Томас Кэрри - Милая лгунья

— Жду не дождусь узнать, что скажет об этом Люси!

Стейси, однако, намного больше беспокоила реакция Андрэ. Он позвонил справиться о здоровье бабушки, но Стейси ничего не сказала ему об удивительном открытии. Женевьева умоляла, чтобы сделать это предоставили ей, и глаза старушки горели в предвкушении того, как она сообщит Андрэ, что Стейси — его родственница.

Справиться о здоровье старой дамы звонили и другие, в том числе Олга Страусс — она вновь выразила Стейси свою благодарность и сказала, что Стелла завтра с удовольствием встретится со Стейси, если бабушка, конечно, хоть ненадолго отпустит ее от себя.

Одеваясь к ужину, Стейси отчаянно нервничала. Ей казалось, что по такому случаю стоит принарядиться, и вместо джинсов и свитера надела платье, но не стала убирать волосы в пучок и вдела в уши сережки, чтобы немного оживить строгость наряда. Когда в дверь комнаты постучали, Стейси распахнула ее настежь, ожидая увидеть Эугению или Борину, и потрясенно воззрилась на Андрэ.

— Добрый вечер. Я приехал рано, прости. Я не мог больше ждать.

— Беспокоился о бабушкином самочувствии?

Он покачал головой и привлек Стейси к себе.

— Я больше так не могу! — хрипло проговорил он, прижимаясь губами к ее теплым волосам.

— Я тоже! Но сначала загляни к бабушке. Она ждет тебя с нетерпением и хочет кое-что рассказать.

Андрэ пристально посмотрел на нее, и в глазах его вдруг заиграли опасные огоньки. Стейси поспешно отступила.

— Потом, — сказала она лукаво, но Андрэ схватил ее за руку.

— Пойдем вместе!

— Бабушка хочет поговорить с тобой с глазу на глаз.

— О чем?

— Поторопись — и сам все узнаешь, — повредничала она.

Миновал, казалось, не один час, прежде чем Андрэ вернулся в салон. Он ворвался в комнату точно ураган, захлопнул за собой дверь и сгреб Стейси в объятия.

— Теперь, когда мы оказались родственниками, ты не вправе мне это запретить!

Стейси и не собиралась ничего ему запрещать, и это открытие так воспламенило Андрэ, что очень скоро стало ясно: если его не остановить сию же минуту, потом она будет уже не в состоянии сделать это. Одна мысль о том, что Борина, войдя, застанет их на ковре, вызвала у Стейси такой приступ веселья, что Андрэ не на шутку рассердился и смягчился, лишь узнав в чем дело.

— Ты права, — согласился он, гладя растрепавшиеся волосы Стейси. — Ты так легко сводишь меня с ума, что я пропустил бы и конец света!

Стейси, смеясь, обняла его, но тут же посерьезнела, увидев его застывшее, напряженное лицо.

— Андрэ, что случилось?

— Поговорим об этом за ужином, — сказал он твердо и распахнул дверь, пропуская вперед Стейси. — А после разговора вместе пойдем к бабушке.

И, к великой досаде Стейси, Андрэ больше ни словом не обмолвился на эту загадочную тему, пока Борина не подала ужин и не ушла, плотно прикрыв за собой дверь.

— Я знаю, что брак тебя не прельщает... — начал Андрэ.

— Погоди, я должна тебе кое-что сказать...

Он властным жестом вскинул руку.

— Дай мне высказаться, а потом, обещаю, сможешь говорить, сколько пожелаешь. Бабушка рада всем сердцем, что вы с ней родня — тем более что наконец отыскался след Жаклин Галон, исчезновение которой мучило бабушку не один десяток лет. Эта история объяснила также и ваше сходство с Анной... хотя я, например, всегда знал, что ты — не Анна.

Стейси недоверчиво изогнула бровь.

— А по-моему, ты просто не в силах признать, что тебя провели.

Андрэ пожал плечами.

— Пусть так. Прежде, чем мы с тобой поднимемся к бабушке, ты должна узнать вот что: она очень хочет, чтобы мы с тобой поженились. Собственно, бабушка мечтала об этом с самого начала, но теперь, когда она узнала, что ты внучка Жаклин Талон, с ней просто сладу нет.

Стейси отодвинула тарелку и тихо спросила:

— А ты что об этом думаешь?

— Ты же знаешь, что я люблю тебя! — с жаром ответил Андрэ. — Неужели тебе трудно ненадолго притвориться, что ты хочешь стать моей женой?

— Притвориться?! — Стейси непонимающе воззрилась на него.

Андрэ кивнул.

— Знаю, по неведомой причине ты и слышать не хочешь о замужестве... но бабушка слаба здоровьем, для нее стало бы подлинным счастьем знать, что когда-нибудь мы с тобой поженимся. Словом, сдается мне, что самый удобный способ порадовать ее — обручиться.

Стейси смятенно смотрела на него. Всего пять минут назад она готова была сказать, что не мыслит себе жизни без Андрэ, а потому согласна и на прежнее его предложение!

— Судя по тому, как ты меня встретила, — продолжал он, не сводя с нее глаз, — я решил, что ты уже знаешь о бабушкиной идее.

— Нет, я ничего не знала. — Стейси нахмурилась. — Может быть, нам стоит кое-что прояснить?

— Для меня-то все кристально ясно. Я дарю тебе кольцо, и мы объявляем о помолвке. — Он вскочил, протянул руку Стейси. — Пойдем сообщим об этом бабушке — пусть порадуется!

— Но я ведь не сказала, что согласна... — слабо запротестовала она.

Андрэ притянул ее к себе и заглушил все возражения крепким пьянящим поцелуем.

— Любовь моя, конечно же ты согласна! Совсем недавно ты ясно дала мне это понять!

Он постучался в дверь комнаты больной и, войдя вместе со Стейси в спальню, торжественно объявил:

— Бабушка, позволь представить тебе мою нареченную! Ты не хочешь нас поздравить?

— Теперь я сразу выздоровею! — задорно выкрикнула Женевьева. — Должна же я быть в форме к вашей свадьбе! Андрэ, Стейси, поезжайте праздновать помолвку. Эугения за мной присмотрит.

И не успела Стейси оглянуться, как уже сидела в «рено».

— Может, нам все-таки не стоило уезжать? — беспокоилась она.

— Эугения опытная сиделка. В случае чего она позвонит и мы тотчас вернемся, а пока я везу тебя в твой новый дом.

— Что ж, было бы очень кстати поговорить с глазу на глаз, — едко заметила Стейси. — Бабушка, между прочим, уже поговаривает о свадьбе. Как будем выкручиваться?

Андрэ, однако, отказался обсуждать этот вопрос, пока они не доедут до дома, который Стейси так мечтала увидеть снова. Едва они вошли, Андрэ привлек Стейси к себе и принялся целовать так пылко, что сразу стало ясно, зачем он привез ее сюда.

— Так нечестно! — задыхаясь, пожаловалась Стейси. — Ты еще должен ответить мне на кое-какие вопросы...

От улыбки Андрэ кровь закипела в ее жилах.

— Этим я и занят. Я намерен убедить тебя, что мы созданы друг для друга.

— То есть затащить меня в постель, — пробормотала Стейси.

— А ты против? — Андрэ вдруг замер, пристально глядя на нее, и впервые за все время, что Стейси его знала, в его черных глазах промелькнуло нечто похожее на сомнение. — В прошлый раз я не оставил тебе выбора. И сейчас, хотя и желаю тебя, как не желал еще ни одну женщину, я говорю тебе: решай сама. Только, если хочешь мне отказать, ради Бога, делай это побыстрее!