Ева Ратленд - Розы нашей любви

– «Мустанг»? Так он не ваш?

– Нет. Принадлежит моему брату Педро.

– Хорошая машина. Поблагодарите его от моего имени за такую любезность.

– Поблагодарите лучше меня. Мне за эту любезность придется гнуть спину на его огороде, – усмехнулся Тони.

Официантка принесла напитки, и Мелоди минуту молчала, пытаясь понять, почему ей вдруг захотелось узнать об этом человеке как можно больше.

– Вы знаете, как обращаться с розами, вы где-нибудь учились этому?

– Учился, и мне еще осталось доучиться в университете по специальности «декоративное садоводство» два года.

– В самом деле? Я потрясена.

– Путь предстоит долгий. Занимаюсь я на вечернем отделении, потому что приходится работать, чтобы оплатить обучение, а потом, прежде чем получить лицензию, потребуется некоторое время состоять в учениках.

Тони замолчал, потому что в этот момент официантка поставила перед ними тарелки с горой спагетти. И как только она с этим справится? – подумала Мелоди. Она посмотрела на Тони – он ловко накрутил на вилку длинные спагетти и отправил в рот.

– А я так и не научилась управляться с ними. – Мелоди вздохнула, взяла нож, порезала спагетти на мелкие кусочки, поддела вилкой и попробовала. – Как вкусно!

– Да, в «Бено» особенная кухня, – откликнулся Тони.

– А все-таки как случилось, что вы занялись именно садоводством?

– Это все бабушкин сад камней…

– То есть?

– Бабушка захотела иметь сад камней, и… но, может быть, началось все гораздо раньше. Видите ли, меня никогда не привлекала работа от звонка до звонка. По крайней мере такая, как у отца и братьев. Дорожное строительство. Видимо, я испытываю стойкую неприязнь к бетону и асфальту.

– Странное предубеждение.

– Может быть, но факт остается фактом, – пожал плечами Тони. – Ненавижу, когда повсюду один асфальт. Он словно отнимает у людей жизненное пространство. Вот Фрэнк – купил один из этих новых коттеджей на Бентон-серкл. До соседнего дома несколько дюймов, а двор такой маленький, что плюнуть некуда.

– Кто это Фрэнк?

– Мой старший брат.

– Сколько же у вас братьев?

– Только два.

– И еще бабушка, – напомнила Мелоди, – которая хотела иметь сад камней.

– Да. У дедушки и бабушки своя ферма, сто пятьдесят акров земли, это в часе езды отсюда. Дед уже не занимается хозяйством – у него артрит. К тому же с тех пор, как повсеместно применяются большие комбайны, ферма уже не приносит прежнего дохода. Он готов был продать ее повыгоднее, но застройщик столкнулся с проблемой запрета на строительство и отказался от сделки. – Тони замолчал и отхлебнул пива. – Этот день оказался для меня удачным.

– Почему?

– Я уговорил деда сдать мне ферму в аренду.

– Но вы сказали, что она не приносит дохода.

– Овощи не приносят. Другое дело цветы.

– Вы открываете цветочный магазин?

– Не магазин, а целый оптовый питомник. Видите ли, я много времени проводил на ферме и научился выращивать всякие растения. Имея столько акров хорошей, плодородной почвы…

– Минутку! Вы сказали, что учитесь на ландшафтного дизайнера.

– Это пришло позднее, вместе с бабушкиным садом камней.

– Понятно. А пока вы владеете цветочным питомником…

– Еще нет. Предстоит закупить оборудование, построить теплицы и прочее… Не говоря уже о самих цветах.

– Итак, вы намерены освоить сразу две профессии.

– Ну, в общем-то эти две профессии очень близки.

И он заговорил о своих планах с мальчишеским азартом. Мелоди слушала Тони раскрыв рот. Его глазами она увидела сотни цветочных магазинов и супермаркетов, заполненных прелестными ароматными и редкими растениями из его питомника, увидела зеленеющие деревья и кустарник вместо асфальта, окружающего коттеджи, многоквартирные дома и даже коммерческие здания и торговые центры.

Мелоди Сэндс, которой до смерти надоели все эти «удачные вложения» и «слияния компаний», о которых обычно вели речь богатые, преуспевающие люди из ее окружения, внимала с глубоким интересом и даже благоговением мечтам молодого человека, который начинал с мизерными средствами.

– Почему, как вы думаете, я сажаю розы, подстригаю газоны и беру взаймы автомобиль? – игриво подмигнув, спросил Тони. – Чтобы понравиться самой очаровательной из тех женщин, которых я встречал.

– Неужели самой? – усмехнулась Мелоди.

– Самой-самой, – подтвердил Тони серьезно.

– Спасибо за комплимент, но, чтобы понравиться мне, вовсе не нужен автомобиль. Я могла бы удовольствоваться и пикапом.

– Вам не место в пикапе.

– Откуда вы знаете, где мое место?

Он не знал, и это его беспокоило. Но что не в пикапе – несомненно. Это было ясно с первого мгновения, как он увидел ее, стройную, с копной огненно-рыжих волос, которые трепал ветер. Он протянул руку через стол и потрогал их. На ощупь они были словно шелк.

– Какое великолепие! Вы их не красите? – спросил он.

– Ну разумеется, нет! Какая девица в здравом уме выкрасит волосы в такой несуразный цвет?

– Я бы назвал его неподражаемым.

– Ха! Знаете, сколько раз я собиралась перекраситься? Например, в неброский каштановый или…

– Не приведи Бог!

Мелоди вздрогнула, да и сам Тони был удивлен своей горячностью. Неужели он испытывает чувство собственника к этой едва знакомой ему женщине? Пока что ни одну из женщин Тони не называл своей. А уж эту… Откуда взялось ощущение, что она не его круга? Было в ней нечто такое… Какое-то непонятное превосходство. Она держала себя очень уж уверенно, даже несколько вызывающе. Вот и сегодня утром, в поношенном жакете, с неприбранными волосами, она выглядела элегантной. И до того красивой, что у него перехватило дыхание.

Дело было даже не в ее внешности, а именно в индивидуальности. Она была дружелюбной, сердечной, понимающей. Весь вечер он раскрывал перед ней душу, делился надеждами и планами, о которых ни разу не заикнулся ни единой живой душе. А она слушала его с неподдельным интересом. Отчего ему казалось, что он готов на все, лишь бы не потерять ее?

– Почему вы так смотрите на меня?

– Как?

– Словно я могу в любую секунду исчезнуть.

Именно это он и чувствовал. Страх, что стоит им расстаться – и она исчезнет из его жизни навсегда. Безумие какое-то!

– Я просто подумал, – сказал он, – как невежливо: хотел узнать побольше о вас, а сам столько времени потратил на разговоры о себе. Расскажите же, сколько у вас сестер и братьев, где вы живете и когда я вас снова увижу?

– Постойте, не все сразу, – проговорила Мелоди, пытаясь собраться с мыслями. Лгать этому человеку ей не хотелось, но и говорить, кто она, тоже не было желания. Пока. Ей нравилось слушать его, быть с ним, видеть его. Стал бы он делиться с ней сокровенными мыслями, если бы знал?.. – Я… я единственный ребенок в семье, – с запинкой проговорила она.