Только ты - Елена Полярная

Новый удар пришёлся уже в живот, окончательно лишив меня способности двигаться. И когда в голове пронеслась ужасная мысль, заставившая меня испытать что-то сравнимое с шоком, в лицо ударил свет фар и, перед тем как потерять сознание, я услышала скрип тормозов и маты.

* * *

Очнулась я уже в больнице, и воспоминания были настолько рваными, что я ничего не могла понять. Нет, я знала, что на меня напали, но мучилась от вопроса, успели ли те уроды… успели ли они… сделать со мной это.

Чувствовала я себя так ужасно, что каждое движение вызывало приступ тошноты, а голова гудела от противного писка какого-то аппарата. При этом мой взгляд был настолько расфокусированный, что картинка перед глазами выглядела как расплывчатое, блекло-серое пятно с редкими вкраплениями цвета.

По запахам, да и по своим ощущениям, я поняла, что нахожусь в больнице, но очень долго, по крайней мере мне так показалось, ко мне никто не приходил. Не знаю, может из-за моего отвратительного самочувствия время растянулось и замедлилось, но мне казалось, что я лежала несколько часов, прежде чем услышала какой-то шорох и надо мной не склонилось чьё-то размазанное лицо.

–… пришли в себя… успокоительное… всё хорошо… – Вот что выхватило моё сознание, прежде чем я вдруг провалилась в сон.

Когда же я пришла в себя во второй раз, то рядом со мной кружил какой-то молоденький интерн, чьё присутствие, по всей видимости, и разбудило меня. И я чувствовала себя уже в разы лучше.

Увидев, что я проснулась, парень от неожиданности подпрыгнул на месте и поправил сползшие на кончик носа очки, вернув их на прежнее место.

– Доброе утро! Вы очнулись? Ну да… что я такое говорю, вы очнулись, – смущённо пробормотал интерн, смотря на меня невероятно наивными карими глазами.

В голове возникла крайне неуместная для такого момента мысль, что этот ещё мальчик совсем не подходит на роль будущего доктора. Он на вид слишком мягкий и нерешительный, чтобы действовать быстро и принимать важные решения, от которых будут зависеть жизни его пациентов.

А ведь Боря в детстве тоже хотел стать врачом, и сейчас он мог бы… И почему я вообще думаю о брате? Когда я уже научусь ставить себя на первое место? Меня же чуть не… а может и не чуть.

С запозданием, я ощутила, что у меня на лице что-то есть, и уже спустя пару секунд заметила странную штуку на носу, которая затрудняла дыхание. Что это? Ах да, после такого удара ногой, мой нос должен быть сломан.

С трудом разлепив пересохшие губы, я не смогла произнести ни слова. Такое ощущение, как будто у меня по горлу провели наждачной бумагой, ещё и глаза заслезились.

Как же хочется пить!

Я посмотрела на прикроватный столик, на котором стояла бутылка с водой и стакан, но интерн не угадал моё желание, вместо этого быстро протараторив:

– Минутку, я сейчас позову доктора. Сейчас, подождите.

Парень убежал, а я просто не могла отвести взгляд от бутылки с водой, мечтая сделать хотя бы один глоток. К счастью, когда пришёл доктор, невысокий пожилой мужчина с очень цепким, внимательным взглядом, он сразу всё понял, так что дал указания интерну напоить меня, что он и сделал. И не передать словами, какое это было блаженство, когда чуть прохладная вода смочила сухую полость рта и чешущееся изнутри горло. Я сразу же почувствовала себя в разы лучше, да так, что чуть не расплакалась. А может слёзы были вызваны осознанием, что я в безопасности и мне больше никто не навредит.

– Как вы себя чувствуете? – спросил доктор, не сводя с меня цепкого взгляда.

– Сложно сказать… вроде бы, не так плохо, – раздался рваный, хриплый голос, который принадлежал мне.

– Это хорошо. Что могу сказать, Олеся Руслановна, вам очень повезло. Да, есть ушибы и повреждения, но… будем честны, вы отделались малым, за что можете сказать спасибо вашему жениху. Кстати, ему уже должны были позвонить и сказать, что вы пришли в себя, так что он вот-вот приедет с вами повидаться. Повезло вам с мужчиной, раскидать троих ублюдков, извините меня за выражение, это не каждому под силу. Так что он у вас прямо Геркулес.

Судя по резкой боли, пробежавшейся по моему лицу, мне сейчас лучше попридержать эмоции и не удивляться. Хотя как не удивляться, когда мне говорят, что меня спас мой жених. Может я ослышалась? Может он имел в виду моего друга? Или коллегу? Хотя никто из знакомых не живёт в моём районе. Ничего не понимаю. Откуда у меня взялся жених?

Пока я размышляла на эту тему, задумавшись, а не отшибло ли у меня память, прямо как в романтичных мелодрамах, доктор меня осмотрел и остался довольным увиденным.

Ну а спустя двадцать минут в палату вошёл мой «жених» – совершенно незнакомый мне мужчина.

Глава 4

Незнакомец был довольно симпатичный. Высокий, статный, с гордой осанкой, что сразу наталкивало на мысль, что он какая-то деловая шишка. Лицо у него было широкое, приятное, губы тонкие, нос прямой, а глаза невероятно красивого голубого цвета, какой я видела только у детей. Волосы у него были тёмно-шоколадными и по-модному зачёсаны назад. Да и одет мужчина хорошо, хоть и по-простому, в чёрные джинсы и тонкий графитовый свитер, и только дорогие часы и фирменные кроссовки выдавали в нём состоятельного человека.

Ну и что же, это и есть мой жених? Да я же его впервые вижу! А может я всё-таки чего-то не помню? Бывает же частичная потеря памяти, при которой стирается только одно звено, вот и я помню всё, кроме этого шатена.

Осторожно привстав, чтобы мне было лучше видно незнакомца, а может и знакомца, я заметила, что он смотрит на меня с сочувствием и грустью, вполне искренними, но недостаточно сильными, если бы мы с ним и правда были близки.

– Ну что же, Сергей, я оставлю вас наедине. Но ненадолго, а то время для посещений уже закончилось, а вы сами понимаете, правила надо соблюдать. – Мой лечащий врач похлопал мужчину по плечу, посмотрев на него с одобрением, словно перед ним стоял образец для подражания, после чего улыбнулся мне и, указав интерну на дверь, следом за ним вышел из моей палаты.

И вот я осталась с мужчиной один на один.