Кэш Ремингтон и пропавшая наследница - Селия Аарон

миллиона долларов. Остались только двое: египтянин, с которым я столкнулся на лестнице, и китайский бизнесмен. Они соперничают друг с другом, пока, наконец, египтянин в тюрбане не предлагает два с половиной миллиона.

Китайский бизнесмен в первом ряду жует сопли, пока, наконец, не занимает своё место. Египтянин самодовольно ухмыляется и поднимается на платформу, чтобы осмотреть свой товар. Белокурый наёмник и ещё несколько египтян следуют за ним, разглядывая добычу вместе со своим хозяином.

Арнан выходит из тени.

— На этом аукцион заканчивается. Поздравляем победителей. Оплата должна быть произведена Хаднану немедленно, — он указывает на того же служащего от входной двери, который сейчас сидит за маленьким столиком у выхода справа от меня.

Египтянин сжимает подбородок Коллетт большим и указательным пальцами и притягивает её лицо к своему. Он шепчет ей что-то, что заставляет её вздрогнуть. Ярость пульсирует в моей крови, и всё, чего я хочу, — кровь. Но египтянин портит план, откладывая освобождение Коллетт с платформы.

Некоторые из разочарованных покупателей встают, чтобы уйти, и Арнан спешит вверх по лестнице впереди них. Это не входит в наш план. Арнан уходит, а у меня мало времени. Коллетт всё ещё прикована. Я улавливаю движение в задней части комнаты рядом с дверью в помещение для рабов. Ибица ползёт как кошка, один охранник истекает кровью у её ног. Она преследует главный приз в центре платформы. Мне придётся её опередить.

Твою мать. Я сую руку в карман пиджака, сжимая пистолет с глушителем. Я улавливаю блеск лезвия в ладони Ибицы, когда она приближается к Коллетт. Мне нужно двигаться. Наёмница заставляет меня протянуть руку.

Я достаю из кармана две капсулы размером с таблетку, встряхиваю их и бросаю, прежде чем закрыть глаза. Оглушительный грохот и вспышка света замораживают всех в комнате — всех, кроме Ибицы и меня. Я выключаю свет и бросаюсь к сцене. Египетский покупатель вскрикивает и с глухим стуком падает с края платформы. В комнате воцаряется суматоха, остальные ублюдки выбегают и бегут вверх по лестнице, как крысы.

Один из охранников покупателя всё ещё стоит, но больше не говорит, потому что лезвие глубоко вонзилось ему в шею. Покупатель вскакивает и выбегает вместе с остальными, когда белокурый наёмник начинает стрелять в меня. Он ныряет за платформу, и я отвечаю на его выстрелы, пытаясь попасть в него сквозь древесину. Разлетаются щепки, и он больше не появляется. Египетский охранник падает на землю рядом с Коллетт.

Ибица работает над вскрытием замка и уже отстегнула одну манжету. Коллетт ошеломлена, как и все остальные, но панические крики эхом отдаются мне в спину, когда покупатели устремляются вверх по лестнице в главный зал.

— Отойди, — я направляю пистолет на кандалы, удерживающие Коллетт на месте.

Ибица отступает, но берёт в руки другой клинок. Она всё ещё обнажена до пояса. Я видел, как она прятала оружие в самых неожиданных местах, но на этот раз она превзошла саму себя. Один выстрел и металлическая манжета слетает. Я хватаю Коллетт за руку и дергаю её со сцены. Девушка не издаёт ни звука, когда я тащу её за собой, и мы следуем за толпой мужчин вверх по лестнице.

— Она моя, Кэш, — кричит Ибица, прежде чем направиться обратно в помещение для рабов. В её контракте указано, что она освободит других девушек, но она хочет дополнительную награду — и дополнительную задачу одолеть меня. Она не получит ни того, ни другого.

— Тогда приди и возьми её! — я буду готов, когда она появится.

Ибица перебрасывает волосы через плечо.

— О, я так и сделаю, — она исчезает за дверью, и я слышу болезненное ворчание ещё нескольких охранников, пока она делает свою работу. Я бросаю взгляд на заднюю часть постамента, где упал белокурый наёмник, но его до сих пор не видно. Он либо мёртв, либо напуган до смерти.

— Ты собираешься причинить мне боль? — сладкий голос Коллетт врезается в мои уши, с очевидным трепетом.

— Я сделаю это, если ты не поторопишься, — я стараюсь говорить грубым тоном, чтобы девушка поняла, что я не шучу, и тащу её вверх по лестнице.

Мы останавливаемся наверху, когда нас приветствует дуэт Калашникова с главного входа, их оружие поднято и стволы направлены прямо на меня.

Глава 3

— Я убью её, — я притягиваю Коллетт к себе и направляю пистолет ей в голову. Она вскрикивает, но не шевелится.

Египтянин и Арнан стоят рядом с фонтаном и наблюдают за происходящим.

— Думаешь, я тебя разыгрываю? — я крепко прижимаю ствол к её виску. Рыдание сдавливает её грудь, и она всхлипывает.

Её обнаженная кожа дрожит под моим жестоким прикосновением. Это неизбежное зло, которое я исправлю позже.

— Пожалуйста, — слышится сквозь рыдания.

Египтянин делает жест в нашу сторону и тормозит процесс, разговаривая с Арнаном. Он хочет её достаточно сильно, чтобы вести переговоры. И они слишком возбуждены, чтобы даже заметить, что мой палец не на спусковом крючке. Я бы не стал рисковать Коллетт.

— Подождите! — Арнан окликает охранников, а потом говорит им по-арабски, чтобы они отошли.

Они неохотно опускают оружие, но не сводят с меня своих тёмных глаз.

— Те, что слева и справа от меня тоже.

— Alqaraf! — чёрт, по-арабски. Арнан машет охранникам с обеих сторон, чтобы они опустили оружие. — А теперь отпусти её, и ты уйдешь.

Мне хочется смеяться. Я никогда не уйду, пока моя миссия не будет завершена. Технически, моя единственная миссия — спасти Коллетт. Убийство Арнана — это просто бонус, который я прибавил в тот момент, когда узнал о масштабах его деятельности по торговле людьми. Он мёртв. Он просто ещё не знает об этом.

— Значит, я отпущу её и просто уйду? — не знаю, как мне удаётся сдерживать смех в голосе.

— Да. Ты уйдёшь отсюда нетронутым. Даю тебе слово.

— Твоё слово?

— Слово Арнана нерушимо! — он выпячивает грудь ещё больше и делает шаг вперёд. Напыщенный придурок.

Я понижаю голос и шепчу Коллетт на ухо, её запах сирени проникает в мои вены, как мой личный опиум.

— Доверься мне, Коллетт. Когда я скажу «пригнись», ты пригнёшься.

Почти незаметный кивок от неё, и я знаю, что мы на одной волне.

— Ладно, Арнан. Поскольку ты дал мне слово, я намерен её отпустить.

— Да, да, — он потирает руки.

— Пригнись.

Коллетт пригибается, давая мне хороший обзор. Я дважды стреляю по близнецам с автоматом Калашникова, пулю в сердце и голову каждому, и хватаю Коллетт за запястье, дергая её назад в укрытие лестничной клетки.

Пули разрывают воздух