Пола Льюис - Мистер Безупречность

Прошло десять дней с тех пор, как он ушел из дома Паолы, десять дней с тех пор, как он видел ее последний раз.

Кто-то тронул его за плечо, Сара отпрянула от него.

— Мэтт, тебе звонят, — сказал Рори.

Мэтт нахмурился. Кто бы это мог ему звонить? Никто не знал, что он здесь.

— Это твоя мать, — пояснил Рори. — Ты можешь пройти в мою спальню, там тише.

Господи, что ей нужно? Она умеет надоедать, как никто другой.

Мэтт закрыл за собой дверь спальни и поднял трубку.

— Мама? — Он услышал щелчок и догадался, что Рори поднял трубку другого телефона.

— Мэтт? О Мэтт, слава богу, я нашла тебя!

Голос матери звучал странно. Возникло недоброе предчувствие.

— Что случилось, мама?

— Твой отец, он…

Его пронизала острая тревога.

— Папа? Что случилось с папой?

— О, Мэтт. — Она задыхалась и всхлипывала. Теперь он знал, почему ее голос звучал так странно. Это была истерика. — Я так боюсь. У твоего отца сердечный приступ. Он… он себя плохо почувствовал, когда сегодня вернулся с работы, и…

— Подробнее расскажешь потом, — оборвал ее Мэтт. Сердце глухо стучало. — Откуда ты звонишь?

— Из Центральной больницы: Они положили его в реанимационное отделение. Я звоню с дежурного поста.

— Я сейчас приеду.

Рори не отпустил Мэтта одного. А у Мэтта не было сил спорить. Все, чего ему хотелось, — это поскорее добраться до больницы и самому узнать, в чем дело? Он был напуган, как никогда.

Когда он и Рори вышли из лифта, их ждала Бетти Норман. Ее глаза опухли от слез, лицо изменилось. В первый раз в жизни он увидел, что его мать уже пожилая женщина. Сегодня вечером у нее не было времени подкраситься и переодеться: она была в черных брюках и простом зеленом свитере. Ее руки дрожали.

— О, Мэтт, я не хочу его потерять… — выдохнула она.

Глаза Мэтта затуманились. Он чувствовал себя совершенно беззащитным.

— Ну-ну, миссис Норман… Мэтт, — успокаивал Рори. — Пойдемте и сядем вон там.

После того как все трое сели в приемной, мать Мэтта рассказала, как все произошло.

— Я только что приняла душ, — начала она дрожащим голосом. — Твой отец лежал, и я тронула его за плечо, хотела сказать, что пора собираться на работу. Она теребила платок в руках, затем всхлипнула и вытерла глаза. — Он… он казался таким усталым, я даже сказала, что ему лучше остаться дома. — Она посмотрела на Мэтта умоляющими глазами. — Я думала, это просто простуда.

Мэтт взял ее холодную руку. Он никогда не видел свою мать убитой горем. В самом деле, он едва ли мог припомнить, чтобы она когда-либо раньше плакала.

— Все будет хорошо, все будет хорошо, — сказал он, неуклюже похлопывая ее по руке. Мать всегда казалась такой сильной. Теперь она выглядела слабой и растерянной. Она начала плакать, ее хрупкие плечи сотрясались.

— О боже, я не хочу потерять его!

Мэтт обнял ее, в горле застрял ком. Ему тоже хотелось плакать.

— Пожалуйста, успокойтесь, миссис Норман, — утешал ее Рори, и Мэтт благодарно взглянул на друга.

— Я… я помогла ему подняться, и вдруг у него закружилась голова. Тогда я снова стала настаивать, чтобы он остался дома. «Прекрати спорить! — воскликнул он. — Со мной все нормально». — Она прикусила губу, и Мэтт испугался, что мать сейчас разрыдается, но после тяжкого вздоха, она продолжала: — Он пошел в ванну принять душ, а я начала сушить волосы. — Бетти всхлипнула. — Я слышала, как он включил воду. Затем, через несколько минут, мне показалось, я услышала странный удар, но фен так шумел, что я не придала этому значения. — Глаза снова наполнились слезами. — О боже, я никогда не прощу себе, если он умрет! Если бы не этот чертов фен…

— Мама, прекрати терзать себя. Пожалуйста, расскажи, что произошло потом, — попросил Мэтт.

— Когда я выключила фен и начала одеваться, то поняла — что-то стряслось: так долго твой отец никогда не был в душе.

Родители постоянно читали Мэтту нотации о расходе воды и необходимости считаться с интересами окружающих. «Я могу помыться за пять минут», — любил повторять отец.

Как бы хотел Мэтт услышать сейчас эти наставления.

— Я… открыла дверь ванной и позвала его. Он не отвечал. В конце концов, я отдернула занавеску. И о боже! Он лежал там, на дне ванны. — Бетти закрыла глаза, лицо побледнело. Мэтт испугался, что сейчас она упадет в обморок.

— Держись, мама, — сказал он, снова обнимая ее.

Все ее тело тряслось.

— О, Мэтт, я позвонила в «скорую» и попыталась сама привести его в чувство. Потом приехали врачи и привезли нас обоих сюда… Это было ужасно. Я так испугалась.

Взгляды Мэтта и Рори встретились, у обоих в глазах светилось беспокойство.

Паола звонила Мэтту домой в два часа ночи, потом в четыре часа утра и опять в шесть.

Но телефон не отвечал.

Единственный вывод, который она могла сделать, был таким: Мэтт не терял времени даром. Он на ночной вечеринке, убеждала себя Паола. Ну уж нет. Мэтт не любит вечеринки, тут же возражала она себе самой. Он сторонится всяких сборищ.

Наконец к семи часам ей удалось уснуть. Проснулась она в полдень с сильной головной болью и больным горлом.

Когда она вошла в светлую просторную кухню Линды, та взглянула на нее и сказала:

— Ой-ой-ой. Совсем плохо? Я позвоню в аэропорт и узнаю, когда ближайший рейс на Хьюстон?

— Я вряд ли выдержу до середины месяца.

— Дорогая, если тебе нужно, ты должна ехать…

— Мне надо уладить свою личную жизнь, иначе я не могу сконцентрироваться на музыке. Вы меня понимаете?

Линда кивнула, ее глаза смотрели нежно и понимающе.

— Дорогуша, я все прекрасно понимаю. Позвони, когда прояснятся твои отношения с любимым, и мы придумаем что-нибудь. Что-нибудь, что сделает всех счастливыми: тебя, меня, твоего парня и… — она усмехнулась, протянула руку к руке Клинта, а тот оторвал взгляд от бекона с яичницей и улыбнулся ей, — моего парня, — закончила Линда.

Паола обняла ее. Затем позвонила в авиакассу. Ей сказали, что если она прибудет в аэропорт к двум часам, то будет в Хьюстоне к ночи.

— Прекрасно.

В этот же день Линда и Клинт стояли с ней в вестибюле маленького Кантсвиллского аэропорта. Паола благодарила обоих.

— Не унывай, дорогая, мы тебя любим. У нас с Клинтом нет детей, и ты нам стала как дочь, — призналась Линда. Ее белокурые волосы упали на лицо, и она отбросила их назад. Улыбка озарила ее лицо.

— Согласен, — протянул Клинт. — Ты можешь приехать к нам в любое время. И твой друг тоже.

Потом Линда обняла ее, и Паола сердечно ответила ей тем же.

— Удачи, дорогая. Дай мне знать, как все обернется.