Снегурочка не по вызову (СИ) - Благосклонная Ядвига Bambie

Пусть не думают, что нам некуда податься. Да, от города мы далеко, но мы все еще в двадцать первом веке и у нас есть связь. Мир не без добрых людей. Кто-нибудь да отзовется на помощь.

— Достанешь? — с дьявольской ухмылкой бросает. — И Новый Год в лесу встречать будешь? Или в яме рядом со своей развалюхой шампанское откупоришь? Ай, у вас же и шампанское закончилось… Вот, непруха.

Боже всемилостивый! Зуб даю, он сам на себя молится!

— А это уже не вашего ума дело! — горделиво припечатываю, после чего решительно дергаю входную дверь на себя.

Мы все втроем вываливаемся из дома, и холод сразу же хватает за лицо. На улице настоящая снежная буря, но разве это может нас остановить?

— Слушай, может зря мы так резко? — неуверенно мямлит Аленка.

— И ничего не зря! — включается Ксеня, и тут же спотыкается, лбом чуть не вписываясь в ближайшую сосну. — Уйди с дороги! — рявкает она на бедное дерево.

М-да, это как же так от одной бутылки могло развести? С другой стороны, точно не замерзнет.

— Нужно рассчитывать только на себя, — внезапно совершенно серьезным голосом заявляет Ксеня. — А то будем как мой бывший, чтоб ему шишку в зад! То к мамке под юбку бегать, то другую юбку искать. Сами разберемся!

Вот это по-нашему!

Мы проходим, должно быть, не больше двадцати метров, как вдруг сзади раздаются тяжелые шаги.

— Пацаны, берем! — успеваю только услышать, прежде чем мир переворачивается с ног на голову.

Всего миг и я уже вешу на чьем-то плече, как мешок с картошкой.

— Эй! — вскрикиваю от неожиданности. — Ты что делаешь? Отпусти меня немедленно!

Я слышу также сбоку возмущенные крики девчонок. Кажется, блондинчику прилетает от бурной Ксени в глаз, отчего он разряжается отборной бранью.

— Я спасаю тебя, Снегурка. От твоего упрямства граничащего с глупостью, — ровным голосом чеканит Андрей.

— Если ты меня не отпустишь, я буду кричать!

— А до этого что было? Из-за ваших оров уже наверное пол леса из спячки вышло.

— Отпусти меня, ненормальный!

Я начинаю брыкаться на плече, и тут Андрей подкидывает меня. А потом властно отрезает:

— Никто никуда не уйдет. Угомонись, Снегурка. А то я найду способ тебя угомонить.

Признаться, я от его тона даже теряюсь на несколько секунд. Он что, большая шишка? Привык, что ему все подчиняются? Или откуда эта жесткость и авторитет?

Меня просто трясет от злости, но брыкаться бесполезно. Андрей заходит в дом, ставит меня на пол и с совершенно наглым видом заявляет:

— Спасибо можно не говорить.

— Да ты…

— Можешь считать меня каким угодно, Снегурка, — вдруг резко притягивает меня к себе за талию. Упирается своим лбов в мой, заставляя смотреть в ледяные глаза. — Но ночью я не отпущу девушек одних в лес. Если опять хрень какую-то отмотаешь — запру в подвале, но отсюда не выпущу. Тут бывалые охотники иной раз боятся заблудиться, а они в лес намылились искать помощь. Мозги есть вообще?

— Мы бы позвонили друзьям и нас вытащили, — почему-то жалобным голосом выдавливаю.

— Тут связь не ловит, дур… — Андрей осекается, понимая, что ляпнул лишнего. — Я все сказал.

Еще пару секунд я утопаю в этих серых глазах. Должно быть, это какое-то наваждение или помутнение рассудка, потому что… Зажмуриваюсь и мотаю головой. Упираюсь в грудь ладошками и говорю:

— Я поняла. Связь не ловит. Не обязательно так прижиматься.

— Не обязательно, — пожимает этот наглец плечами, — но если есть возможность, то почему нет, — заявляет, а затем отстраняется.

Собственно, вот так мы и остаемся в доме с тремя малознакомыми мужиками. Чем не предновогоднее чудо? Куда уж чудесатее?

Глава 6. Знакомство с запахом горелого пирога

Снежана

— Ну что, сказочные наши, может, начнем хотя бы с приличного знакомства? — громко говорит Кир, садясь на диван и потирая покрасневшее плечо.

Кажется, Ксеня не только возмущалась, но и пару раз успела его огреть. А может, еще и укусить…

Я едва успеваю открыть рот, чтобы напомнить, что мы тут вообще-то заложники обстоятельств, как Алена, стараясь сгладить напряжение, осторожно кивает:

— Ну… логично. Все-таки Новый Год.

Ай, малодушная наша!

— Вот и отлично, — ухмыляется Андрей, присаживаясь рядом с Киром. — Я — Андрей, а не Кхуй с горы, как тут кое-кто изволил выразиться.

Я вспыхиваю до самых корней волос. Проклятье, я это вслух сказала, что ли?

— Это кто тут такое говорил? — пытаюсь выкрутиться, но он кивает в мою сторону.

— Есть тут одна Снегурка языкастая, — выводит меня на чистую воду. — Представиться нет желания?

— Снежана я, — с гордостью изрекаю.

— А реальное имя какое? — вздернув бровь, уточняет.

Это он, сволочь бессовестная, на что намекает? Нормальное у меня имя!

— Это мое настоящее имя.

— Однако…

Я сердито зыркаю на этого хама. И ведь ничего не сказал, а все равно оскорбил! Талант у человека!

— Я Алена, а это Ксеня, — представляется подруга, указывая рукой на подпирающую стену Ксеню.

— Кир, — говорит блондинчик, как будто мы до этого не запомнили его наглую физиономию.

— Богдан, — говорит Громила, при этом буквально пожирая глазами Алену.

Не нужно быть гением, чтобы понять, что у него на уме. Смотрит, точно кот на сметану. Клянусь, я видела как Громила облизнулся! Аленка, к слову, пока этого настойчивого внимания не замечает. Как всегда, святая простота!

— Не скажу, что приятно, но как уж познакомились, — хмыкает Андрей. И тут неожиданно сводит брови к переносице и шевелит носом, принюхиваясь. — Стоп. А почему горелым воняет?

— Черт! Пирог! — вскрикиваю я.

Андрей резко выравнивается и косится на меня:

— Что еще за пирог?

Но я не слышу. Я уже несусь на кухню, чувствуя, как воздух наполняется запахом гари. Залетаю внутрь, и сразу же захожусь в кашле. Едкий дым врезается в нос, а глаза начинают слезиться.

Андрей, забористо матерясь, забегает следом.

— Ты что, решила нас всех угробить?!

Кухня заволочена дымом. Андрей хватается за тряпку, размахивая ею, как ветряная мельница, а я пытаюсь открыть духовку, проклиная себя за забывчивость.

— Нет, только вас! — в сердцах ляпаю глупость.

— Дай сюда! — пытается меня отодвинуть, но я не сдаюсь.

— Это МОЙ пирог!

Наконец, я вытаскиваю подгоревший противень. Руки обжигает жар, пальцы не слушаются.

— Осторожно! — кричит басом, но слишком поздно…

Противень с пирогом выскальзывает из моих пальцев и с глухим шлепком приземляется… прямо на его ногу.

— Ай, твою ж налево! — гневно шипит, подпрыгивая. — Откуда ты только свалилась на мою голову? За какие грехи?

— Тебе виднее, — кидаю, но уже скорее по инерции, ведь чувствую свою вину.

Блин, неудобно как-то получилось.

Его уже буквально трясет от ярости. Клянусь, мужик выглядит так, будто прямо сейчас хочет то ли придушить меня, то ли… Кхм, так отбрасываем эти дрянные мыслишки.

— Да я тебя, снежная ведьма, сейчас… — Андрей всей своей внушительной фигурой надвигается на меня.

Я испуганно пячусь назад, пока не упираюсь поясницей в стол. В защитном жесте выставляю руки перед собой, но они тут же оказываются в ловушке. Этот психопат их перехватывает и прижимает к столу по бокам от меня.

— Ты чего? — судорожно сглотнув, заикающимся голосом выдавливаю.

— Что? Уже не такая смелая, Снегурка? — с каким-то дьявольским огоньком в глазах, злорадно ухмыляется.

— Я… И вообще… И ты…

— Уф, как у нас со словарным запасом скудно, — издевательски протягивает. — Или это я на тебя так действую? Речи лишаю?

Ах он, мурло!

Да я ему щас… Честно, хотела на здоровую ногу каблуком наступить, но наступаю на уже пострадавшую. Упс…

— Суч… — шипит он сквозь зубы, но рук гаденыш не отпускает.

— Дрон, тормози, — вдруг кто-то произносит за его спиной, положив руку на плечо. — Отпусти, Снежану.