Джоу Росс - Рорк – искатель приключений

Оба не могли ни говорить, ни двигаться. Лежали на полу, тяжело дыша, с переплетенными руками и ногами, потеряв всякое представление о времени.

Первым наконец нарушил тишину Рорк:

– Мне очень жаль. Я не должен был этого делать.

– Чего именно?

– Заниматься с тобой любовью на полу, как какой-нибудь дикарь.

– О, кажется, мне это понравилось. – Она улыбнулась ему. В красноватых отблесках пылавшего в печи огня он увидел в ее зрачках два крошечных зеркальных отражения самого себя. – Я чувствую себя совершенно изнасилованной.

Он убрал влажные пряди с ее покрытого лихорадочным румянцем лица.

– Знаешь, можно быть изнасилованной и в кровати.

Дария была не слишком уверена, что в ближайшее время сможет добраться до кровати. Кроме того, наверняка она исчерпала месячную норму оргазмов.

– Не хочешь же ты сказать, что… – Ее голос задрожал и сорвался, когда она опять почувствовала его внутри себя. – Рорк, может, ты железный мужчина, но я больше не могу…

Его темноволосая голова наклонилась над ней, и он заглушил ее протест глубоким крепким поцелуем, который угрожал отнять у нее даже тот небольшой запас воздуха, который еще оставался в легких.

– Хочешь пари?

Он поднял ее с коврика и на руках отнес в спальню, где уложил на мягкий матрац, набитый высушенным испанским мохом, и опять начал целовать ее, почти бесчувственную.

Буря ушла и над заливом поднялась полная белая луна, а Рорк все доказывал Дарии, насколько она недооценивает собственные способности…

Когда он проснулся, спальня тонула в тусклом серебристом предутреннем свете. Боль, заглушённая сексуальным голодом и самозабвенными занятиями любовью, теперь пульсировала в каждом мускуле. А такой мучительной головной боли у него не было с той ночи в Афинах, когда они с репортером информационного агентства ЮПИ затеяли дурацкое соревнование на спор, кто больше выпьет.

Кроме того, его преследовала навязчивая мысль о том, что он все-таки совершил самую большую ошибку в жизни. А после московского фиаско это вдвойне прискорбно.

Он смотрел на Дарию, которая мирно спала в его объятиях. Ее высохшие волосы нежно, как шелковые ленты, щекотали его грудь, густые черные ресницы отбрасывали длинные тени на щеки, а под плотно сомкнутыми веками таилась синева. Багрово-красные пятна на щеках и на груди были бесспорным свидетельством того, как именно она провела эту бессонную ночь.

Дария выглядела невинной, как новорожденный олененок. Именно такой она и была. За эту длинную, наполненную любовью и страстью ночь она открылась перед Рорком полностью, не утаив ничего. Она ни в чем не походила на Наташу, которая пользовалась сексом как средством сначала для заманивания мужчин, а затем для их подчинения.

В отличие от Наташи Дария охотно отдала все бразды правления Рорку. Казалось, не было ничего, о чем он не мог бы попросить ее, ничего, что бы она охотно для него не сделала; не существовало таких секретов, которых бы она ему не раскрыла по его просьбе. Она была на редкость прямодушной личностью.

Именно поэтому вызывал недоумение сделанный ею выбор профессии. Хотя это же и объясняло, почему столь многим людям хотелось ее убить. По словам Майка, Дария преследовала нарушителей закона бесстрашно, неустанно и непреклонно. Она уже добилась успеха в возбуждении уголовного дела против продажных судей; видимо, тогда же, по ходу дела, и наткнулась на кого-то, кто отнюдь не жаждал провести солидный срок за тюремной решеткой. Тот факт, что к расследованию был подключен федеральный поверенный, говорил о высоком положении этого субъекта.

Подобная цельность натуры должна вызывать восхищение, даже если Рорк находит поведение Дарии безрассудным. К сожалению, он уже доказал себе, что в нем самом такой честности и благородства нет.

Рорк не чувствовал себя виноватым из-за того, что провел ночь, занимаясь сексом с Дарией Шиа. В конце концов, он нормальный мужчина с нормальными желаниями. Да и какой мужчина не был бы очарован и заинтригован, обнаружив, что женщина, чей гардероб набит маленькими чопорными деловыми костюмами, обладает такой способностью к почти первобытной страсти?

Ошибкой было не только решение защищать ее. Она заставила его изменить свое отношение к любовным связям, сумела вскружить ему голову и зажечь его тело пламенем, которое отныне никогда не забудется.

Но, даже пытаясь во всем винить Дарию, Рорк знал, что ответственность лежит исключительно на его побитых плечах, как естественный результат глупости и пренебрежительного суждения о людях.

Казалось, что его тревожные мысли сумели просочиться в ее сознание. Веки Дарии шевельнулись, и она встретилась с ним взглядом. Глаза Рорка были темно-синие, цвета бушующего штормового моря, чему соответствовала и мрачная усмешка плотно сжатых губ, тех самых, которые так удивительно ласкали каждый дюйм ее тела всю предыдущую, необычную и бесконечную, ночь.

– Доброе утро. – Хотя Дария улавливала тревогу и неуверенность, исходившие от него, она смотрела на Рорка со слабой, застенчивой улыбкой.

Все еще взбешенный собой и своим нелепым поведением, Рорк ответил ухмылкой, которая казалась пародией на те согретые чувственностью улыбки, которыми он одарял ее вчера вечером.

– Я должен извиниться перед тобой.

Ладно, вздохнув, подумала Дария, она получила то, чего заслуживала, уступив желанию провести ночь с мужчиной, которого мало знает. Чего же другого следовало ожидать? Прочувствованного предложения вечной любви?

А ведь этого она и ждала…

– Не надо извиняться, Рорк. – Дария старалась говорить спокойным, бесстрастным тоном, но слова звучали мягко и обнаруживали уязвимость, которую она в себе терпеть не могла. – Я сама хотела тебя… – Она буквально прикусила язык, чтобы не произнести фатального слова «любовь». – Мне хотелось заняться с тобой сексом.

– Секс – это одно. А материнство – совсем другое.

– Материнство? – Она удивленно посмотрела на него. Затем, осмыслив сказанное, с коротким восклицанием села в кровати и, чувствуя неловкость от своей наготы, натянула простыню на обнаженные груди. – Тебе абсолютно незачем беспокоиться. Я пользуюсь противозачаточными таблетками.

Он поднял брови.

– Забавно, что ты об этом вспомнила.

– Я не вспомнила, я нашла таблетки в своей сумочке. Ты ведь обыскивал сумочку и должен был их увидеть.

– Ты могла пропустить один прием. Или больше. Ведь в последнее время твоя жизнь была немного неустроенной, – сухо напомнил Рорк.

– Верно, – признала Дария.

– У тебя сейчас гораздо более важные поводы для беспокойства, чем непредусмотренная беременность.