Оседлай мою бороду - Джордан Мари

его сущностью. Сандал, старая кожа и оттенок моторного масла — ароматы, которые всегда ассоциируются у меня с Райкером. Некоторые женщины могли бы скривить нос, но не я. Это заставляет меня чувствовать себя… живой.

Его руки лежат у меня на пояснице, и я чувствую, как его пальцы едва касаются края моей майки. Они огрубели от многочасовой работы с автомобилями. Их резкость щекочет мою чувствительную кожу и вызывает волну мурашек по спине и затылку. По всему моему телу пробегает волнение, от которого у меня перехватывает дыхание.

Я положила руки ему на грудь, мои колени внезапно ослабли. Он издаёт низкое рычание, вибрацию которого я сначала чувствую под руками, а затем слышу в его грубом голосе.

— Тебе не следует оставаться здесь одной, — говорит он и делает шаг от меня, его руки движутся к моим бёдрам и грубо отталкивают меня. Он обнимал меня, пока я не успокоилась. Мне сразу не хватает тепла его тела, его мужественного аромата и ощущения безопасности его объятий. Какое-то время я молча оплакиваю его потерю, пока собираюсь с мыслями.

— Я всего лишь делала свою работу, — тихо защищаюсь я, задаваясь вопросом, что бы он сделал, если бы я провела пальцами по его длинным волосам и убрала их с его лица.

— Тебя чуть не изнасиловали, — произносит он, его губы почти кривятся от отвращения, и я ненавижу, что он так на меня смотрит.

— Однако этого не случилось. Ты спас меня, — отвечаю я ему, пытаясь сдержать свою гордость.

— Это случайность. Ещё пять минут, и меня бы здесь не было. Если ты собираешься продолжать работать здесь, малышка, ты не можешь быть глупой, — снова рычит он на меня, и его снисходительные слова и тон подстёгивают мой гнев.

— Я в порядке, — бормочу я, чувствуя себя глупо, потому что думала, что он собирается меня поцеловать. Очевидно, что это не так.

Я заблуждалась.

— Тебе нужен чёртов охранник, — рычит он, в отчаянии запуская руки в волосы.

— Ну, у меня его нет. И никогда не будет, и, если ты не метишь на это место, мне лучше вернуться к работе, — я раздражаюсь.

Я обхожу его, чтобы вернуться в бар. Я делаю около трёх шагов, прежде чем он протягивает руку и хватает меня за руку, притягивая к себе.

— Я не знаю, к каким мальчикам ты привыкла, но тебе нужно следить за тем, как ты разговариваешь с мужчиной, малышка, — предупреждает он, его голос переходит в глубокий тембр, от которого по мне пробегает дрожь.

— Райкер…

— Прежде чем тебя научат, что именно нужно делать этим ртом, — перебивает он, его голос почти рычащий. Его большой палец проводит по нижней части моей губы. Я не могу удержаться от того, чтобы открыть рот так, чтобы кончик его большого пальца оказался прямо здесь. Я умираю от желания засосать этот палец в рот.

Что он сделает?

Вместо этого я позволила кончику языка лизнуть его, пробуя на вкус его кожу. Мы стоим так близко, что я могу это представить, и глубокий оттенок его глаз, кажется, становится темнее. Я могу потеряться в этих чернильно-чёрных глубинах. Его зрачки расширяются, и, возможно, я новичок, но я слышу изменение его дыхания.

Он возбуждён. Я его возбуждаю.

— Ты добровольно соглашаешься на эту работу? — спрашиваю я его, моё сердце колотится, мой голос звучит так же нервно, как я себя ощущаю.

Он смотрит на меня мгновение. Мысленно я кричу ему, чтобы он сказал «да», сделал что-нибудь, что угодно, чтобы облегчить эту боль внутри меня. На мгновение я действительно думаю, что он это сделает. Я представляю, как он прижимает меня к стене здания и трахает меня до чёртиков. Мои ноги дрожат от одной мысли об этом. А потом…

— Ты не знаешь, что предлагаешь. Беги обратно внутрь, прежде чем попадёшь в беду, Лола. Ты не готова к тому, что я с тобой сделаю.

Его слова причиняют мне боль; от них моё сердце болезненно сжимается. Я хочу с ним поспорить. Я почти так и делаю, потому что вижу интерес в его глазах и чёткие очертания его члена под тканью его джинсов. Я близка к тому, чтобы попросить его показать мне, что он будет делать, — умолять его сделать меня своей. Затем мне вспоминаются слова Тины, и я чувствую страх.

Что, если она права? Что, если он прав? Я девственница. Я знаю, что мужчина и женщина делают друг с другом, я даже мечтаю сделать это с Райкером, но когда дело дойдёт до этого, запаниковала бы я? Разочарую ли я его? Что, если меня ему будет недостаточно?

— Лола, ты в порядке? — кричит мой босс из-за двери, прерывая нас. Мой взгляд по-прежнему прикован к Райкеру.

— Да, у меня всё хорошо. Чёртов мешок для мусора порвался. — Я легко лгу, не желая признаваться в том, что только что произошло.

— Оставь его. Я попрошу одного из парней собрать мусор. Возвращайся сюда, где ты будешь в безопасности. Мне не нравится, что ты слишком долго остаёшься здесь одна.

— Тебе лучше идти, — говорит Райкер, и я киваю в знак согласия. Разочарование скручивается у меня в животе, и мне кажется, что в глазах Райкера я тоже его вижу.

— Может быть, если бы ты сначала объяснил, чего от меня ожидаешь, я бы вообще не испугалась, Райкер. Я правда не думаю, что стала бы, но только если бы это был ты, — шепчу я, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Общаться с пьяными и отгонять мужчин — это одно. Признаться мужчине, которого я всегда любила, в том, что я хочу его — даже если я ничего не знаю — это совсем другое.

Я возвращаюсь к бару и захожу внутрь, тщательно закрывая за собой дверь. Мой разум слишком поглощён сомнениями и страхами. Из-за этого становится трудно дышать. Я не смотрю на Райкера. Я боюсь того, что увижу на его лице. Или, что ещё хуже, что он скажет в ответ.

Надеюсь, я увижу его завтра. Надеюсь, я не оттолкнула его навсегда. Я не думаю, что смогла бы совладать