкоб и здесь отличился – кучу денег вложил в эти чертовы книги. – Зельда ткнула пальцем в картонные коробки. – Сама понимаешь, на это ушло гораздо больше времени, чем на какой-то там банковский счет… Что-то мы с тобой разговорились, – улыбнулась она Диане.

Ее улыбка была такой же, как взгляд, – холодной, пронизывающей насквозь. Ди начала догадываться, что последует за этим «разговорились». Она прокрутила в голове несколько вопросов, которые могла бы задать Зельдине, но та и сама уже рассказала всю подноготную этой истории. Такая вряд ли будет шутить… Ди тщетно пыталась найти выход из положения, но ее мысли были огорожены стеной страха. И через эту липкую, но довольно прочную стену они никак не могли прорваться. Если бы могло случиться чудо и Грэй понял, где ее нужно искать… Но это едва ли возможно…

Кажется, Зельдина Бринн понимала, что чувствует Ди, – в ее глазах-льдинках мелькнуло что-то, похожее на насмешку. Ди охватил гнев. Неужели для этой женщины все люди – разменные монеты? И она считает, что вправе распоряжаться жизнями, вершить судьбы?

– И что дальше? – Страх потихоньку уползал, уступая территорию гневу, нарастающему внутри Ди. Зельде не удастся поиграть с ней в кошки-мышки… Не на ту напала! Слишком много себе позволяет эта женщина, которую отличает от остальных только хитрость и жестокость.

– Дальше? – как эхо повторила Зельда. – Неужели ты сама не понимаешь, что будет?

– Нет. – Ди решила блефовать – в ее карманах было не так уж и много козырей, но она знала, что нужно использовать все. – Не знаю. Но если ты мне объяснишь…

Зельдина покрутила у ее носа блестящим стволом пистолета.

– Это яснее ясного…

– Неужели ты думаешь, что я пришла бы сюда одна? – Ее голос дрожал и звенел, разбиваясь о стены комнаты. Но Ди изо всех сил пыталась сохранить остатки самообладания. Ибо только от него зависело, выйдет ли она из этой комнаты…

– Что ты хочешь этим сказать?

Кажется, удар попал в самую точку. Ледяное высокомерие как ветром сдуло с лица Зельдины.

– Это яснее ясного, – повторила Ди слова Зельдины. – Грэй! – окликнула она пустоту за спиной женщины. От этого мгновения зависело все – повернется или не повернется?

Зельдина медленно, не отводя от Ди ствола пистолета, повернулась. Ди не слышала ничего, кроме стука своего сердца, и не видела ничего, кроме этого блестящего дула, уставившегося на нее своим жутким глазом. Превозмогая страх, стучащий в висках, она бросилась к Зельдине и вцепилась в гладкий холодный ствол пистолета. Раздался выстрел…

13

Тирада, произнесенная тетей Герти по поводу поведения своей дорогой племянницы, была очень и очень долгой… Впрочем, Ди и не сомневалась, что тетя не будет в восторге от происходящего.

Ди поправила резинку на хвостике и, вздохнув, попыталась примириться с тетушкой, которая в позе трагической актрисы – одной рукой держась за вскинутую голову, другой рукой облокотясь о стол, – стояла посреди комнаты.

– Тетя… – умоляюще произнесла Ди. – Да, я поступила опрометчиво, да, я не подумала ни о тебе, ни о Грэе… Но я ведь признала свою ошибку и попросила прощения… Разве этого мало? И потом, в конце концов, впервые в жизни мне удалось довести что-то до конца. По-моему, это уже движение вперед…

Ди подошла к тете и поцеловала ее в морщинистую щеку.

– Ну прости меня, тетя Герти. Обещаю – в следующий раз я десять раз подумаю, прежде чем что-нибудь сделать…

– В следующий раз я буду уже в могиле, – трагически произнесла тетя.

Ди покосилась на Грэя, но тот только пожал плечами. Сама набедокурила – сама и выкручивайся. Он тоже был порядком зол на Ди – если бы не сообразительный Брокер, запомнивший фамилию «Бринн» и сообщивший ее Грэю, бог знает, чем закончилось бы дело. Грэй попал в дом Зельдины, когда раздался выстрел. После он даже не мог описать Ди, что почувствовал в тот момент. Смесь страха, отчаяния и робкой надежды, что она еще жива… Бррр! Ему стало не по себе от одних воспоминаний об этом. Поэтому он отлично понимал тетю Герти, которая чуть не поседела, бедняжка, когда узнала о случившемся…

Однако надо отдать Ди должное – она добилась того, чего хотела. Не зря Грэй с самого начала был уверен в том, что эта рыжеглазая бестия перевернет вверх ногами весь Гринвуд. Именно это она и сделала. Теперь новость о том, что Джейкоб Кинсби умер вовсе не своей смертью, а «призрак девушки в алом шарфе» – всего лишь затея Зельдины Бринн, обсасывалась, как апельсиновый леденец на палочке, в каждом доме. Что ж, отпуск Ди провела с пользой. Наверное, та газета в Верроу, в которой она работает, оценит ее старания по заслугам…

Грэй вздохнул. Мысль о том, что сегодня вечером Ди уже не будет в Гринвуде, приводила его в отчаяние. Он так хотел удержать ее, попросить остаться, но что-то подсказывало ему, что эта девушка никогда не будет ему принадлежать. Во всяком случае, целиком и полностью. Сейчас, когда он смотрел на эту худенькую фигурку в оранжевой футболке и голубых джинсах, на эти глаза, глядящие куда-то сквозь него и сквозь тетю Герти, ему казалось неизбежным то, что она уедет и больше никогда с ним не встретится. Ди была уже не здесь – она с гордо поднятой головой поднималась в кабинет своего шефа… как там его… Гила, кажется… Яркая гринвудская история осталась позади. Она закончилась так же быстро, как и все хорошее в этом мире…

Примирение между тетушкой и племянницей наконец-то состоялось. Тетя Герти, искренне расстроенная тем, что Ди уезжает так скоро, помогала ей собирать вещи. Грэй не понимал, почему из-за двух чемоданов и клетки с попугаем – которому, кстати, он был страшно признателен за сообразительность – нужно было устраивать такой переполох. В этой суете, которую бог знает почему устроила тетя Герти, он даже не мог подойти к Ди и поговорить с ней с глазу на глаз. Правда, у него будет возможность сделать это на автовокзале, но нужен ли этот разговор Ди… Вот в чем вопрос…