Развод. Коронное блюдо – месть - Саяна Горская
В коридоре щёлкает замок, хлопает входная дверь.
— Олесь! — Раздаётся взволнованный голос Славы.
Быстро вытерев руки о фартук, выхожу из кухни.
— Что? Что случилось?
— Ничего особенного. — Слава взмахивает в воздухе ярким бумажным пакетиком.
— Что это?
Он улыбается шире и протягивает пакет мне.
— Это подарок. Для тебя.
— По какому поводу? — Сую туда руку и извлекаю на свет конверт. В нём путёвка на две недели в Турцию. Всё включено.
— Я просто подумал, что тебе давно уже нужен отдых.
— Ты серьёзно? Хочешь, чтобы я уехала в отпуск сейчас?
— Да! — Он уверенно кивает, сбрасывая ботинки. — Я вижу, как ты устала, Олесенька. Ты столько работаешь, столько на себя берёшь. Тебе нужно перезагрузиться перед тем, как мы… Ну… Заведём ребёнка.
Я смотрю на путёвку, потом на Славу. Внутри всё бурлит от неожиданности.
— А как же контракт? — осторожно спрашиваю, изучая лицо мужа.
Слава вдруг становится серьёзным.
— Забудь о контракте, малыш. Я подумал, что гораздо важней, чтобы ты была счастлива. Деньги мы всегда сможем заработать.
Медленно подхожу вплотную к Славе и обнимаю за шею, крепко прижимаясь к его груди.
— Спасибо.
Слава держит меня в объятиях, но я чувствую, как он напрягается, словно готовится сказать что-то важное. Выпрямляюсь, глядя на него в ожидании.
— Олесь, я знаю, что между нами что-то происходит в последнее время. — Его голос удивительно серьёзен, без единой нотки привычной лёгкости. — Какое-то недоверие. Я… Я ведь не слепой, я всё это вижу. Ты думаешь, что я чурбан бесчувственный, но я чувствую. Да. Я просто… Не умею показывать это, наверное, так, как нужно.
Мой рот приоткрывается, но я молчу, давая ему продолжить.
— Да, — он кивает, словно соглашаясь с самим собой. — Я действительно очень много работаю. Постоянно эти дела, цифры, планы. Пашу, чтобы наш бизнес рос, чтобы у нас с тобой было всё, что мы заслуживаем. Но знаешь… Кажется, я забыл, ради чего это всё создавалось. — Он делает паузу, и его глаза смотрят прямо на меня, серьёзные, но тёплые. — Благополучие нашей семьи должно быть на первом месте.
Эти слова проникают глубже, чем я могла ожидать. Чувствую, как отступает напряжение, которое копилось во мне все эти дни. Недоверие и обиды вдруг ослабляют свою хватку.
— Слав… — начинаю я, но он перебивает.
— Дай мне сказать, малыш, — делает шаг назад, чтобы лучше меня видеть. — Я ведь понимаю, как ты себя чувствуешь. Ты ждёшь чего-то большего, хочешь ребёнка, а я всё время откладываю. Наверное, это ужасно тебя разочаровывает.
Слова, которые я хотела сказать, застревают у меня в горле.
Мой муж всегда был человеком дела, но такие откровенные разговоры давались ему тяжело. И сейчас этот момент кажется чем-то новым, будто Слава вдруг сбрасывает свою броню.
— Я ведь не только ради денег работаю, солнце. Я всё это делаю ради того, чтобы у нас было лучшее будущее. Но я понимаю, что за всей этой гонкой упустил тебя. Упустил нас.
— Слав, ничего не упущено.
Он отводит взгляд на секунду, словно набирается смелости, а затем снова возвращает его ко мне.
— Ты думаешь, что я не замечаю, когда ты огорчена? Я вижу это, Олесь, и это убивает меня! Реально! Я чувствую это напряжение между нами. Просто иногда не знаю, как с этим справиться.
— Ты никогда мне этого не говорил. Я думала, ты поглощён работой и телефоном.
— Да, в последнее время я весь в этой штуке! — Улыбается он, вытаскивая из кармана телефон. Небрежно отбрасывает его на комод. — Если честно, я договаривался насчёт тура. У тебя не просто путёвка, а путёвка с персональным гидом, который объездит с тобой за две недели пол Турции. Прости за эти тайны, я лишь хотел сделать тебе настоящий сюрприз.
— Сюрприз? Господи, я уж решила…
— Что?
— Ничего, — отмахиваюсь. — Просто навыдумывала себе всякого. Я ужасно ревную тебя к телефону.
— Малышка-глупышка моя! Ну как ты можешь во мне сомневаться, а? Знаешь, Олесь, извини, что я начал действовать лишь тогда, когда наши отношения уже пошатнулись. Просто мне всегда казалось, что нужно работать больше, стараться больше, и всё как-то само собой решится. Но теперь я понимаю, что ошибался.
Он берёт меня за руку, медленно подносит её к губам и оставляет на коже лёгкий поцелуй.
— Ты для меня важнее всего, — говорит он, сжимая мои пальцы. — И я не хочу, чтобы между нами было это недоверие. Я хочу, чтобы ты знала, что я всегда на твоей стороне. Даже если иногда кажется, что это не так.
— Спасибо, что сказал мне… всё это.
Держась за руки, уходим в гостиную и заваливаемся на диван.
Глава 5
Олеся.
Я внимательно изучаю содержимое конверта, Слава просто молча наблюдает за моими действиями.
Его рука ложится на мой затылок, гладит нежно волосы.
— Конечно, жалко, что контракт скорее всего достанется Левицкому. Этот тип… Он никогда не упустит такой шанс.
— Переживаешь? — Вскидываю взгляд на мужа.
— Боюсь, как бы это не сказалось на нашем будущем, — Слава задумчиво дёргает подбородком.
Внутри что-то ёкает, ведь я знаю, как важен ему этот контракт. И мне искренне хочется поверить, что это решение он принимает ради нашей семьи.
— Если мы упустим контракт, он почти наверняка достанется Левицкому. Тогда у него будет гораздо больше шансов выдавить нас с рынка. Ты же знаешь, какие у него связи и мощности. Он своего не упустит.
Слушая Славу, невольно сжимаю губы. Мне не хочется снова думать о бизнесе, о сделках, инвесторах и деньгах, но его слова заставляют меня чувствовать тревогу.
— Если Левицкий подпишет контракт, что тогда? — Касаюсь плеча мужа, вырисовывая на нём кривые сердечки кончиками пальцев. — Мы всё равно справимся, да?
— Мхм, да. Конечно, справимся. Пускай забирает свои контракты, пускай забирает всё. Мы переживём это. Даже если придётся начать всё с нуля, даже если нас вытеснят, даже если мы окажемся в полной жопе и нищете… — Слава делает красноречивую паузу. — Мы всё равно справимся.
Его слова должны звучать как романтичное обещание, но что-то в них вызывает у меня странное ощущение. В глубине души я чувствую, что он давит на меня. Всё это кажется слишком драматичным, словно Слава, рисуя наше воображаемое будущее, специально выбирает самые тёмные краски из палитры, чтобы убедить
