Марджори Льюти - Ты полюбишь вновь

Какая она милая, подумала рассеянно Мэнди. Ей действительно не все равно, что Пип заболел. Она добрая и искренняя. И в глубине души Мэнди безотчетно почувствовала, что когда-нибудь это сыграет свою роль.

Дом сразу стал чужим и странным, как всякий дом, где болеет ребенок… зашторенные комнаты, приглушенные голоса, негромкие шаги.

Саймон вернулся меньше чем через двадцать минут с низеньким доктором Смитсоном, Пипу сделали укол, он заснул и перестал чувствовать боль. После ухода врача Саймон вызвал Мэнди из комнаты на лестницу.

— Смитсону не нравится состояние мальчика, — сказал он мрачно. — Он посоветовал пригласить к нему Глина Филпота из Лондона. Я Филпоту уже позвонил, он приедет около половины двенадцатого. Это один из лучших специалистов в стране по позвоночнику… честно говоря, я лично с ним знаком. Он тот самый хирург, который делал мне операцию несколько лет назад.

«Хирург!» — мелькнуло у Мэнди в голове.

— Понятно, — кивнула она и вдруг — не потому, что это было важно, а потому, что надо было что-то сказать, добавила: — Наверное, этот визит будет стоить много денег? Боюсь, их нельзя будет взять из расходов на персонал.

Губы его дрогнули в улыбке.

— Ты практична, как всегда, Мэнди! Я заплачу из своих личных средств.

— Да, но с какой стати?..

Он нетерпеливо отмахнулся от вопроса:

— Даже если бы Поп не заболел, я все равно собирался предложить, чтобы его осмотрел Глин Филпот, раньше или позже. Может быть, операция спасет его и он станет совершенно здоров, и если так, то мне хотелось бы дать парню такой шанс. Понимаешь, я ведь и сам знаю, каково быть калекой.

В голосе Саймона слышалась неподдельная горечь, особенно когда он произнес последнее слово. Мэнди это потрясло.

— Но ты же не калека!

— А что, разве не видно?

— Нет, конечно, — тепло возразила она.

Саймон успокоился:

— Ну хорошо, дитя, не надо на меня так сурово смотреть. Уже пора было бы понять, что такой уж я тип — очень люблю себя жалеть.

В глазах его мелькнула насмешка, но она тут же исчезла, когда он добавил:

— Так, теперь пойду к Пипу, а ты немного отдохни. Мы с тобой еще не знаем, чего нам ожидать этой ночью.

Мистер Глин Филпот прибыл без четверти двенадцать — высокий, крупный человек, слегка сутулый, с руками художника. Казалось, он ничуть не удивился, что его просили приехать за сотни миль, да еще в такой поздний час. Раз срочный случай… тем более что речь идет о жизни ребенка. Только увидев, как серьезно Саймон и врач отнеслись к этому делу, Мэнди наконец осознала, насколько сложна ситуация. Когда осмотр был закончен, она зашла в комнату и села рядом с кроватью Пипа, а мужчины пошли вниз. Пип спал под действием снотворного. Мэнди не могла отвести глаз от его лица; сейчас оно было таким спокойным, безмятежным, но что будет, когда он проснется и боль вернется? Ей страшно было об этом думать.

Вскоре она услышала, как машина доктора отъехала от дома. Саймон вошел в комнату.

— Как я и предполагал, — сказал он полушепотом. — Пипа надо класть в больницу Святой Матильды, это частная больница Глина Филпота, надо делать полное обследование, рентген и все прочее. Это очень срочно, время не терпит. Его там будут ждать завтра утром. Я сам его отвезу. Ты поедешь с нами, Мэнди?

— Да, если можно, — прошептала она.

Это была странная поездка. Они выехали затемно, еще не было четырех часов утра. Мэнди сидела на заднем сиденье, держа на коленях завернутого в одеяло Пипа. Саймон вел машину плавно и очень осторожно. Они молчали. Только иногда, оглядываясь через плечо, он коротко спрашивал:

— Как там у вас, все нормально?

Перед рассветом он остановил машину у дорожного круглосуточного кафе и принес Мэнди дымящуюся чашку чаю. Девушка попыталась высвободить руки, но Пип шевельнулся во сне, и она отрицательно покачала головой.

— Лучше не буду шевелиться, — прошептала Мэнди.

— Давай я тебя напою, — предложил Саймон.

Он поставил колено на переднее сиденье, наклонился к ней и поднес чашку к ее губам.

Мэнди благодарно улыбнулась ему в сереющем сумраке рассвета:

— Спасибо, чай был очень вкусный.

— Теперь уже недалеко, — сказал он. — Ты просто молодец, Мэнди.

От ласковой похвалы в его голосе ноющие от тяжести руки, казалось, слегка отошли.

— Так держать! — слегка улыбнулась ему Мэнди.

На какое-то мгновение по ее телу прошла волна теплого счастья, какого-то странного восторга, что в эту сумасшедшую ночь она вместе с человеком, который — против обстоятельств, против всех ожиданий — стал самым важным в ее жизни.

Они подъехали к больнице около шести часов утра.

— Так, прежде чем выходить из машины, давай договоримся, — сказал Саймон, останавливая машину на больничном дворе. — Вы с Пипом пока посидите здесь, а я пойду все оформлю в приемном покое. Потом я поеду назад, договорюсь обо всем с Гомером; Никола, я думаю, возьмет на себя телефон и офис. Я пробуду там часа два, не больше, и тут же вернусь к вам. Возможно, придется принимать решение. У тебя есть с собой деньги?

— Да, наверное, — неуверенно ответила Мэнди.

Он открыл бумажник и вынул несколько купюр:

— Возьми — никогда не знаешь, вдруг понадобится. Не забудь поесть что-нибудь. Найди здесь какое-нибудь кафе. Может быть, поблизости есть небольшая гостиница. Как только доеду, сразу с вами свяжусь. Все ясно, Мэнди?

Она кивнула:

— Да.

— Молодец.

Саймон быстро вышел из машины и двинулся к больнице. Через несколько минут оттуда вышли два санитара с носилками. Ну вот, началось, подумала Мэнди, и страх пополз вверх по ее спине — кто знает, какие испытания предстоят этому маленькому мальчику, которого она сейчас держит на руках.

Верный своему обещанию, Саймон вернулся в больницу еще до двух часов дня. Мэнди ждала его в маленькой приемной, куда ее отвела медсестра, пока Пипа увезли на очередное обследование.

Саймон встретился с ней взглядом:

— Ну что, какие новости?

— О, Саймон, это все так… он держится таким молодцом… — И вдруг, вспомнив все подробности этого ужасного, долгого дня, Мэнди покачнулась и закрыла глаза руками.

Саймон кинулся к ней и обнял:

— Бедняжка Мэнди… бедная моя девочка.

Она отчаянно моргала и через пару мгновений умудрилась улыбнуться.

— Господи, не хватало, чтобы тебе еще со мной пришлось возиться! Просто… в общем, Пип мне как брат, понимаешь, в некотором смысле.

И она начала рассказывать все, что случилось за день, но не успела закончить, как в дверь постучали, и вошел мистер Глин Филпот вместе с больничным доктором в белом халате.