Мой ослепительный мужчина - Ольга Сергеевна Шерстобитова

Я переместилась к нему, обхватила, подставляя свое плечо и чуть не вздрогнула от того, какой ледяной оказалась его кожа.

– Очень смешно, нар Райан, – сказала я, пытаясь шутить, но голос предательски дрогнул. – Прогонять меня, когда я могу реально помочь. Уберите руку от стены, попробуем добраться до дивана.

Он бросил на меня обжигающий взгляд, но сопротивляться не стал. Сдавленно кивнул и медленно убрал руку, позволяя довести себя до середины небольшой гостиной. К тому моменту, как он опустился на диван, мужчину начала бить сильная дрожь.

Я метнулась в комнату за одеялом, захватила термос с чаем, радуясь, что по старой привычке наполнила его перед сном.

Когда вернулась, ситуация ухудшилась. Искры, словно огненные светлячки, заполняли большую часть комнаты, но странным образом облетали меня стороной.

Я закутала совершенно бессильного Райана, тратившегося, похоже, все свои силы на то, чтобы удержать контроль над силой, в одеяло, открыла термос и поднесла к его губам.

– Пейте.

Он сделал несколько глотков, но это почти не помогло. Дрожь не утихала. Стандартные методы, обычно помогающие при откате одаренным с третьим уровнем дара, с Райаном, похоже, совсем не работали.

Я нащупала его запястье, пытаясь найти браслет с капсулами вакцины, способной ослабить последствия отката. Такие с точно рассчитанной дозой выдавали раз в месяц всем одаренным на Ариате.

– Пустой. Три недели назад на Зарише начался сезон бурь, – хрипло сказал Райан.

– Даже не знаю, стоит ли спрашивать, зачем вы пытались остановить очередную сегодня, – вздохнула я, чувствуя, как тревога сжимает горло.

– Щит в одном из поселений не выдержал.

– И люди остались практически беззащитны. Все ясно.

Как же они похожи с моим отцом! Даже больше, чем оба думают. Помнится, мой папа не раз точно так же бросался защищать людей, не думая о себе. Так однажды он встретил и мою маму…

Райан сжал пальцы, в которых вспыхнул электрический заряд, и тут же погасил его. Дрожь мужчины усилилась.

Ему необходимо согреться, иначе откат усилится.

Наверное, то, что я собираюсь сейчас сделать, полное безумие, но это, похоже, единственный способ поделиться с Райаном теплом.

– Элен… – Райан, кажется, почувствовал, что я что-то задумала, но остановить уже не успел.

Я обхватила его лицо ладонями и легко, неуверенно коснулась поцелуем мужских губ, сухих и потрескавшихся от пустынного ветра.

Райан замер. Я уже собралась отстраниться, пробормотать извинение, но в этот момент его руки внезапно прижали меня к себе, и Райан ответил на поцелуй так, будто ждал его всю жизнь.

Его губы обожгли мои сначала осторожно, почти робко, будто он боялся, что я его оттолкну, готовился к этому… А осознав, что я все еще здесь, в его объятиях, его поцелуй стал глубже, жаднее, словно Райан пытался впитать в себя каждый мой вздох.

Я потерялась в непередаваемых ощущениях. Во вкусе его требовательных губ, в его запахе – песка, ветра и чего-то неуловимо мужского, в сильных пальцах, что запутались в моих волосах, не думая отпускать. Весь мой мир сузился до одного этого мгновения, до этого прикосновения его губ к моим.

– Нар Райан, как вы… – голос профессора Нарвата, одного из преподавателей, отвечавших за студенческую делегацию на Зарише, за исключением меня, ворвался в сознание и резко оборвал поцелуй.

Задыхаясь, я оторвалась от Райана, перевела свой взгляд в сторону двери и чуть не застонала. За профессором стояло еще двое преподавателей, а в коридоре толпились разбуженные студенты и сотрудники исследовательского корпуса.

Я нервно сглотнула, чувствуя, как горит лицо, медленно отодвинулась от Райана, по ощущениям сразу же теряя какую-то невидимую опору.

В наступившей звенящей тишине Райан медленно моргнул.

– Мы вам пледы принесли, – выдохнул профессор Нарват, старательно делая вид, что он ничего не видел.

Его взгляд скользнул по Райану, задержался на мне, строго посмотрел на любопытных студентов.

– Спасибо, – невозмутимо кивнул Райан.

В комнату проскользнуло несколько ариатов, горой складывая на спинку дивана несколько пледов. Похоже, со всей исследовательской станции собирали.

Мне неудержимо захотелось улыбнуться от такой заботы. Отец и мама не раз рассказывали, каким было отношение к одаренным, когда я еще не родилась, как их боялись и избегали, считали монстрами. Как же все теперь изменилось…

– Мы переживали за ваше самочувствие, нар Райан.

– Не стоит. Справлюсь.

Профессор Нарват красноречиво покосился на кружащиеся по гостиной искры, но не посмел возразить.

– Мы вам и чай захватили.

Еще несколько студентов вынырнули из-за преподавательских спин, но тут заметили на подлокотнике кресла мой раскрытый термос, притормозили.

– Хм… Вижу, что о вас есть кому позаботиться. Если что… обращайтесь, – скомканно попрощался профессор Нарват и махнул всем собравшимся в нашей маленькой гостиной рукой.

Дверь вскоре захлопнулась. Я прикусила губу, чувствуя, как горит лицо.

– Элен, ты… зачем меня поцеловала? – устало спросил Райан.

– Хотела согреть, – ответила я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, а глаз я поднять просто не посмела.

– Откуда ты только такая наивная взялась на мою голову, – он кашлянул, словно пытался скрыть смех, и я невольно дернулась и сжала пальцы. – Элен…

– Мама и папа всегда так помогают друг другу во время отката.

Я выпалила это и тут же прикусила губу, осознав, что сказала. Я и Райан-то не влюбленные. Просто преподаватель и студентка.

– Спасибо за заботу, Элен, – тихо сказал он, и в его голосе появилась какая-то новая, незнакомая мне мягкость.

Я решилась, подняла глаза. Во взгляде Райана скользило что-то настолько беззащитное и теплое, что сердце сжалось. Я не удержалась, скользнула к нему, обняла, уткнулась в крепкое плечо, зная, как ему сейчас плохо и как необходимо именно вот это живое и настоящее объятие.

– Элен… Иди спать. У тебя завтра сложный день.

– И бросить вас в таком состоянии? – я резко подняла голову, и наши взгляды вновь встретились, обжигая друг друга. – Скажите лучше, чем помочь.

Райан посмотрел на меня так, будто впервые видел. Сейчас наверняка выгонит и…

– Расскажи что-нибудь, – тихо попросил он. – И… дай еще один плед.

Я растерялась, но накрыла Райана дополнительным пледом, села рядом и начала говорить. Сначала о пустыне за окном, о том, как странно видеть море посреди песков, об оазисах, которые ждут меня завтра, потом о своем детстве, родителях, проснувшемся даре управлять водой…

Дыхание Райана через некоторое время выравнялось, почти все искры погасли, а новых не появлялось. Когда мужчина начал засыпать, я осторожно попыталась встать. Его рука неожиданно коснулась моей, удерживая.

– Останься…

Это слово прозвучало едва слышно, будто случайно вырвалось из него, и вновь пронзило что-то внутри меня. Он знал, что не имел права его произносить, а