Эллисон Чейз - Навсегда в твоем сердце

Саймон гордо поднял голову, его взгляд был холоден.

— Мне нужно было, чтобы ты не позволила мне задушить его голыми руками!

Прорычав эти слова, он отвернулся и пошел дальше.

После этого Саймон и Нед навестили Эррола Куинси в его квартире над большим книжным магазином на Роуз-кресент. После смерти дочери Эррол решил, что дом, в котором жило некогда счастливое семейство, располагавшийся к западу от города, полон воспоминаний о людях, которых он потерял, — Аурелии и Эмили, его жене, поэтому он продал его и поселился в небольшой, но очень уютной квартире в городе, где уделял время чтению, небольшим научным опытам и иногда предоставлял гостиную для собраний своих единомышленников.

Эррол радушно предложил им чаю, но не сумел пролить свет на местонахождение леди Гвендолин. Собственно говоря, Саймон и не ожидал, что старик сообщит им какую-нибудь полезную информацию, однако, поскольку все же был шанс, что Гвендолин ему доверится, это следовало проверить. Саймон так и сказал, когда вместе с Айви возвращался на Маркет-стрит, чтобы забрать лошадей.

Саймон заплатил груму и сам вывел обеих лошадей из конюшни.

Нет, Эррол не стал бы хранить молчание из дурных побуждений. Но все дело в том, что Гвендолин для него — вторая дочь, и для нее он готов на все, в том числе и на сохранение тайны.

— Могу сказать в защиту лорда Дрейтона, — вздохнула Айви, — что он тоже не имел дурных побуждений.

— Интересно, на чем ты основываешь столь далеко идущие выводы? — Саймон быстро проверил упряжь обеих лошадей. — Ты не знаешь этого человека, как знаю его я.

— Именно поэтому мое мнение о нем не предвзято и не основывается на заведомой враждебности.

Саймон ответил сильным ударом ноги по камню, лежавшему на обочине дороги. Даже лошади испуганно шарахнулись. Маркиз жестом предложил Айви сесть в седло.

Она осталась на месте.

— А как насчет четвертого члена вашего клуба?

— Ты говоришь о Бене? — Саймон покачал головой. — Он и Гвендолин всегда относились друг к другу с дружелюбием, но не более того. К нему она не пойдет.

— Возможно, она остановилась у какой-нибудь подруги? — Айви погладила кобылу по шелковистому носу.

Саймон мысленно пробежался по списку подруг его сестры, большинство из которых были уже замужем.

— Ты права. Я наведу справки. Письма будут отправлены вечерней почтой.

— Вы боитесь, что она может попасть в беду?

— Конечно, меня это тревожит. Но моя дорогая сестренка склонна к драматическим сценам. Не будь она дочерью маркиза, непременно сделала бы карьеру на сцене. И все же я не могу не думать об опасности. Ведь ей всего восемнадцать, и она совсем не столь искушенная личность, какой старается казаться. Вероятно, лучше всего обратиться к властям.

— Нет! — Айви моргнула и заговорила спокойнее: — Мы должны быть осмотрительными. Кстати, представьте себе, какой разразится скандал вокруг вашей сестры, если станет известно о ее воровстве.

Она была права. Это могло окончательно уничтожить репутацию Гвендолин, и без того пострадавшую от интрижки с лордом Дрейтоном.

— Не волнуйтесь, — мягко сказала Айви, — мы найдем и вашу сестру, и камень Виктории. Все будет хорошо, я обещаю.

Почувствовав, что его сердце тревожно забилось, маркиз выругался про себя и подставил руки, чтобы помочь Айви сесть в седло.

— Ты поедешь в Харроувуд, — поинтересовался он, — или предпочитаешь идти пешком?

Айви скривила губы, но послушно поставила колено на руки маркиза и через мгновение уже сидела в седле. Лошади двинулись шагом.

В молчании они проехали по Тринити-стрит до колледжа Святого Джона, свернули на Томпсонс-лейн и поскакали дальше, туда, где по обе стороны Хистон-роуд тянулись болота, раскинувшиеся к северу от города.

Здесь ветер доносил запахи болотной тины, трав и торфа, пустынного безмолвия и неукротимых сил. Охваченный внезапным чувством безысходности, причудливым смешением отчаяния и неудовлетворенности, Саймон подстегнул коня. Ньютон на мгновение замер и пустился в галоп.

Он знал, что кобыла Айви — Бабочка — последует за ним. Она была спокойной и покладистой, но уж точно не ленивой. Через плечо Саймон бросил взгляд на свою спутницу.

Лицо ее было сосредоточенным и упрямым, подбородок вздернут, взгляд устремлен к горизонту. Неужели эту девчонку вообще ничего не может испугать? Существует ли на свете что-нибудь, с чем она не рискнет встретиться? Зубы Галилея, ему бы пригодилась даже малая толика такого бесстрашия.

Издав воинственный клич, он опять подстегнул коня. Каменная стена у дороги искушала и манила. Саймону очень хотелось послать Ньютона через нее, почувствовать, как он взлетает в воздух и приземляется на другой стороне ограды, но он посчитал прыжок все же слишком опасным. Для Айви.

Они добрались до прохода, сделанного для скота, и поскакали по пустым бесконечным полям.

Айви еще никогда не была так испугана… или так радостно возбуждена? Часть ее хотела попросить Саймона снизить скорость. А другая часть желала закричать во весь голос, чтобы он несся еще быстрее. Небо и земля слились в красочные пятна, трепещущие и полные жизни; Ее окружали бескрайние головокружительные пространства, но Айви потребовалось совсем немного времени, чтобы понять: ей это нравится. Она больше не боялась упасть — Бабочка скакала уверенно, твердо держась на сильных ногах. Тем более что Саймон, конь которого беспрекословно слушался ездока, объезжал крупные валуны, кустарники и болотистые участки.

Айви чувствовала себя восхитительно свободной — впервые в жизни. Она бы хотела, чтобы скачка никогда не закончилась. А когда впереди показались башни Харроувуда, ее чувства разительным образом изменились. Она ощутила острое разочарование, зная, что скоро они вновь окажутся среди людей и придется соблюдать осторожность и притворяться. Притворство вообще стало неотъемлемой частью их жизней. Или, во всяком случае, ее жизни. С момента своего появления в Кембридже Айви только и делала, что притворялась.

Возможно, эйфория скачки или непривычное ощущение свободы подтолкнули ее к небольшому бунту. Она заставила Бабочку свернуть с посыпанной гравием дорожки и поскакала между возвышающимися вокруг вековыми соснами.

— Куда ты?

Айви дернула головой и, не поворачиваясь, крикнула:

— Скачите за мной — узнаете!

Откровенно говоря, она и сама этого не знала до тех пор, пока, обогнув дом и сады, не подъехала сначала к дорожкам для верховой езды, вьющимся через лес, а потом и к довольно-таки нелепому, выполненному в греческом стиле сооружению с ионическими колоннами, сводчатой крышей и покрытыми плющом стенами. Только тогда она поняла, что искала. Саймон следовал за ней безмолвной тенью.