Керрелин Спаркс - Все, что я хочу на Рождество

— Нет, сегодня мы хотели бы рассказать вам о несчастном, одиноком человеке, который пришел в такое отчаяние, что принялся торговать собой в Сети. Ах нет, не совсем так. Который пришел в такое отчаяние, что был вынужден попросить одного своего друга помочь ему торговать собой в Сети, — поправилась она.

— Ты что такое говоришь? — Неожиданно материализовавшаяся возле них Ванда ворвалась в кадр.

— А вот и она, та самая помощница Йена. Познакомьтесь — Ванда Барковски. Скажите, это правда, что Йен настолько безграмотен, что даже не смог самостоятельно написать свое резюме?

— Он не… — начала Ванда.

— Вы писали ему резюме или нет? — рявкнула Корки.

— Я ему помогала, — уклончиво ответила Ванда.

— Интересно знать, что могло толкнуть мужчину на столь отчаянный шаг? — с гадкой улыбкой продолжала Корки. — Для этого я расспросила двух дам, которые давно знакомы с Йеном Макфи… Первая наша гостья…

В объективе камеры появилось лицо светловолосой барменши.

— Вы — Кора-Ли Примроуз, одна из бывших наложниц Романа Драганешти? — уточнила Корки.

— Да, — с застенчивой улыбкой кивнула Кора-Ли. — Йен был одним из наших охранников. Такой милый мальчик!

— Мальчик? — удивилась Корки. — Судя по фото, ему лет тридцать.

— Это он что-то съел, — затарахтела Кора-Ли. — А то он несколько веков подряд косил под подростка.

— Как интересно! Расскажите нам о Йене!

— Ну… — Кора-Ли задумчиво покусала губу. — Он рассказал мне — по секрету, конечно, для чего ему понадобилось выглядеть старше. Йен просто хотел затащить кого-то в постель.

Оператор направил камеру на Корки с Йеном. Йен нахмурился.

— Это была шутка, — пробормотал он.

Корки фыркнула.

— Наша следующая гостья…

В объективе камеры появилась еще одна блондинка. Тони без труда узнала ее.

— Я — леди Памела Смит-Уортинг, одна из совладелиц клуба, — представилась она. — Йена Макфи я знаю с 1955 года. Он в те годы был охранником гарема Романа Драганешти.

— Я слышала, тогда он выглядел подростком, — вмешалась Корки.

— Совершенно верно, — кивнула Памела. — Слишком юным, чтобы заинтересовать кого-то из нас. Лично я глубоко убеждена, что Йен Макфи, дожив до пятисот лет, так и остался девственником…

— Потрясающе! — осклабилась Корки. — Выходит, это его пресловутое резюме в профиле — не более чем отчаянная попытка покончить с опостылевшей девственностью?

— Именно, — безмятежно улыбнулась Памела.

На экране снова появились Корки и бледный до синевы Йен.

— Это все чушь собачья! — завопила Ванда, подскочив к Корки. — Йен мечтает найти настоящую любовь!

— Вы можете поклясться, что он мужчина? — вкрадчиво перебила Корки. — Вы с ним спали?

— Конечно, нет! — оскорбилась Ванда.

Корки оглядела зал.

— Кто-нибудь из присутствующих здесь спал с Йеном Макфи?

Камера, поймав в объектив дюжину-другую девиц, отчаянно вопивших «Нет!», снова вернулась к улыбающейся Корки.

— Думаю, все ясно.

— Ты же поклялась, что на этот раз будешь милой! — Сжав кулаки, Ванда надвигалась на Корки неумолимо, как цунами.

— Я журналист. — Корки невозмутимо пожала плечами. — Мое дело — говорить правду.

— Правду?! — взвизгнула Ванда. — Хочешь услышать правду? Так вот, ты злобная, лживая сука! — Перегнувшись через стол, Ванда, словно разъяренный терьер, мертвой хваткой вцепилась Корки в горло.

— Ванда, нет! — Йен, метнувшись к ней, попытался вырвать из ее рук Корки, голова которой бессильно моталась, как у тряпичной куклы.

На экране появился рекламный ролик, и вкрадчивый голос за кадром принялся расхваливать сделанные на заказ гробы. Тони с Финеасом, оторопев, молча таращились на экран.

— Дерьмо! — наконец выдохнул Финеас.

— Ужас! — Тони облизала пересохшие губы.

— Не то слово! — Финеас выключил телевизор. — Ладно, пойду работать. — Он испарился.

Тони бросилась вверх по лестнице. Карлос должен был появиться с минуты на минуту, но она не могла уехать, не проверив, как там Йен. В конце концов, это ее работа.

Хватая ртом воздух, она взлетела на пятый этаж и постучала в дверь. Тишина. Тони осторожно повернула ручку — не заперто. Хороший знак.

Внутри было темно, если не считать голубоватого мерцания экрана телевизора. Тони открыла дверь пошире и увидела ухмыляющуюся физиономию Корки Куррант.

— Друзья мои, я уверена, вы потрясены тем, как эта ужасная женщина пыталась задушить меня! — Корки, шумно вздохнув, смахнула воображаемую слезу.

Раздался щелчок, экран погас, и Тони заметила сидевшего в темноте Йена.

— Ты как? — Она бесшумно проскользнула в комнату.

— Нормально. Мне не нужна нянька.

— Я пришла как… друг.

— Видела мое интервью? — Швырнув пульт на диван, Йен поднес к губам бутылку с кровью. — Конечно, видела. Все видели.

— Мне очень жаль.

— Прибереги свою жалость для Ванды. Корки подала на нее в суд.

— Это же смешно! Корки заранее все подстроила! Злобная тварь! — Тони заметалась по комнате. — Хотя, если честно, Ванда тоже хороша — скакала вокруг столика, как разъяренная макака!

Уголки губ Йена дрогнули в улыбке.

— Ванда — настоящий друг, — вздохнул он. — Если Корки выиграет дело, я оплачу ущерб.

— Но ведь ты ни в чем не виноват! — Тони снова забегала из угла в угол. — Мы можем доказать, что Корки лгала. Почему бы тебе не привести в суд тех вампирш, с которыми ты спал, и…

— Я никогда не спал с вампиршами. — Йен глотнул из бутылки.

— Что?! — Тони застыла. — Стало быть, ты предпочитал смертных женщин? Ладно, забудь. — Она вновь принялась расхаживать по комнате. — Хорошо, тогда приведи в суд хотя бы одну из…

— Большинство из них уже на том свете. — Йен снова поднес к губам бутылку.

— Ладно, тогда я сама позвоню этой сучке и скажу, что ты спал со мной!

— Ради меня ты даже готова солгать? — По губам Йена скользнула улыбка.

Он пожирал ее взглядом. Внезапно ей показалось, что глаза его наливаются кровью. Не успела она испугаться, как Йен, моргнув, отвел глаза в сторону.

— Уходи, Тони.

— Ладно. — Она попятилась к двери. — Постарайся не принимать все это слишком близко к сердцу.

— Это была идиотская затея с самого начала. — Йен сгорбился. — Какой из меня Ромео? Смех один! Я ведь даже ухаживать-то толком не умею!

— Это не так. Во всяком случае, со мной у тебя прекрасно получалось. — Достаточно вспомнить, как он целуется!

— С тобой все по-другому, — Йен отставил бутылку. — Впрочем, сейчас это уже не важно. Хватит с меня этих дурацких свиданий. Я выхожу из игры.