Мистер Март (ЛП) - Гудин Николь С.

Почти дохожу до дома, когда слышу шум, который, должно быть, и разбудил Мию. Это ужасный шум, звук металла, трущегося о другой металл.

Я заглядываю за дом.

Я не могу ничего разглядеть, кроме двух фигур в лунном свете.

Они шепчутся друг с другом, но я не могу расслышать, что они говорят. Они не крупные ребята. На вскидку я могу сказать, что это молодые парни, возможно даже подростки.

— Есть, — думаю, я слышу, как говорит один из них.

Не сегодня, дьявол.

Я делаю глубокий вдох и только собираюсь помчаться, как слон в посудной лавке, когда в моем кармане начинает громко и пронзительно звонить телефон.

Это Мия. Я уже знаю это. Она в панике.

— Беги! — кричит один придурок другому.

Я мчусь к дому, телефон все ещё звонит.

Я могу видеть, куда они направляются. За задний забор.

Я бегу за ними, когда громкий звук напоминает мне об испуганной женщине в доме, которая нуждается во мне куда больше, чем моё желание выбить все дерьмо из этих парней.

Я замираю на месте и достаю телефон, который к тому времени уже перестал звонить, я набираю полицию, описываю ситуацию в мельчайших подробностях и вешаю трубку.

Эти гады настежь открыли окно, и кто знает, может, их вовсе не двое. Кто-то может быть ещё внутри.

Я открываю ключами заднюю дверь, захожу в дом, изо всех сил пытаясь двигаться тихо.

Пробираюсь сквозь коридор, по пути проверяя каждую комнату.

Всё, кажется, стоит на своём месте.

Я почти решаю, что все чисто, когда слышу звук шагов на лестнице.

Я иду вперёд в темноту, наверху Мия и Джо, и я лучше умру, чем позволю чему-нибудь случится с ними.

Я задерживаюсь внизу, скрываясь в тени. Кого бы я не слышал, этот кто-то спускается.

Я прижимаюсь к полу, готовый наброситься на грабителя.

Человек доходит до конца лестницы и просто стоит там, не двигаясь.

Я выпрыгиваю и хватаю человека сзади, прижимая его руки к бокам.

Я был прав. Словно дети. Это чувак крошечный.

Громкий всхлип вырывается из человека, а до моего носа доносится знакомый запах.

— Мия? — шепчу я.

— О, боже мой, Люк, — с трудом произносит она.

Я могу чувствовать, как её сердце стучит у моей груди.

— Какого чёрта ты делаешь здесь, внизу, Мия? Ради всего святого, я мог навредить тебе. Я же сказал не высовываться.

Она все ещё в моих руках, прижимается ко мне. Ее спина у моей груди.

— Я услышала, как звонит твой телефон снаружи… Я знала, ты защитишь нас, — быстро отвечает она.

— Черт возьми, Мия, — рычу я.

Всего лишь от мысли о том, что она подвергает себя опасности, у меня вскипает кровь.

— Ты сжимаешь меня, — шепчет она.

Я знаю это, но мне нужно, чтобы она была рядом. В безопасности.

Я неохотно отпускаю её и оглядываюсь вокруг в поисках выключателя на стене.

В гостиной включается свет, обдавая мягким светом коридор и нас.

Я оглядываю её сверху до низу, ищу любой признак, что ей больно.

Я не нахожу никаких свидетельств травм, а вместо этого вижу самую сексуальную картину, которую я когда-либо видел.

На ней надеты крошечные белые шортики и плотная майка. Мия без лифчика.

Ее волосы безумные и непослушные, а щеки красные.

— Боже, Мия, — говорю я, и на этот раз дело совсем не в том, что она подвергает себя угрозе.

Мои глаза жадно изучают её тело, и я ничего не могу сделать, чтобы остановить себя.

— Где Джо? — произношу я.

Единственное, что осталось в моей голове помимо её упругого маленького тела, это её сын. Я должен знать, что он цел и невредим.

— Он в кровати. Он в порядке. Даже не проснулся, — заверяет она меня.

— Жди здесь, — требую я, неохотно отрывая от неё глаза. — В этот раз я серьёзно, Мия. Стой. Здесь.

Она быстро кивает, её голова делает короткие, судорожные движения.

Я бегу по лестнице и проверяю каждую комнату, вижу своими глазами, что Джо на самом деле все ещё крепко спит, а затем иду обратно к лестнице.

Она стоит именно там, где я и её оставил.

— Все чисто, — говорю я ей.

Она снова кивает.

— Хотя здесь был кто-то, так ведь? — Снова дрожь в её голосе ранит меня.

Мне не нравится видеть её испуганной.

Я спускаюсь по лестнице, прежде чем остановиться прямо перед ней.

Я киваю. Я мог соврать, чтобы заставить её чувствовать себя безопаснее, но я не сделал этого. Я никогда не смогу соврать Мие.

— Я видел двоих. Мой телефон зазвонил, и они испугались.

Ее глаза стали как блюдца, и я замечаю тот момент, когда она начинает паниковать.

Ее шатает, но я ловлю её прежде, чем она падает. Я всегда буду рядом, чтобы поймать её и не дать упасть.

— Ш-ш-ш, — успокаиваю её, притягивая к себе. — Все хорошо, я здесь, ты в безопасности. Джо в порядке.

Ее руки трясутся и сжимают мою футболку.

— Люк, — хнычет она.

— Ш-ш-ш.

Я вожу маленькие круги на её спине и нежно глажу по волосам.

Чувствую, как она делает глубокие успокаивающие вдохи, и целую макушку её светлых волос.

Она хмыкает, раз, два, а затем поднимает глаза ко мне, но не отпускает меня.

— Извини.

— Тебе не стоит ни за что извиняться, — говорю я, потому что это правда. Нет ничего, за что она должна была бы извиниться.

— Я не могу продолжить так использовать тебя, Люк.

— Ты не используешь меня, — заверяю я её.

Ей на лоб упала прядь волос, и я провожу рукой по её лицу, чтобы смахнуть её.

Движение медленное, чувственное и намеренное.

Я знаю, что прямо сейчас балансирую на краю опасной территории.

Передо мной стоит полураздетая Мия. Женщина, в которую я по уши влюблён, когда не должен, в моих руках, и я касаюсь её лица.

— Ты не должен все время спасать меня, — шепчет она.

Ее голос звучит хрипло, и на мгновение я допускаю, что она тоже может чувствовать то, что происходит между нами. Это не только в моей голове.

Я провожу большим пальцем по её скуле, наши глаза все ещё прикованы друг к другу в жарком противостоянии.

— Если я буду тебе нужен, я буду спасать тебя каждый божий день на протяжении всей оставшейся жизни, Мия, — грубо отвечаю я.

Я опускаю голову ниже, лишь на чуть-чуть, делая наши лица чуточку ближе.

Я так сильно хочу поцеловать её, что мне больно, но я не могу. Она жена моего лучшего друга, и несмотря на то, что он больше не с нами, Мия не чувствует этого по отношению ко мне.

Я её защитник, а не любовник. Не может быть, чтобы я…

Он проводит языком по нижней губе и выдыхает моё имя.

— Люк.

Ее глаза настолько полны эмоциями в этот момент… Страхом, тревогой, беспокойством, может даже желанием…

— Мия, — отвечаю я, проводя большим пальцем по её полной губе.

Она медленно поднимается на цыпочки, её зелёные глаза не отпускают моих голубых.

Она колеблется секунду, а затем прижимается губами ко мне.

Я настолько в шоке, что просто стою, пока она целует меня.

Сейчас середина ночи, и Мия целует меня.

У меня такое ощущение, что я сплю. Это не может происходить на самом деле.

Стук в дверь разрушает момент между нами, и Мия резко отстраняется.

— О, боже мой, мне очень жаль. Я не должна была…

— Не надо, — прерываю я её. — Не делай этого. Не смей извиняться за это.

Она в шоке. Я нахожусь ближе всего к ней за все время нашего общения, а она пытается повернуть назад.

— Но я поцеловала тебя, — шепчет она, её щеки становятся ярко-красными, а глаза расширяются.

Она отпускает мою футболку и отходит назад к стене, словно не может отойти достаточно быстро.

— Это я должен извиняться, — рычу я на её, когда делаю шаг вперёд, так что моё тело снова прижимается к ней. — Потому что я не поцеловал тебя первым.

Я не даю ей возможности спорить. Мои губы оказываются снова на ней, прежде чем у неё появляется время подумать, решить, что это плохая идея.