Макмаон Барбара - Это больше не игра

Джеки была зла и испугана одновременно. Бен обидел ее, обидел незаслуженно, но она очень боялась, что потеряла его навсегда. Сняв трубку телефона, она набрала хорошо знакомый номер в Малибу. Когда никто не поднял трубку, Джеки позвонила Кейду.

— Алло? — ответил знакомый мужской голос.

— Привет, Кейд. Джулиана у тебя? Это Джеки.

— Привет. Она здесь. Что-то случилось?

— Да так... Я просто хочу спросить у нее кое о чем.

— Надеюсь, не о свадьбе? Посмотри на часы, Джеки. Сейчас середина ночи.

— Ой, извини. Здесь еще нет и полуночи, я просто не сообразила. Я ни от чего вас не отрываю?

— К счастью, нет. Мы просто спали. Даю Джулиане трубку.

В трубке раздался слегка хрипловатый со сна голос сестры.

— Привет, Джеки. Что случилось?

— Джул, я готова локти кусать от отчаяния. Скажи, что ты делаешь, когда Кейд бывает упрямым как осел?

— Итак, в твоей жизни появился некий осел?

— Один глупый мужчина.

— Да, мужчины иногда бывают очень глупы.

Джеки сидела на софе, поджав скрещенные ноги, и нервно крутила в пальцах телефонный шнур. Если бы сестра была рядом!

— Это Бен Дэвис, сестренка?

— Да. Он пригласил меня на вечеринку к своим друзьям, и все было хорошо, но потом я пригласила его на прием во французское посольство, и он так разозлился, такого наговорил мне...

— Джеки, я не очень уловила связь.

— Добро пожаловать в наш клуб, Джул. Я тоже ничего не поняла из его обвинений. Все упирается в возраст, политиков и бриллианты.

— Так, Джеки, давай-ка с самого начала.

Устроившись уютнее на диване, Джеки начала подробный рассказ. Это было впервые в ее жизни, когда она изливала душу другому человеку, будучи уверенной, что ее поймут и постараются помочь. Она рассказала сестре, как впервые увидела Бена, как отчаянно он сопротивлялся возникшему между ними влечению и как было здорово, когда он наконец сдался. Когда Джеки сказала, что у Бена никогда не было любовных приключений, Джулиана мягко рассмеялась.

— Представляю, каким странным это показалось тебе, с твоим-то опытом.

— Не такой уж он и большой, мой опыт. У меня было не так уж много любовников, — обиженно возразила Джеки. Господи, неужели она действительно производит впечатление порхающей из одной постели в другую?

— Я не о тебе, а о твоих знакомых мужчинах. Вот уж у кого опыта хоть отбавляй. И тут Бен... Продолжай, сестричка. Я умираю от любопытства.

— И что ты мне посоветуешь, о мудрейшая Джул? — спросила Джеки, закончив свою исповедь.

— Дай ему остыть. Если он испытывает к тебе что-нибудь, он придет сам. Если не придет — так тому и быть, Пусть все закончится, пока ты не влюбилась и не потеряла голову.

Джеки подняла глаза к потолку и вздохнула.

— Поздно, — сказала она в трубку. — Все уже случилось.

— О нет! И что же ты хочешь?

— Я хочу, чтобы он полюбил меня так же сильно, как люблю его я. Хочу, чтобы он попросил меня остаться в Шарлотсвилле и выйти за него замуж. — Сказав это, Джеки испугалась. Она впервые сформулировала и озвучила свои самые сокровенные желания.

— Ты уверена, Джеки? Ты жила в таких потрясающих местах, а Шарлотсвилл... Я слишком хорошо знаю тамошнюю жизнь. Самое главное событие года — школьный футбольный чемпионат осенью.

— Но мне нравится. Я уверена, что с радостью пустила бы здесь корни. Ты говоришь так, потому что у тебя есть корни, семья... А я только начинаю приобретать все это. Знаешь, недавно мама отругала меня за то, что я поздно привезла мальчиков, а я была счастлива, потому что впервые чувствовала себя ее настоящей дочерью.

— Джеки, я знаю, что мама очень любит тебя. Просто она боялась неосторожным словом спугнуть тебя, боялась, что в любой момент ты можешь собраться и уехать. Но если она начнет воспитывать тебя, как меня, не завидую, сестричка. — Джулиана рассмеялась.

— Может, у меня и не будет шанса узнать это. Если Бен отвергнет меня, я вернусь в Малибу.

— Я была бы рада. Мы бы стали ближайшими соседями.

— Я бы хотела остаться с Беном. Не обижайся...

— Дай ему несколько дней. Поезжай в Вашингтон, сходи на прием. Пусть он почувствует, каково это, когда тебя нет. Мне кажется, если бы он не сходил по тебе с ума, то не стал бы заниматься с тобой любовью.

— Но это не значит, что он хочет, чтобы я осталась с ним навсегда.

— Может, он еще не разобрался в своих чувствах? Дай ему время.

— Значит, ты предлагаешь мне уехать на время, чтобы Бен в одиночестве покопался в своей душе?

— Именно так. Уезжай на неделю. Ты тоже должна покопаться в своей душе и решить, чего же ты на самом деле хочешь. Учти, Бен вряд ли согласится уехать из Шарлотсвилла.

— Я и не собиралась просить его об этом.

— Шарлотсвилл — прекрасное место, чтобы растить детей. Но помни, что жить в том месте, к которому не лежит сердце, — мученье. Не торопи события, иначе получится как...

— ...с Жаном? Нет, с Беном все по-другому. Но ты права. Если Бен что-то чувствует ко мне, то неделя или две ничего не изменят. Я поеду в Вашингтон, повидаюсь с друзьями.

Джеки вернулась через девять дней. За время ее отсутствия дом нагрелся, как печка, поэтому, оставив дверь распахнутой, она бросилась открывать окна. Дождавшись пока помещение чуть проветрится, Джеки внесла чемоданы и сумки.

В Вашингтоне было жарко и душно, и ей не хватало вечерней прохлады Шарлотсвилла. Прием был многолюдным и очень светским, Джеки с удовольствием общалась с друзьями и знакомыми, но ее ни на минуту не оставляли мысли о Бене. Дважды, завидев в толпе гостей высокого мужчину с темными волосами, она замирала от тайной надежды, что это Бен приехал вслед за ней, И каждый раз разочарование было невыносимым.

Распаковав вещи и переодевшись в шорты и футболку, Джеки поспешила в гостиную к автоответчику. Увидев мигающую лампочку, она перемотала кассету и нажала кнопку.

— Джеки, это Бен. — (Губы Джеки расплылись в улыбке.) — Я думал, ты продолжишь работу в саду Мэтти, но Кевин сказал, что не видел тебя всю неделю.

Улыбка погасла. Значит, о том, что она не приезжала в дом тети Мэтти, Бен узнал от Кевина? Очевидно, сам он ни разу не приезжал туда. Автоответчик зафиксировал дату и время звонка — среда, девятнадцать тридцать восемь. Больше сообщений не было.

Ее план провалился с треском. Вместо «разлуки, укрепляющей любовь», получилось «с глаз долой — из сердца вон». Итак, пора положить конец иллюзиям!

Джеки сжала кулаки. Ей надо было с самого начала признать, что она Бену не пара. Ведь знала же, что ему нравятся скромные хозяюшки-блондинки, она же ни то ни другое, ни третье. Полная противоположность идеальной Эмме. Но ведь есть же и у нее какие-то достоинства! Почему же Бен не хочет их замечать?