Развод за 40. Новая жизнь - Майя Саммер

глазах промелькнуло что-то взрослое, понимающее. Такое знакомое выражение – подозрение и легкая грусть.

Через час после отъезда дочери дом наполнился особенным ожиданием. Духи с лёгким ароматом корицы, тихо играющая джазовая композиция, мерцание свечей – всё было продумано до мелочей.

Когда Кирилл появился – время словно остановилось. Элегантный костюм, распахнутое пальто, взгляд, в котором плескалась нежность и азартное предвкушение.

– Ты просто… – он замялся, – невероятна.

Бокалы зазвенели при легком прикосновении. Белое вино цвета янтаря переливалось в приглушённом свете.

Это не первое наше свидание, но сегодня я впервые пригласила его домой. Видеть мужчину в своей гостиной странно, непривычно.

И тут – резкий, требовательный стук в дверь. Такой, что свечи задрожали на кончиках фитилей.

Я подошла к двери, открыла. Подросток ворвался, словно смерч. Высокий, подтянутый, с горящими от ярости глазами.

– Где он?! – выпалил, даже не поздоровавшись.

Кирилл побледнел. В его глазах промелькнуло что-то, напоминающее страх.

– Алексей, – тихо произнёс он, – подожди снаружи.

Но подросток не слушался. Его взгляд метался между мной и Кириллом, в нём читалась такая боль и предательство, что я невольно отступила назад.

– Ты же обещал! Клялся! – прошептал парень, и в его голосе дрожали слёзы ярости.

Кирилл быстро повёл его к выходу. Через огромное окно я наблюдала их странный, накалённый разговор. Жесты, крики, отчаянные движения рук.

Когда он вернулся, между нами повисло что-то тяжёлое. Розы на столе казались саркастичными свидетелями моего очередного провала.

- Кто это, Кирилл?

- Мой сын. – тихо ответил он.

- Сын? У тебя взрослый сын?

Это открытие стало неприятным сюрпризом. Не из-за ребёнка, а из-за лжи. Прямо я у него не спрашивала о детях, но о Маше Кирилл знал, а я о его сыне нет.

- Да. Он видимо вернулся домой и испугался, что меня нет. Прости, я с ним поговорю.

- А что он имел ввиду, когда говорил про обещание?

Кирилл уткнулся в тарелку.

- Я обещал ему предупреждать, когда уезжаю. Алексей очень разозлился. Не бери в голову.

Ответ мне не понравился. Не станет взрослый парень искать отца и закатывать ему истерику из-за такой мелочи. Тут явно что-то большее, но Кирилл не готов был говорить мне. И от этого мне захотелось попросить его уйти.

Глава 4. Звёзды, которые не греют 

Горный воздух обжигал лёгкие, когда мы с Кириллом вышли из машины. Я поёжилась, плотнее закутываясь в пальто. Величественные пики, укутанные снежными шапками, возвышались над нами, словно молчаливые стражи. Кирилл, заметив мою дрожь, обнял меня за плечи, привлекая к себе.

- Ты как, Нина? Не замёрзла? – его голос звучал непривычно напряжённо. Я покачала головой, пытаясь улыбнуться. Этот внезапный романтический уик-энд застал меня врасплох. После того ужасного вечера с Алексеем я была уверена, что между нами всё кончено. Но вот мы здесь, среди заснеженных елей и хрустального воздуха.

Регистрация в отеле прошла быстро. Молоденькая девушка на ресепшене, с румянцем на щеках от жара камина, протянула нам ключ-карту.

- Номер люкс с видом на горы, как вы и заказывали, господин Мартынов. Приятного отдыха!

В лифте Кирилл нервно теребил ключ, избегая моего взгляда. Что-то явно было не так, но я не решалась спросить. Может, он просто волнуется? Всё-таки наш первый совместный выезд...

Номер оказался просторным и уютным. Огромные панорамные окна открывали захватывающий вид на горную гряду. Я невольно залюбовалась, подойдя ближе. Закатное солнце окрашивало снежные вершины в нежно-розовый цвет.

- Нина... – голос Кирилла прервал мои размышления. Я обернулась. Он стоял посреди комнаты, сжимая и разжимая кулаки. - Может, прогуляемся? Тут есть красивая тропа, с которой открывается потрясающий вид на долину.

Я кивнула, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Что-то определённо было не так.

Горная тропа петляла между могучими соснами. Снег под ногами поскрипывал, а наше дыхание вырывалось облачками пара в морозном воздухе. Мы шли молча, каждый погружённый в свои мысли.

Внезапно тропинка вывела нас на небольшую площадку. Я замерла, потрясённая открывшимся видом. Долина внизу казалась бескрайней, а над ней раскинулось звёздное небо, такое близкое, что, казалось, протяни руку – и коснёшься Млечного Пути.

- Нина... – Кирилл взял меня за руку, развернув к себе. В его глазах плескалось что-то, чего я раньше не видела. Страх? Отчаяние? - Мне нужно тебе кое-что сказать.

Я замерла, чувствуя, как сердце начинает колотиться где-то в горле.

- Что случилось, Кирилл?

Он глубоко вздохнул, словно собираясь нырнуть в ледяную воду.

- Помнишь тот вечер... с Алексеем? - Я напряглась, кивнув. Как я могла забыть? - Я не был до конца честен с тобой тогда. И сейчас... сейчас я хочу всё рассказать.

Кирилл говорил, а я чувствовала, как земля уходит из-под ног. Алексей – его сын. Пятнадцатилетний подросток, потерявший мать шесть лет назад. Сложные отношения, непонимание, боль утраты – всё это обрушилось на меня лавиной слов и эмоций.

И обещание. Кирилл обещал сыну, когда женился во второй раз, что всё будет хорошо. Их семья просуществовала всего год. А потом измена молодой жены, громкий, скандальный развод. Всё это повлияло на подростка губительно. Едва обретя семью, он снова её потерял.

Он потребовал, чтобы отец больше не приводил никого в дом. Никаких женщин. И вот в их жизни появилась я. Кирилл разрывался между чувствами ко мне и обещанием сыну.

А теперь Леша всё узнал. И теперь считает, что отец его предал.

- Я хотел рассказать раньше, правда. Но боялся... боялся потерять тебя, – его голос дрожал. - Нина, ты стала для меня всем. Я не мог рисковать.

Я отшатнулась, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Перед глазами замелькали образы: мой бывший муж, обнимающий мою сестру; мама, отворачивающаяся от меня; Маша, такая маленькая и беззащитная в больничной кроватке.

- Нина, прошу, скажи что-нибудь, – Кирилл потянулся ко мне, но я отпрянула.

- Мне... мне нужно идти, – слова с трудом вырывались из пересохшего горла. Я развернулась и побежала вниз по тропинке, не разбирая дороги.

- Нина! Нина, подожди! – его крики эхом отдавались в горах, но я не останавливалась.

В номере я лихорадочно собирала вещи, швыряя их в чемодан. Руки дрожали, а в голове билась единственная мысль: "Уехать. Немедленно."

Застёгивая молнию на сумке, я вдруг замерла. Воспоминание, такое яркое, что перехватило дыхание. Лена, моя лучшая подруга детства. Она исчезла так внезапно, когда нам было