С первого взгляда, моя кареглазка - Лана Стендере
Меня не заметили. Воспользовавшись этим, подхожу максимально близко к ним и слушаю. Стаканы с соком ставлю на первый попавшийся стул, который стоит у колонны.
— Детка, ты пойми, он увлёкся тобой и забил на свою жизнь, — говорил Иванов, который всегда считал себя хорошим психологом. — Вычеркнул из жизни друзей. А мы были в его жизни задолго до твоего появления.
— Он хотел учиться в Москве, но из-за тебя поменял планы, — визгливо подхватила Курочкина, она набивалась мне в девушки, но напрасно.
— Ты всё испортила и продолжаешь портить. А мы желаем ему лишь добра. И хотим видеть его счастливым.
Чем дольше я слушал речи своих бывших друзей, тем отчётливее понимал, что с такими друзьями действительно и врагов не нужно. Но добила меня последняя фраза, после которой меня окончательно перемкнуло:
— Ты должна уйти, — не унимался Иванов. — Насовсем из его жизни. Расстаться так, чтобы он и не вспоминал о тебе.
— Ты сейчас со своими зубами расстанешься, — прорычал я.
Иванов вздрогнул как и остальные “друзья”, перевёл взгляд на меня и сразу же отшатнулся побледнев. Скорее всего мой внешний вид сейчас напоминал дикого, обезумевшего зверя. Именно так я себя и ощущал.
— Быстро взяли руки в ноги и свалили в закат. Чтобы я очень долго вас искал и никогда не нашёл. Тоже мне, друзья нашлись.
— Лешенька, — пропищала Марьянка, которая до этого момента лишь молча кивала. — Мы же хотим как лучше.
Я прошёл мимо них, ощутимо задев плечом Иванова. Приблизился к стулу, на котором сидела Ира и протянул ей руку. Она крепко ухватилась за неё и я помог ей подняться. Обнял свою кареглазку и поцеловав в висок, повёл прочь из этого сборища лже друзей.
— Пойдём отсюда, моя девочка. Здесь слишком дурно пахнет.
Наши спины прожигали взгляды бывших друзей, а я уверенно вёл свою девочку к выходу. Сегодня последний день детства, так что пора оставить всех лишних людей здесь и сказать им: “Прощай”.
На улице пройдя пару кварталов, мы остановились. Вдохнув полной грудью ночной летний воздух, прижал к своей груди свою девочку и поцеловал её в макушку. Ира положила руку мне на грудь и тихо спросила:
— Они сказали правду? Ты действительно не едешь в Московский университет из-за меня?
— Когда-то я хотел там учится. Но это было несколько лет назад. И если бы мои так называемые друзья, интересовались моей жизнью, то знали бы что я ещё в сентябре записался на курсы в местный универ и совсем на другую специальность. Так что даже не думай накручивать себя.
Глава 4
Алексей
Выступление моих так называемых друзей оставило свой след. Моя Иришка стала замкнутой. Она словно отгораживалась от меня, возводила барьер между нами. А я не знал как вернуть назад наш тёплый и уединённый мир на двоих. Меня изводила эта её задумчивость. Вот о чём она думает в своей хорошенькой головке? И чем это чревато для нас?
Результаты ЕГЭ давно разосланы по вузам города. Всё что от меня зависело я сделал. Теперь остаётся только ждать. Ждать и верить что я был достаточно хорошо, чтобы получить место в желанном университете.
А пока появилось свободное время, я всё его посвятил своей кареглазой девчонке. Мы много гуляли взявшись за руки по улицам родного города. Иногда нам встречались мои бывшие друзья, но я делал вид что не вижу их. К слову, ни тоски, ни печали я не испытывал после того как убрал их из своей жизни.
Хорошенько покопавшись в себе, осознал что весь мой мир сосредоточен в этой хрупкой девочке. Мне было важно слышать её смех и видеть её улыбку. Зарываться пальцами в шёлковых локонах цвета пшеницы и тонуть в омуте её карих глаз.
Мы откровенно пугали родителей нашей одержимостью друг другом. Сбился со счета сколько же раз они устраивали семейные советы, на которых умоляли нас не торопиться быть взрослыми. Но проблема в том, что у нас отключались все стопы когда мы были вдвоём. И нам ведь реально никто был не нужен.
— Какое у тебя любимое произведение о любви? — спросил как-то свою кареглазку, когда мы гуляли по аллеям центрального парка города.
Нам на встречу шли мамочки с детьми, молодые семьи и группы друзей. И каждый из них одарили нас своим взглядом. Я то знал, что именно моя Иришка привлекает к себе все эти взгляды, но она отмахивалась, говоря что это мне строят глазки. Моя девочка даже не догадывается как на неё смотрят. Но я то всё вижу и нет, ревности во мне нет. Ира ни разу даже не посмотрела ни на одного парня, каждый её взгляд принадлежит мне и только мне.
— Гранатовый браслет, — даже не думая сказала она.
— Почему? — искренне удивился я. — Эта же такая короткая повесть. Разве она может затронуть душу?
— Важен ведь не размер произведения, а тот эффект, который он производит на читателя. И любовь этого несчастного Желткова меня пробрала до самого нутра. Вызвала миллион мурашек и столько же слёз. Представляешь как и он бескорыстно любит? Интересно, в наше время кто-то может похвастаться умением вот так любить?
— Уверен, что такие люди есть и в наше время, — задумчиво сказал в ответ.
Не могу представить себя на месте этого несчастного Желткова. Не иметь возможности даже прикоснуться к любимой, это жестокая пытка. Но всё же, я понимаю этого героя — счастье возлюбленной женщины для него важнее своего собственного. В этом я солидарен с ним.
В один прекрасный день наши отношения перешли на новый уровень. Мы переступили ту черту, которая отделяла нас от взрослой жизни. Мне показалось что я умер и попал в рай. Окончательно растворился в этой девчонке. Теперь уже и не мыслил что смогу жить без неё.
Мы изучали друг друга. Каждый изгиб, родинку и шрам. Сердце разрывалось от нежности, когда моя кареглазая девочка засыпала в моих руках.
Мама вздыхала что мы слишком торопимся жить и что не бывает настолько сильной любви. Что университет нас разлучит и сломает: меня ждут новые знакомства, новые красивые девчонки, тусовки и события. И пока я буду вливаться в новый этап своей жизни, Ирина останется позади. Но это не про нас, знаю точно.
Лето, которое мы провели вдвоём подходило к концу. Впереди мой первый курс в университете и десятый класс школы для Иры. Времени бывать вместе
