Леона Арленд - Любовь всегда риск

— То есть мы все трое должны жениться?

— Вот именно. И при этом никто не должен знать о выигрыше. Если хоть одна живая душа, например репортеры, докопается до истины, деньги тут же будут перечислены на счет заповедника.

— Заповедника?! — как будто не в силах поверить, эхом повторил Энтони. Он изо всех братьев более всего походил на отца своей рациональностью.

— А кстати, где отец? — неожиданно вспомнил Джастин.

— На работе, — отозвалась тетя Агата. — Последнее время он там едва ли не ночует. Боюсь, это начнет плохо сказываться на его здоровье — ведь он уже не молод.

Томас Хайбридж работал фотокорреспондентом в «Тайме», и работа занимала у него слишком много времени.

— Но сегодня я сама просила его не торопиться. Хотелось поговорить с вами наедине, — улыбнулась тетя Агата.

— А вы ему, вообще, собираетесь говорить о…

— Нет, — быстро ответила тетя. — Никто не должен знать. Даже он. Если вы проговоритесь отцу, мальчики, договор о заповеднике вступит в силу.

— Тетя, вы что, в самом деле не скажете вашему брату о выигрыше?

— Именно так. — Тетушка довольно кивнула. — И вы тоже будете молчать. А теперь, мальчики, поторопитесь выпить чай. Вскоре ко мне придет миссис Тепестри из КДБ.

— Откуда, откуда?

— Из Комитета по делам бездомных, — недовольно отозвалась тетушка. Она очень обижалась, когда племянники не помнили названий ее благотворительных фондов. — Это весьма деятельная организация. Вы не представляете, как нуждаются в помощи несчастные люди, потерявшие дом и работу за время тюремного заключения или вследствие катастрофы! Наше дело — не дать им скатиться в трясину преступности и вовремя протянуть руку помощи.

— А вы-то тут при чем?

— Как это — при чем? Все мы помогаем, чем можем. Как раз недавно я отпечатала новую партию брошюр в защиту бывших заключенных. Также нужно организовывать благотворительную раздачу одежды. В прошлом месяце мы уже проводили такую, но стоит делать это как можно чаще. Кстати, почему вы не едите кексы? Они мне не удались на этот раз?

— Кексы просто отличные, — фальшиво восхитился Оливер и надкусил один, но доесть так и не смог.

Вскоре зазвонил дверной колокольчик — это явилась вышеназванная дама из КДБ. Братья, поблагодарив тетушку за чай, не сговариваясь отправились наверх — им нужно было многое обсудить.

И вот теперь они сидели в комнате, где подростком жил Энтони, и нервно смеялись над щекотливой ситуацией, в которой оказались. Тетушка потребовала дать ей знать, согласны ли они принять вызов. Ставка в игре, если можно так выразиться, — по пять тысяч на каждого.

— Выбирайте, — сказала она ласково, как обычно. — Мне будет очень интересно посмотреть, кто же победит. Вы, мальчики, со своими любимыми невестами, или мои бедные мишки коала с двупалыми австралийскими ленивцами.

— Ленивцы, — потрясенно шептал Джастин два часа спустя, проводя рукой по лбу.

— А ты чего ждал? — резонно заметил Энтони. — У тети Агаты очередная идея. Я понял это сразу, как только увидел ее.

Редкие виды животных были второй страстью их эксцентричной тетушки — после обездоленных людей вроде бывших заключенных или матерей-одиночек. Она всегда много жертвовала на заповедники, даже взяла на свое содержание больного белого медведя в лондонском зоопарке. И в общем-то она была вправе тратить выигранные деньги так, как ей заблагорассудиться, — они ведь принадлежали только ей. И все же при мысли о ленивцах Джастина охватывала нервная дрожь. Пять тысяч фунтов! Целое состояние! Деньги, которых ему самому всегда так не хватало!

— Поймите меня правильно, я ничего не имею против тетушкиной благотворительности. Ленивцы — отличные парни…

— Полностью согласен, — хмыкнул Оливер. — Мне они тоже всегда нравились. В отличие от сумчатых волков.

— Тебе полегчало бы, отправься наши деньги к пингвинам? — усмехнулся Энтони. — Тетя в чем-то права. Кто-то же должен жертвовать фунты в пользу зверюшек. Другое дело, когда эти фунты уплывают у тебя из рук…

— Может, она шутит? — с надеждой предположил Оливер, сам любивший пошутить. — Неужели она действительно может так поступить?

— Тетя Агата серьезна, как передовица в «Таймсе», — покачал головой Джастин. — Лучше давайте решать, принимаем мы ее предложение или нет.

Оливер заморгал.

— Откуда же мы возьмем себе невест? Найти родственную душу за три месяца, да еще по заказу, — это невозможно!

— Она сказала — жен, а не родственных душ, — возразил Джастин.

— По-моему, это одно и то же, — заметил романтичный Оливер.

— А по-моему, нет, — нахмурился младший брат. Единственный из молодых Хайбриджей, он попробовал на практике, что такое быть влюбленным по уши. И повторять опыт не хотел.

— Но старушка сказала, мы должны быть влюблены, — напомнил Энтони.

— За пять тысяч фунтов я изображу тебе самую пылкую страсть, — бросил Джастин небрежно.

Оливер уставился на него во все глаза.

— Ты что, собираешься соврать тете Агате?

— Почему бы и нет? Работа мне страх как надоела. С каждым разом все скучнее. Например, завтра шеф меня впрягает в двухнедельную беготню с каким-то сыщиком из частного агентства. Нужно фотографировать места преступления, а этих мест по одному Лондону — дюжины три. Беседовать с кинозвездами и запечатлевать их платяные шкафы и спальни…

— Со стороны шефа это очень разумно, — без тени юмора отозвался Энтони. — Кинозвезды своенравны, а ты сейчас самый модный дамский фотограф. После летнего каталога одежды они в тебе души не чают.

— Зато я их терпеть не могу.

Джастин нахмурился. Он в самом деле устал от певиц и актрис, от их вечных капризов, от манеры любой из них держаться как мисс Вселенная. Порой он даже проклинал свою яркую внешность — когда очередная актрисочка доверительно сообщала шефу, что будет сниматься только у мистера Хайбриджа. Многие из них, особенно те, что помоложе и попроще, только и мечтали затащить его в постель. А после истории с Ирмой Джастин и думать не хотел о серьезных отношениях.

Правда, дело о «Хрустальном башмачке» его интересовало. Джастин вообще любил все неординарное. В свое время эта страсть и привела его в модельный бизнес, где так много простора для творчества. Правда, как выяснилось, в любой работе больше рутины, чем повода для вдохновения…

А загадочное исчезновение туфель давало простор воображению. Джастин волей-неволей гадал о мотивах столь странного преступления и собирал материалы не без интереса. Вот только сыщиков он не любил, и перспектива работать с одним из них целую половину месяца его не прельщала.

— Ты можешь потратить это время на поиски невесты, — предложил Оливер. — Будешь встречаться с разными там красотками — почему бы не попытать счастья?