Натали Де Рамон - Ночь чудес

— Ну что вы. Мне неудобно, я…

«Я ведь спасала собственную жизнь», — хотела сказать Эльвира, но томно замолчала на полуслове.

— Если бы вы были мужчиной, я бы предложил вам денег.

— Я лучше пойду. Право, мне пора, — проворковала Эльвира.

— Простите, я не хотел вас обидеть, но, может быть… — Он достал из кармана визитку. — Если у вас найдется время, вы позвоните мне, мы бы пообедали вместе, а потом бы прогулялись, например, по магазинам. Может быть, вам бы понравилась какая-нибудь безделушка, колечко, браслетик. — Он умоляюще смотрел на нее. — Чтобы хоть что-то осталось вам… на память.

— Спасибо, я обязательно позвоню. — Эльвира взяла визитку и сунула в карман к пистолету Жиля. — Удачи вам, мсье! — И с облегчением вздохнула, только закрыв дверь номера с обратной стороны.

Скорее на лестницу, в лифте можно столкнуться с Жилем. А то и с Фернаном! Она Золушкой понеслась вниз, отчаянно перепрыгивая через две ступеньки. Но в отличие от сказочной героини никаких превращений ни с ее украшениями, ни с каретой на улице не случилось.

Она уверенно вела машину и поглядывала в зеркальце на свои изумруды.

Милые мои камешки, если бы вы не попали к Эльвирочке, лежал бы сейчас очкастый с простреленной башкой. Она даже передернулась от неприятной представившейся ей картины. А что, очкастый — серьезный мужчина и, похоже, не жадный! Это качество Эльвира ценила в мужчинах дороже всего.

Вот мы подружимся, он накупит мне всяких побрякушек, и я расскажу ему про изумруды. Нет, не стоит. Я с ним получше подружусь, он мне и другие купит… Только непонятно, почему Жиль так и не пришел? Мы с боссом трепались не меньше часа. Начальство свое встретил? Валери поймал? Испугался? Чего ему бояться, он же полицейский…

Мамочки! Пистолет-то у меня! Лучше вернуть. С полицейским потом хлопот не оберешься. Надо же, фараон… А какой славный, наивный, переживал за меня. Все стер, пистолет мне с собой дал. Влюбился? Ха, все они в меня влюбляются, взять хоть Валери, хоть босса. Эти бы ничего задаром стирать не стали, а уж пистолет-то… Валери только в постели герой… Высплюсь и поеду завтра к Жилю и верну ему пистолет… Надо бы в магазин заскочить, с этими праздниками вторые сутки ни поесть, ни попить по-человечески. Сколько шампанского на платье вылила… Ерунда, отстирается. А к изумрудам у меня ведь ничего нет подходящего…

Она остановила машину у круглосуточного магазинчика недалеко от своего дома. Ей очень нравился этот магазинчик, в котором в любое время дня и ночи можно было купить не только выпивку и еду, но и шампунь, стиральный порошок, колготки и, самое главное, корм для ее рыбок. Из всех продавщиц Эльвире больше всего нравилась томная полная особа, которая вне зависимости от времени суток с королевской снисходительностью милостиво раскрывала достоинства товара или движением носа и верхней губы безмолвно намекала на его недостатки. Эльвира знала, что ее зовут Лидия, а судя по габаритам, высоким скулам и смешному акценту, в свое время сделала вывод о ее происхождении. Среди поклонников Эльвириной красоты попадались и русские, поэтому она знала, как по-русски «здравствуйте», «спасибо», «хорошо», и уже давно радовала толстуху своими познаниями.

Если сегодня работает она, загадала Эльвира, то все будет замечательно. Не обнаружив при входе посыльного мальчика-марокканца, Эльвира прошла мимо стеллажей с продуктами к прилавку, за которым толстуха-продавщица помещалась почему-то в объятиях плотного краснощекого здоровущего дядьки.

— С Новым годом! — вежливо сказала Эльвира, не рискуя в присутствии кавалера здороваться с Лидией по-русски.

Она с изумлением рассматривала не только непривычную позу царственной Лидии, но и сам прилавок, превращенный в настоящее застолье «а-ля рюс»: соленые маленькие огурчики, грибы нескольких сортов, разноцветная рыба, розовая ветчина и утративший ногу и крыло, но еще очень достойный гусь, целая тарелка с прямоугольными темными ломтиками русского хлеба, огромное блюдо с пирожками, русский картофельный салат, украшенный грибком из яйца и помидора…

— С Новым годом! — басовито проворковала продавщица, выныривая из-под лапы своего кавалера, и, обращаясь к нему, гордо констатировала: — Я же говорила, что она обязательно придет, вот и пришла! А это мой Макс! — представила она своего кавалера. — Вчера из рейса вернулся, я всего наготовила, а меня опять в ночь поставили. Не бросать же мне его дома одного? Он у меня дальнобойщик, по две недели не видимся. Мы тогда все с собой, даже фужеры из серванта взяли, а негритенка отпустили. На что мне посыльный, когда Мася рядом? — Она маслено повела глазами в сторону мужа.

— Это вы все сами приготовили? — Эльвира не могла сдержать восторга.

— Так ты угощайся! Водку будешь? — Макс схватился за бутылку и фужер с золотым ободком. — Мне Диди давно про тебя рассказывает. Такая, говорит, красуля, а все в ночь работает. Культурная, не похоже, чтобы фабричная, должно быть, докторша.

Эльвира застенчиво улыбнулась. В маленьком телевизоре над прилавком мировой бас Виктор Брюно раскатисто выводил: «Мы — водолазы, жильцы воды!», а хор водолазов в компьютерных океанских глубинах залихватски подхватывал: «Йо-хо-хо, рыба моя, йо-хо-хо, рыба золотая моя!»

— Жалко, говорит, одета хорошо, а покушать себе купить ничего толком не может. Небось одна живешь? — Макс наполнил водкой фужер и протянул Эльвире. — Шубку себе справила, а зубки на полку? Не робей, норка. — Он ободряюще похлопал ее пониже спины. — Наваливайся, сейчас Диди картошечку из печки достанет! Когда целенькая в микроволновке — самое то, как из костра!

— Правда, можно?

— Угощайтесь, — расплылась в улыбке Диди, вытаскивая из микроволновки тарелку с горкой дымящейся картошки в кожуре. — Вы не обращайте внимания на моего Масю. Он у меня простой, но добрый, жалостливый, птиц любит, деток…

— Птиц, еще бы! Вороны каркают — страшно, мрачно! Кар-кар! — сделал страшные глаза жалостливый Мася. — А я их люблю. Это ж мои голуби. Или в пустыне. Ночью песок горячий, а ты идешь, глядь — что-то кругленькое блестит…

— Он у меня и в пустыне, и на самом севере побывал!

— …потрогаешь. Она холодненькая!

— Кто? — Эльвира уже наворачивала салат, картошку и гуся.

— Змея! Холодненькая! Ты, норка, водки, давай-давай! Мы с Диди уже три убрали, не стесняйся! Ты гриб на вилку насади, потом водку залпом и сразу его в рот. Меня тесть научил. Так все русские делают. Прожуй, теперь запивай пивом или шампанью. А потом икорки. — И протянул ей ложку.

— Мася, ты ей про медведей в Лапландии расскажи и про инопланетян сегодняшних…