Эва Киншоу - Киншоу Эва - Погладить тигра

- Мы можем просто попробовать, - мягко перебила его Джейн. - Ты знаешь, Гордон, мы с тобой в сходном положении. Не забыл, что мне тоже понадобится помощь?

Он прижал ее к себе с такой силой, что на несколько секунд у нее перехватило дыхание...

Он откупорил шампанское, налил им по бокалу и принес в спальню.

Горела настольная лампа, бросая мягкий желтоватый свет на Джейн, лежащую под зеленовато-голубой простыней, с разметавшимися по подушке волосами. Гордон долго смотрел на нее, потом поставил оба бокала на пол и сел на краешек кровати. Она обернулась, придвинулась к нему, потянув за собой простыню, приподнялась на локте рядом с ним. Он дотронулся до ее волос, и она снова пошевелилась, подвинувшись еще ближе. Он мягко провел пальцами по ее спине, а она подняла голову, подставив ему лицо и закрыв глаза.

Их губы встретились. От его прикосновения ее словно ударило током, и она затрепетала, пронизанная наслаждением. Он поцеловал ее, потом откинул простыню и провел руками по ее бедрам, по животу, коснулся грудей...

- Как ты прекрасна.

- Гордон, - выдохнула Джейн, - со мной происходит что-то странное, я никогда не чувствовала ничего подобного...

- Скажи мне, - предложил он.

- Никогда не думала, что может быть такое счастье, что это так восхитительно...

- Даже тогда, когда настаивала на том, чтобы мы занялись любовью? - Он поднял на нее взгляд, неожиданно ироничный.

- То, как это на самом деле, я не могла вообразить даже в самых прекрасных мечтах.

Гордон долго ничего не говорил, потом произнес:

- Ты права. Я тоже никогда прежде не чувствовал ничего подобного.

Он провел пальцами по ее затвердевшим соскам, и она выгнула спину, подставляя грудь под его руки. Его дыхание стало нервным и прерывистым; он подвинул ее, лег рядом, его губы касались ее шеи, плеч, ключиц... Она таяла от его ласк и чувствовала непреодолимое желание слиться с ним воедино, сделаться одним целым, принять его в себя...

- Сейчас? - сказал он, уткнувшись в ее волосы.

- Да, пожалуйста, или я умру.

Он снова вошел в нее, и она опять взмыла на волне наслаждения, закричала в экстазе и услышала его сладострастный стон...

Когда они наконец сумели оторваться друг от друга и обрели способность говорить, то подвинули подушки поближе к стене, уселись в постели и взяли свои бокалы с шампанским, которое уже испустило все свои пузырьки.

- Когда-то мне подумалось, что в твоих объятиях я испытываю неземное блаженство, - сказала она. - Но сегодня я действительно побывала в раю.

- Я не решился сказать это сразу, а теперь признаюсь: я чувствую себя другим человеком. А еще я хочу предостеречь вас, мисс Милред: мне казалось, что любить вас больше, чем я любил, невозможно, но, оказывается, я ошибался.

- Знаю...

- Знаешь?

- Я хотела сказать: мне знакомо это чувство. Что мы будем делать? Мне теперь сложно будет скрывать, что я не такая уж сильная и независимая. - Она поморщилась.

- Ты считаешь, что это следует скрывать? - спросил он. - Я, например, ничего такого скрывать не собираюсь.

- Мужчины не проявляют это так откровенно, как мы, женщины, - сказала она со смехом.

- Знаешь, а ведь у тебя могут возникнуть проблемы с выдворением меня из этой постели и из этой квартиры.

- Это не... последствия? - Она посмотрела на него обеспокоенно.

- Нет. - Он коснулся ее щеки. - Просто мне здесь удивительно хорошо.

Джейн расслабилась.

- Я не собиралась никуда уходить. Впереди выходные.

Гордон притянул ее поближе к себе.

- Ты не совсем поняла меня. Я больше вообще не хочу быть там, где нет тебя.

- Неплохо сказано, - прошептала она...

Они все же вышли из дома, но это случилось лишь днем в воскресенье. И для начала отправились навестить Бетси. Та встретила их, стоя на пороге своего дома, и сказала, едва они подошли:

- Я знала. Вы созданы друг для друга. Когда свадьба?

- Свадьба, - сказал Гордон тем же вечером.

Они были у него дома и сидели, держась за руки, на диванчике в гостиной. Джейн поцеловала его в шею.

- Я думаю, ты понравишься моей маме. Не возражаешь против венчания по всем правилам?

- Нет. С какой стати?

- Я уехала от своей семьи, - продолжала она, - чтобы поселиться здесь и быть самостоятельной. Но мы ведь можем пригласить их, правда? Тогда они будут знать, что я люблю их по-прежнему, хотя и покинула родительский дом, чтобы сделать карьеру журналиста.

- Конечно, пригласим их. И кстати, Джейн. - Он взял ее за подбородок и поцеловал в губы. - Я не буду мешать твоей карьере.

- Спасибо, - сказала она. - Я долго думала об этом. Честно говоря, я не считаю, что когда-нибудь смогу перестать писать, но теперь у меня появится определенное положение в обществе, новые обязанности. - Ее губы изогнулись в лукавой улыбке. - Так что, думаю, я перейду на внештатную работу. Многие журналисты так работают. Тогда у меня будет больше свободного времени.

- Ты не обязана...

- Не обязана. Но я сделаю это с радостью. Я смотрю на это, как на некую новую ступень, и уверена, что Джозеф... Да, он дал мне неплохой совет, кстати сказать... - Она замолчала.

- Что за совет он тебе дал? - спросил Гордон немного резко.

- Да так... - отозвалась Джейн неопределенно. - Но оказалось, что его совет был очень правильным.

- Не по поводу ли нас с тобой?

- Как все подозреваемые, я имею право хранить молчание.

- Дружище Джозеф!

- Не только Джозеф. Еще и Дорис Арчибальд.

- Как я погляжу, все сговорились! - сказал он грозно, но глаза его смеялись.

- Может быть. Тебя это не уязвляет? - спросила она неожиданно серьезно. - Потому что я могу только благословлять людей, которые обратили мое внимание на то, чего я никак не хотела замечать.

Гордон ничего на это не сказал, просто притянул Джейн поближе к себе.

- Я люблю тебя. В твою походку и твои глаза я влюбился с первого взгляда, но теперь схожу с ума от любого твоего жеста, любуюсь тем, как ты смеешься, как ты спишь, как ты печатаешь на машинке. Ты прекрасна, как распускающийся цветок, ты даришь мне радость, тепло и свет. - Он коснулся ее щеки кончиками пальцев. - Ты веришь мне? Когда-то я сам не смог бы поверить, что это возможно...

- Гордон, - сказала она едва слышно.

- Позволь мне закончить. Конечно, мне бывало хорошо с другими женщинами, но никогда - так, как сейчас. Мне досталось величайшее сокровище, а я даже не знаю, какими словами описать свою любовь к тебе.

- Но ты делаешь это вполне успешно...

- На самом деле - нет. Для того, что ты для меня сделала, любых слов будет мало. Я был просто глупцом, испуганным настолько, что спрятался от всего мира за стенами гордыни, высокомерия и эгоизма. И только твои любовь и вера уничтожили все эти смехотворные средства защиты и снова сделали меня самим собой.