Линдсей Лонгфорд - Ребенок Джейка

Он пошел к грузовику. Что-то умирало внутри его. Никогда в своей жизни он не испытывал такой боли. Надо убираться быстрее, пока не потерял контроль над собой.

Эй, приятель, я хочу с тобой прогуляться. Нам надо поговорить.

Николас выбежал из дома, затем бросился обратно за лягушкой.

Куда мы пойдем?

К озеру.

Хорошо.

Это оказалось труднее, чем он ожидал. Сев на пристани, Джейк притянул к себе мальчика.

Послушай, приятель, ты знаешь, твой папа хотел, чтобы я привез тебя в Америку, так?

Да.

Николас швырнул в воду палку. Мелкие рыбешки бросились в разные стороны.

Ну, ты теперь здесь, в своем доме.

Да, мне очень нравится, Джейк. Просто замечательно, что мы все здесь.

Николас лег на живот и уставился в воду.

Вот в этом-то и проблема. Это не мой дом. — Джейк откашлялся и положил руку на спинку Николаса. Ну и парень, не может нарастить ни грамма жира. — Это твой дом. Не мой.

Конечно, это твой дом, Джейк, — усмехнулся Николас, обернувшись. — Мы с тобой — команда. Я все объяснил Саре.

У взрослых не так все просто, Николас.

Ты шутишь, да?

Беспокойство мелькнуло в глазах ребенка.

Нет. — Джейк снова откашлялся.

Он не мог даже сглотнуть.

Ты обещал, что никогда не оставишь меня, Джейк! Ты обещал! — Николас вскочил и встал перед Джейком. — Ты не можешь нарушить обещание.

Я должен уехать.

Тогда я поеду с тобой. — Николас бросился Джейку на шею. — Ты не сможешь без меня, Джейк. Ты боишься молний и грома. А я тебе помогу. Теперь я умею ловить рыбу. Хорошо?

Нет.

Ты не можешь уехать без меня, Джейк.

Ты должен остаться, Николас. Ты пойдешь в школу, тебе надо заботиться о Ф. Рогги. Он не может ехать туда, куда еду я, ты же знаешь. И Сара нуждается в тебе тоже. Подумай, как ей будет одиноко без тебя.

Тебе тоже будет одиноко, Джейк, — сказал Николас со слезами на глазах, уткнув голову в его плечо.

Да, — сказал Джейк, ласково гладя спинку с выпирающими ребрами.

Не уезжай, я люблю тебя.

Слезы Николаса уже промочили ему рубашку.

Джейк сглотнул ком в горле.

Я должен ехать, а ты должен быть сильным и помогать Саре, и хорошо учиться. — Джейк не мог продолжать. Опустив голову, он пытался взять себя в руки. Потерся лицом о мягкие волосики Николаса, шелковистые, как у Сары, и постарался не думать, насколько был близок к счастью. — Николас, я не могу остаться.

Он встал и понес рыдающего мальчика к Саре.

Ее глаза казались огромными на бледном лице, и Джейк смотрел на двух единственных на всей земле людей, которых любил, и хотел сейчас, чтобы земля разверзлась и поглотила его. Он не мог оставить их.

Но не мог и остаться с ними.

Пока Джейк запихивал в сумку свои вещи, Николас цеплялся за него и безудержно рыдал. Сара призраком слонялась позади. Он чуть не схватил и не поцеловал ее, увидев несчастное лицо и потемневшие глаза, синяки под ними. Но он боялся, что если поцелует ее, то не сможет уехать.

В последний момент ему показалось, что Сара собирается что-то сказать ему.

Она прижимала к себе Николаса так, будто от этого зависела ее жизнь. Тело Николаса сотрясалось от рыданий, и Сара гладила его спинку. Ему показалось, что у нее дрожат губы.

Он ждал. Как будто целый ледник давил на него, а ее желтый свитер светился, словно заходящее солнце. Она не заговорила. Наконец он пожал плечами и подошел к ней.

Сара, я теряю все, что у меня есть в жизни, но я все равно поступил бы точно так же.

Она заморгала.

И я думаю, что знаю теперь, что такое любовь. Мне никогда не было так больно. Я сказал как-то, что никогда бы не причинил тебе боль, но все, что я делаю, только мучает тебя. Я не могу жить с этим.

Обводя пальцем контур ее лица, нежный подбородок, лоб, Джейк запоминал Сару, ее нежную кожу.

Он наклонился, чтобы обнять ее и Николаса, легко коснулся точки над левой грудью молодой женщины.

Вот мой дом, Сара, единственный, о котором я когда-либо мечтал.

Он не оглянулся. Заводя шумный мотор, все продолжал уговаривать себя не оглядываться на Сару и Николаса, на дом. Но все-таки посмотрел в зеркало заднего вида и увидел, как Николас вырвался из рук Сары и бросился за грузовиком.

Джейк, не уезжай! Не уезжай!

Только когда грузовик повернул с аллеи на шоссе, Сара вышла из оцепенения, в котором находилась с того момента, когда обнаружила исчезновение Джейка и Николаса. Почему она позволила себе так увлечься своим гневом и болью? Она смотрела, как идет к ней Николас, еле волоча ноги.

Сара, я хочу, чтобы Джейк вернулся.

Он тер глаза, оставляя на щечках грязные следы.

Я тоже, дорогой.

Слишком поздно она осознала, что гнев слепил ее. Она любит Джейка — и позволила ему уехать. Саре хотелось разрыдаться вместе с Николасом. Но она только взяла его на руки и пошла в дом.

Наступила ночь. Дом казался пустым. Сара слонялась по коридорам, представляя Джейка в каждой комнате. Проснулся Николас, крича, что в шкафу чудовища. Пытаясь успокоить его, она открыла дверцу и показала, что там ничего нет.

Только там что-то было. Плоская красно-белая полосатая коробка, запихнутая в угол. Сара неохотно достала ее и открыла.

Ее встретила пена льняных кружев. Белая блузка с оборками легко порхнула в руки. Самая подходящая блузка для ухаживания, подумала Сара и разрыдалась. Когда Джейк купил эту блузку?

Какого момента ждал, чтобы подарить? Она качалась взад-вперед, заливая слезами белоснежные кружева, потом опустила голову на подушку рядом с головкой Николаса, подушку Джейка.

Прошла неделя. Сара и Николас цеплялись друг за друга, пытаясь утешить, но не говоря о Джейке. Сара позвонила Баку и попросила оформить все необходимые документы, чтобы записать Николаса в школу в сентябре. Пришлось поведать Баку всю историю, и он только сказал.

— Держись, малышка, у тебя все будет в порядке.

Сара это знала. Проблема была не в том, просто ей не хватало Джейка. Она скучала по его объятиям и поцелуям. Она стала зависеть от волнения, которое вызывали в ней его прикосновения. Она ощущала его отсутствие всеми фибрами своей души. Если б знала, где найти его, она притащила бы Джейка обратно за его проклятые черные волосы.

Заняться было нечем. Все шкафы уже вычищены, все комнаты выкрашены и оклеены. Ей постоянно казалось, что она видит Джейка боковым зрением, быстро поворачивалась, но, конечно, его там не было. Они с Николасом оставались на улице, пока темнота не загоняла их в дом. Снаружи призрак Джейка не преследовал их.

Сара поняла, что не сможет работать гидом, когда Николас пойдет в школу, и устроилась на работу в газету. Бернис Кристиансон позвонила и сказала, что к работе можно приступать в августе. Сара вздохнула с облегчением. По крайней мере, одна проблема решена. Она никогда не притрагивалась к страховке Теда и теперь перевела деньги на имя Николаса.