Мачеха - Елена Рувинская

из дома и пешком направились к универмагу, который находился от нас в полутора остановках. День клонился к вечеру, было не жарко и прогулка пришлась очень кстати. Мы провели у прилавка не меньше получаса, потому что у Алины разбежались глаза от обилия выбора и она ошалело пересчитывала количество отделений, карманов и молний на сумках, пока не остановилась на одной. Но, даже получив в руки заветную покупку, она бросила взгляд сожаления на оставшиеся экземпляры, которые продавец вновь расставляла по своим местам. Человек — животное ненасытное.

Все вроде бы было хорошо, но я за время нашего похода в магазин несколько раз испытывала чувство непонятной тревоги. Обычно, когда такое чувство у меня возникало, я быстренько мысленно пробегалась по всем своим близким и родным, чтобы определить причину беспокойства. Именно так я сделала и сейчас. Алина вот она — рядом, с Юрой я рассталась только недавно, Максим звонил вчера вечером, чтобы сообщить о переводе денег, мама с папой жили на даче, но у их соседей был сотовый телефон. Вроде бы беспокоиться не о чем. И тут я поняла, что раздражитель был не внутренним, а внешним — чей-то взгляд все это время сверлил мою спину, не давая возможности расслабиться. Поняв это, я резко оглянулась и успела заметить, как высокий парень быстро перевел взгляд с меня на витрину, возле которой стоял и стал с интересом рассматривать товар. За стеклом в многочисленных ячейках был насыпан разноцветный бисер и стеклярус. И вообще отдел торговал предметами для шитья и рукоделья. Да, попал парень! Это ему наказание за излишнее внимание к моей персоне — нечего пялиться на посторонних женщин.

— Ты чего? — дернула меня за рукав Алина.

— Да вон, тип какой-то пялится на меня все время. — кивнула я в сторону.

— Где? — тут же заинтересовалась Алька.

— Да вон, у витрины с рукодельем.

— Ничего, симпатичный. — толкнула она меня локтем в бок.

— Помалкивала бы. — возмутилась я.

Парню явно не понравилось наше внимание, он был излишне напряжен и, наконец, не глядя на нас, развернулся и направился к выходу из универмага. Чудной какой-то, решила я и постаралась о нем забыть.

На обратном пути мы съели по мороженому и весело переговариваясь подошли к своему подъезду. На лавочке сидела незнакомая женщина лет пятидесяти, а возле ее ног стоял небольшой чемодан. Мы с Алиной вежливо поздоровались, и я подумала, что к кому-то из наших соседей приехали гости, а их нет дома. И тут за моей спиной раздался голос.

— Алиночка!

Мы обе удивленно оглянулись, потому что никто из наших знакомых Алину так не называл. Мы с ней терпеть не могли слащавых суффиксов и все об этом знали. Удивление мое возросло, когда я поняла, что мою падчерицу окликнула та самая женщина, которая за секунду до этого сидела на скамейке, а сейчас стояла, выжидательно подавшись в нашу сторону.

— Простите? — приподняла я бровь.

— Я не ошиблась, девочку зовут Алина? — спросила женщина.

— Алина. — кивнула я. — А вы кто?

Моя сухость объяснялась очень просто — с первого же дня водворения меня в доме Максима я полностью взяла на себя заботу о девочке и считала своей прямой обязанностью оберегать ее от всяческих неприятностей. Муж подолгу не бывал дома и мне порой приходилось решать достаточно серьезные вопросы, возникающие в любой семье, где есть ребенок-подросток. И теперь, когда к Алине вдруг обратилась незнакомая женщина, которая явно дожидалась нас у подъезда, мой охранный инстинкт не заставил себя ждать.

— Ну, слава Богу, я тебя нашла. — и женщина неожиданно прослезилась.

Пока она суетливо рылась в своей сумке и доставала оттуда платок, мы с Алькой переглянулись и по ее недоуменному виду я поняла, что дочь видит незнакомку впервые. Дав возможность человеку вытереть слезы радости, я повторила свой вопрос.

— Простите, кто вы?

— Я Алиночкина тетя, двоюродная сестра ее покойной матери. — в глазах снова мелькнули слезы и в дело опять пошел платок.

Вот тебе раз! За пять лет я ничего не слышала о том, что у Алины со стороны матери остались хоть какие-то родственники. Правда, специально я с Максимом на эту тему не разговаривала. И тут женщина задала встречный вопрос.

— А вы Алиночке кто?

— Я …? Ну, я жена Максима. — промямлила я и тут же разозлилась на себя за это.

Кому-то другому я бы просто ответила, что Алина моя дочь, но сестре ее настоящей матери, пусть даже и двоюродной, так ответить я постеснялась. Что за дурацкая манера чувствовать себя виноватой, когда мне совершенно нечего стыдиться!

— Давайте-ка поднимемся в квартиру. — предложила я.

— Да, да. — засуетилась женщина, пряча в сумку платок и берясь за ручку чемодана.

Я посмотрела на Альку и кивнула на чемодан.

— Давайте я помогу. — тут же отреагировала она и подошла к своей тетке.

— Да что ты, Алиночка, я сама, тебе тяжело будет. — запричитала та.

— Ничего, она уже большая девочка. — с нажимом сказала я и Алина, наконец, завладела чемоданом.

Мы поднялись на второй этаж, я открыла дверь и пропустила всех вперед. Ситуация складывалась непростая и, как на зло, посоветоваться мне было не с кем. С Максимом связь существовала только односторонняя и разыскать его, чтобы спросить про внезапную родственницу, не было никакой возможности. Придется ждать, когда он сам позвонит, а это может быть не раньше, чем через пять дней. Ладно, сама разберусь, не маленькая.

Алина уже прошла в гостиную и нелепо стояла посреди комнаты, не зная, куда поставить чемодан. Родственница теребила застежку на босоножках и вздыхала, что-то невнятно шепча себе под нос. Наконец она справилась с обувью, я пододвинула ей тапки и мы все оказались в комнате. Алина уже пристроила чемодан между креслом и диваном и теперь не знала куда девать освободившиеся руки.

— Давайте все сядем. — предложила я и показала гостье рукой на диван.

Алька опустилась в кресло, а мы с тетей устроились друг против друга. Повисла напряженная пауза, во время которой женщина умильно посматривала на свою племянницу.

— По-моему, нам пора познакомиться. — откашлявшись, начала я общение.

— Да, конечно, Алиночку-то я знаю, а вот вас как зовут? — услышала я в ответ.

— Меня зовут Марианна, а вас?

— Евгения Сергеевна. Потапова.

— Вы уж меня простите, Евгения Сергеевна, но как вы нас нашли? И вообще, почему ни я, ни Алина о вас до сих пор даже не слышали?

— Я все понимаю, не извиняйтесь. Свалилась вам как снег на голову. Я сама еще толком в себя не пришла после того, как разыскала