Секреты Одиночки - Будущая жизнь

Слезы грозились вырваться, но я держалась молодцом. Люка задели мои слова, так как являлись истиной. Он потянулся к карману своего пиджака и достал оттуда бархатную коробочку.

— Я не совершаю одних и тех же ошибок дважды, — выдавил он из себя. Он с надеждой глядел на меня, протягивая коробочку.

— Оставь для невесты, которую одобрит твоя мать, — с улыбкой сказала я и выскользнула на улицу.

Боль, обида, гнев… Все это было во мне. Да, я знаю, что в этот раз Люк остался со мной, но это не доказывает того, что он не сбежит от меня уже завтра. Лучше уйти сейчас и пытаться идти дальше, чем спать по ночам и страшится того, что конец нашим отношениям все равно неминуемо ворвется и убьет меня. А на глазах Миранды Боунс будет победоносная улыбка. Я не хотела видеть этот конец, во мне еще осталась капля гордости.

Я шла домой пешком, это заняло около часа. Но как только моя голова коснулась подушки, глаза тут же закрылись и я провалилась в глубокий сон.

Рано утром меня будил мой шеф, требуя явиться в главный офис Боунсов. Что такого могло случиться, я не понимала. Но и терять работу, не ходя на нее, желания не было.

Николас Эдвин встретил меня на улице перед главным входом компании.

— Что произошло? — с опаской поинтересовалась я.

Он обнял меня за плечи и завел внутрь здания.

— Честно говоря, я и сам не понял, — не уверенно ответил он. — Мне позвонили и сказали срочно приехать нам обоим.

Он пожал плечами, видя мой вопросительный взгляд. Через пару минут мы сидели в зале для заседаний, ожидая появления начальства. Вошли двое: отец и сын. Я знала, что так будет. Сейчас на меня польются какие-нибудь гадости…

— Ник, — поздоровался мистер Боунс. — Прости, что разбудил тебя так рано…

— Что случилось, Генри? — мой шеф уже начал волноваться.

— Давай поговорим у меня в кабинете? — предложил тот. — А мой сын объяснит суть дела мисс Кейси, — мистер Боунс по-отечески улыбался мне. Я кивнула ему в ответ.

Они удалились, оставив нас с Люком одних. Он сидел во главе стола на расстоянии трех кресел от меня. Я не могла на него смотреть. У меня было недостаточно времени, чтобы подумать о вчерашнем инциденте, от того я сидела молча, уткнувшись в какие-то документы.

— Эйлин, — его голос наполнен желанием. О нет, я знаю, к чему ведет такой тон. — Посмотри на меня, — Люк требует, но без нот агрессии и я повинуюсь.

Его глаза практически почернели, и он встал из-за стола и направляется ко мне. Не знаю, как повести себя. То ли закричать, то ли выбежать, то ли ударить. Но дар речи чудесным образом покидает меня, как только Люк отодвигает мое кресло и поднимает меня. Мои бедра упираются в стол и я задерживаю дыхание. Его черты лица хмурятся, затем он улыбается той широкой улыбкой, говорящей, что приз уже в его руках. и я действительно в его руках, в его власти.

— Сегодня ты молчишь, — шепчет он. Его нос касается моей щеки, проводит по ней, и я закрываю глаза от удовольствия.

— Мне нечего сказать, — через какое-то время отвечаю я.

Его нос проводит по моей шее.

— Я могу тебе предложить, — тихо говорит он и целует меня в шею.

Ох, я уже не в состоянии дышать. Как он это делает?

Люк отстраняется и смотрит мне в глаза: в них желание, забота и что-то еще. Такой взгляд успокаивает и обещает быть мне в безопасности. Я моргаю, чтобы мозг пришел в себя.

— Выходи за меня, — говорит Люк. — Да, я дурак. Я не писал и не звонил, потому что знал, что у тебя кто-то есть. Я не хотел вмешиваться и мешать твоему счастью, но три месяца назад я узнал, что мы работаем вместе, и ты одна… — Люк запнулся. — Я долго ждал, Эйлин. Я тоже хочу быть счастливым. И мое счастье это ты.

Он притянул меня к себе, миллиметры разделяли наши губы.

— Я люблю тебя, Эйлин, — произнес он такие долгожданные слова.

И я сдалась…

Меня разбудила дикая боль… Глаза распахнулись и я вскрикнула.

— Эйлин? — голос Люка звучит где-то на заднем фоне. Боль приглушает все звуки, так что звенит в голове.

— Я… — слова затерялись. — Кажется, началось, — сквозь боль произнесла я.

Люк вскочил и начал собираться, потом аккуратно поднял меня и понес.

Уже несколько нескончаемых криков. Мне больно, эта боль хуже всего на свете. Когда кажется, что смерть уже близко, но на задворках сознания мелькают мысли, что умирать мне еще рано. И вот долгожданное освобождение, и Люк. Он рядом, наклоняется ко мне, лицо счастливое, но немного тревожное. Мой муж всегда так волнуется за меня. Я улыбаюсь ему, а он мне.

— Их двое, Эйлин, — говорит он мне, и мои глаза расширяются.

— Вот почему было так тяжело передвигаться, — слабым голосом отвечаю я.

Но на самом деле я счастлива. Видеть, как Люк держит наших только родивших детей, это самая лучшая картина в мире. Это стоит любой боли, любых испытаний. Быть со своей семьей — самое главное в жизни.

14.07.2014