Вайолетт Лайонз - Любви зыбучие пески

– Нет, подожди… Закрой на минутку глаза.

– Роберто! – успела вскрикнуть она, когда он подхватил ее на руки и понес в комнату.

Когда он бережно опустил ее на пол, она открыла глаза и… остолбенела от изумления. И сразу все узнала – широкую кровать, мебель, шторы. И даже свою ночную рубашку, небрежно брошенную на золотисто-зеленое покрывало.

– Но ведь это… это же твоя спальня! Та… что была… которую я видела в Америке! – пробормотала Кейт, и он кивнул в подтверждение ее догадки.

– Спальня, в которой мы провели бы нашу первую брачную ночь, если бы тому не помешали известные нам события и обстоятельства. Все, что ты видишь сейчас вокруг себя, всю нашу спальню я перевез из Штатов сюда, не теряя надежды, что когда-нибудь нам все-таки удастся использовать ее по назначению.

Роберто подвел Кейт к кровати и, уложив ее поверх покрывала, сам опустился рядом с ней.

– Прелесть моя, адорада миа, мне так и не пришлось тогда провести с тобой брачную ночь, о которой я мечтал. Это была бы ночь посвящения в нашу любовь. Я смог бы до конца раскрыться перед тобой, рассказать о своих чувствах…

– Ты можешь рассказать о них сейчас.

– Да, могу и хочу. Я хочу сказать, что люблю тебя каждой частицей своего существа, каждой клеткой тела; моя любовь к тебе живет в каждом моем вдохе и выдохе, в каждом ударе сердца, и она будет жива до тех пор, пока я буду дышать, пока не перестанет биться мое сердце. Я люблю тебя больше самой жизни, и только ради тебя одной живу. – Не переставая говорить, Роберто не отрывал глаз от Кейт. – Ты для меня как утреннее солнце, которое дарит мне каждый новый день. И я знаю: до тех пор, пока я смогу начинать каждый божий день с признания в любви тебе, до тех пор моя жизнь будет счастливой, несмотря ни на какие трудности и испытания, которые могут быть уготованы мне судьбой.

– О, Роберто!

Глаза Кейт сияли, и она всем телом потянулась к нему. Но, к ее удивлению, он ласково остановил ее и добавил к сказанному:

– Но в нашу брачную ночь я не только признался бы тебе в любви. От искренних, пламенных слов я перешел бы к нежным делам, жарким действиям. Очень скоро ты оказалась бы в моих объятиях и почувствовала нетерпеливое прикосновение моих пальцев, огонь поцелуев…

И Роберто начат страстно целовать ее, а она – таять от блаженства. Прошло несколько минут, и Кейт, прерывисто дыша, спросила:

– А потом?

– А потом я снял бы с тебя все одежды и стал целовать твое обнаженное тело, обследуя пальцами, губами и языком каждый его дюйм, каждый изгиб, все бугорки и ямочки.

От предвкушения самых сладостных мгновений любви у нее перехватило дыхание, участился пульс, по всему телу побежали трепетные мурашки; в томительном нетерпении она поудобнее расположилась на кровати и полностью отдалась во власть безудержных, все сильнее разгоравшихся ласк Роберто.

– А потом? – Ее голос перешел в жаркий, нетерпеливый шепот.

– Я стал бы ласкать и мять твои чудесные груди, целовать соски…

Роберто начал терять над собой контроль; он уже не мог сдерживать себя, не мог свободно продолжать свой чувственный монолог, потому что страсть все больше отодвигала любые слова на задворки сознания и все настойчивее требовала незамедлительного выхода, удовлетворения…

Они оба испытывали одинаковую потребность в физическом удовлетворении и уже не могли больше скрывать эту потребность друг от друга. Да и не хотели.

Потребность, которую разжег в ней он. И которая должна была стать венцом их столь желанного любовного союза.

И они отправились за этим венцом по самому таинственному, самому интимному, самому древнему пути человечества. И прошли его блистательно, получив друг от друга высшее из наслаждений, известных людям. Когда бурный оргазм начал одновременно возносить их на гребень сексуального восторга, Кейт, уже улетая, проваливаясь в феерическую бездну блаженства, успела подумать, что о более счастливом начале их обновленного брачного союза не надо было даже и мечтать.

Спустя довольно продолжительное время, когда волны и всплески их одновременного экстаза улеглись и к ним вернулась способность нормально мыслить, Роберто прошептал на ухо жене:

– Китти, милая моя девочка, ты… действительно забеременела?

– Да, моя любовь. И на этот раз беременность не ложная. – Она взяла его руку и приложила к своему животу. – Вот здесь живет наш малыш или малышка, и с ним или с нею все в порядке. Плод развивается нормально и каждый день хорошо прибавляет в весе. На этот раз я проверялась официально и в надежном месте, причем проверялась уже несколько раз.

После ее слов Роберто вздохнул так глубоко и умиротворенно, что Кейт ненароком подумала, будто он всего мгновенье назад очень по-доброму, тепло побеседовал с собственной душой. И тотчас она услышала его голос:

– В таком случае, я полагаю, тебе пора взглянуть вот на это…

И, приподняв подушку, он извлек из-под нее коробочку для ювелирных украшений, открыл ее – и перед ней засверкало необычной формы кольцо с рубином в виде сердечка, инкрустированного бриллиантами. Кейт восторженно ахнула, а Роберто сдержанным тоном сказал:

– Это кольцо я собирался подарить тебе в самом конце нашей брачной ночи, может быть, уже на рассвете следующего дня. Но тогда удача обошла меня стороной. Однако она вернулась сегодня, и я хочу, чтобы ты приняла это украшение сейчас и выслушала слова, которые я из-за сложившихся обстоятельств не смог сказать в ту обманувшую нас ночь. Китти, я прошу тебя оказать мне огромнейшую честь и стать моей женой. Прошу тебя также, если это возможно, не мучить меня слишком долго с ответом.

Пока он произносил эти слова, его взгляд все глубже и все безнадежнее утопал в зеленом омуте ее глаз, и он еще не закончил говорить, как в них засветился далекий огонек тихой, счастливой улыбки.

– Я не собираюсь мучить тебя, – прошептала она. – Ты услышишь его раньше, чем остановится это прекрасное мгновение. Ну конечно же, мой милый, хороший мой, я отвечаю тебе: да, да, да!