Кейт Лондон - Может — да, может — нет

Опустив ее на бильярдный стол, он крепко взял ее за бедра.

— В чем дело? — осторожно спросил он. — Мы ведь любим друг друга… Что такое случилось, Мел?

Мелани старалась подавить раздражение. Запустив руку в свои локоны, она стала облизывать губы, приводя Слоуна в смятение. Он следил за медленным, чувственным движением ее языка с вожделением, которое поразило его самого.

Откашлявшись, Мелани взяла в руки шар с номером два и шар с номером восемь и стала подкидывать их, а Слоун терпеливо ждал, что она скажет. Он лизнул милое пятнышко за ее ухом, и Мелани невольно вздрогнула.

— Я люблю тебя, Мел. Понимаешь?

Маленькая, но твердая ручка уперлась в его грудь.

— Слоун, подожди. Ты должен дать мне возможность привыкнуть к этому, пусть все идет… постепенно…

Он стал языком ласкать мочку ее уха.

— Угу. Положись на меня, Мел.

Мелани осторожно сняла его руки со своих бедер и откинулась назад, а он тем временем изучающе смотрел на нее.

— Ах… отодвинься немного, Слоун. Мне трудно дышать… и думать.

Господи, он не так меня понял, в отчаянии подумала Мелани, когда он отошел в сторону и скрестил руки на груди. У него был вид взбешенного мужчины, которому помешали выполнить его намерения. Она следила за ритмичным движением мышц на его скулах. Ну конечно, он неверно ее понял, и теперь его самолюбие оказалось задетым.

— На это понадобится совсем мало времени, Слоун. Ты же знаешь, что я люблю все планировать… а наши отношения возникли внезапно.

— Чертовски верно! Я из кожи вон лезу, чтобы до тебя, наконец, дошло, что я действительно люблю тебя. У нас не связь, черт тебя побери!

Слоун, не сводя с нее глаз, прошелся пятерней по волосам. Ее непреодолимо тянуло пригладить его растрепанную, торчащую во все стороны шевелюру. Играя с бильярдными шарами, Мелани поймала его сердитый взгляд на своих узких белых руках.

— Может быть, перестанешь? — прорычал он низким голосом. — В чем теперь главная проблема?

— Дорогой, пожалуйста, имей терпение…

Слоун тряхнул головой и потер ладонью подбородок.

— Чем мы занимаемся, Мел? Договариваемся об условиях? Составляем планы? Чем?

Он снова приблизился к ней. Мелани нахмурилась и замахала рукой перед его носом.

— Ни с места, Рейвентрол. Ты же сам хотел, чтобы я пришла и добилась тебя…

— Спустись… вниз… отсюда, — проревел Слоун, двигаясь вокруг стола, как охотник, кружащий около пойманной добычи.

В отчаянии Мелани кинула ему шар под номером восемь. Слоун никогда не вел себя так неистово со своими фигуристыми амазонками. Когда он двинулся к ней, словно вот-вот схватит в охапку и утащит в свою берлогу, Мелани обуял страх.

— О, дорогой, я знала, что ты расстроишься. Ты совсем не так меня понял, Слоун не глядя загнал шар в лузу. Потом глубоко вздохнул и произнес сквозь зубы:

— Все составляешь свои списки, правда? Ну, и к какому же выводу ты пришла, Мел? Поделись со мной, когда что-либо решишь. Мне кажется, я имею право узнать.

Мелани бросила ему другой шар, который постигла та же участь. Слоун уперся обеими руками в стол и взглянул на нее.

— У тебя такой вид, Мел, как будто ты получила чрезвычайно выгодный пакет. И, черт его подери, ты сводишь меня с ума!

— Нельзя, чтобы все было только по-твоему, Слоун, — настойчиво сказала Мелани, понимая, что если не будет держаться с ним независимо, то окажется у него под каблуком.

Он вскинул брови

— «По-моему». Что, черт побери, значит «по-моему»?

Девушка загнула один палец.

— Ты за мной ухаживаешь. — Затем загнула второй. — Я переезжаю к тебе. Типичная связь, где главенствует мужчина. Может быть, ты и звезда команды «Стэндардза», Слоун, но я требую равноправия в наших отношениях.

— Такова жизнь, Мел. Так было всегда. — Слоун глубоко вздохнул. — Я мужчина… Я задаю скорость.

— До этого момента, — заявила она твердо. — Ты хотел, чтобы я пришла и добилась тебя. Так я и намереваюсь поступить. — Слоун медленно кивнул, как бы только сейчас начиная осознавать, насколько серьезно она восприняла его требование. — Ты любишь главенствовать, Слоун Рейвентрол, — осторожно продолжила Мелани. — Но если я сейчас уступлю тебе, я навсегда потеряю свое достоинство.

— Ты несешь черт знает что, — со злостью ответил он. — Просто уши вянут.

Стараясь привести в порядок свои чувства перед разбушевавшимся мужским самолюбием, Мелани спрыгнула с бильярдного стола и поправила свитер.

Ох уж эти женщины! — повторял Слоун про себя спустя два дня, занимаясь вечером в гимнастическом зале. Все его тело болезненно ныло от постоянного желания затащить М.С. Инганфорде в постель; цветочный запах преследовал его повсюду, и он хотел снять напряжение физическими упражнениями.

Он прибавил нагрузку на мышцы, но вдруг остановился, уловив в воздухе знакомый аромат Мелани. Он поднял голову и увидел ее, одетую в ярко— красное облегающее трико и толстые спортивные гетры. Мягкие, округлые бедра матово сияли в флуоресцентных огнях, трико обтягивало фигуру и подчеркивало малейший изгиб женственного тела. Чувственная дрожь пробежала по спине Слоуна, но, поскольку она нарушила его уединение, он недовольно проворчал:

— Что ты тут делаешь, Мел?

Она мило улыбнулась, погладив его по волосам. Затем, нагнувшись, медленно поцеловала в губы.

Когда же она наконец оторвалась от него, Слоун с силой замотал головой, чтобы прийти в себя.

— Не расстраивайся так, Рейвентрол. Этот зал для всех. Даниэла и мама сейчас занимаются на велотренажерах. Они оставили Итти дома заниматься стиркой. Он подумывает о том, чтобы вложить средства в новую компанию, которая обещает выпускать экологически чистое мыло.

Быстро усевшись рядом с ним на гребной тренажер, Мелани вставила ноги в специальные зажимы и налегла на весла, преодолевая сопротивление снаряда.

Слоун уставился на ее чувственное, гибкое, соблазнительное тело. Ему не требовалось много времени, чтобы представить ее в просторной кровати, мерно покачивающую оголенными бедрами.

— Смотри не перенапрягись, — мрачно пробурчал он, стараясь прогнать от себя наваждение. В этот момент возле Мелани остановился мускулистый Адонис, уставился на нее, пожирая глазами, но, встретив горящий взгляд Слоуна, нехотя отвернулся и пошел прочь. А Слоуну захотелось схватить ее в охапку и побежать в ближайшую душевую кабину.

Но он взял себя в руки и начал медленно грести. Сочетание образов нимфы его грез и деловой женщины, работающей до седьмого пота, поразило его.

Слоун взглянул на взмокшую ложбинку между ее грудей, заметив, как они подрагивают. Его охватило неистовое желание; только его любимая могла вызвать в нем такое сладкое, дурманящее чувство.