Ольга Клюкина - Художник и его мамзель

Неужели все-таки придется идти за билетом на автобус? К ночи она как раз доберется… Не ждали, молодые?

– Вот что я подумал, – прервал мрачное молчание Павлуша. – У Сережи Маркелова в мастерской часто всякий приезжий народ останавливается. Кто на конференцию в город приезжает, кто по своим делам. Вообще-то он обычно разрешает. Но неделя – это максимум.

– Неделя? Это же очень много… – пробормотала Люба, и у нее от неожиданности сразу прояснилось в голове, и даже в глазах щипать перестало. – Целая неделя! А дальше я что-нибудь придумаю.

– Я так и понял, – кивнул Павлуша. – Пойду Сергею позвоню, предупрежу. Ключ запасной от его мастерской у меня есть. Ничего, если я скажу, что ты тоже на конференцию приехала из…

– Из Петровска, – подсказала Люба.

Она вспомнила, что в сумочке у нее лежит сотовый телефон, по которому тоже вполне можно было бы позвонить хозяину мастерской, но испугалась, как бы Павлуша в последний момент не передумал ей помогать.

Решит еще, что она и так богатая, и передумает. А Любе просто в последнее время звонить было некому, вот деньги и остались на счету.

Да и зачем нужен этот дурацкий мобильник, если в трудную минуту по нему некому позвонить?

Как только Павлуша вышел за дверь, она едва не издала громкий победный клич.

Позиция первая. На целую неделю у нее есть крыша над головой.

Позиция вторая. Можно хоть с завтрашнего дня начинать непыльную работу натурщицы – на кофе с бутербродом в любом случае хватит.

Позиция третья. Не перевелись еще добрые люди на земле русской. Не зря бабушка любила говорить, что бедняк бедняка видит издалека. Виват! Виват! Виват! Или она говорила: дурак – дурака? Но в любом случае сейчас это не важно.

Мастерские художников располагались в старой коммуналке и на самом деле были приблизительно похожи на человеческое жилье.

В полутемном коридоре в углах громоздились какие-то пеньки.

– Тут кто-то дровами печку топит? – спросила Люба, пробираясь по коммунальному лабиринту вслед за Павлушей. – Вот бы погреться! Люблю печку топить.

– Да нет, тут у нас еще скульпторы, – отозвался он. – Из дерева режут.

Здесь все было так таинственно и необычно, что Люба поневоле почувствовала приятное возбуждение.

Так бывает перед тем, как прыгнуть в незнакомую воду. Сначала вроде бы холодно, зябко, но потом – ныряешь в набежавшую морскую волну и плывешь, наслаждаясь собственной силой. Но в долгие минуты перед прыжком всегда почему-то дрожь берет.

Что-то похожее Люба испытала, когда познакомилась с Денисом. И страх, и удивление, и счастье… Не верилось, что все это происходит именно с ней, на самом деле.

А вначале тоже было похожее ощущение, как будто Денис крепко взял ее за руку и подвел к обрыву над морем.

И Люба, зажмурившись, прыгнула в его жизнь, забыв обо всем, что было до этой встречи…

А очнулась уже на берегу, у разбитого корыта.

Да и корыта, честно говоря, никакого не было, и кусочка мыла тоже.

Здесь, в этой обшарпанной коммуналке, было странно и даже как-то дико вспоминать об их романтических ужинах при свечах, шикарной двуспальной кровати в «ведомственной квартире», о домашнем кинотеатре с экраном на полстены, по которому они с Денисом вечерами смотрели фильмы, в том числе – эротические.

Сон какой-то… Другая вода.

Павлуша пошевелил ключом в замке и впустил Любу в скромно обставленную, но вполне уютную комнату, чем-то напоминающую гостиничный номер.

Диван, стол, маленький телевизор, холодильник – почти как в сельской гостинице. С той только разницей, что повсюду на стенах здесь висели картины разных размеров, в красивых, аккуратных рамочках.

По крайней мере они не занимали все жизненное пространство, как в мастерской у Павлуши. За занавеской угадывалась еще одна небольшая комнатка.

Люба огляделась: очень даже пригодное место для жизни.

– Ой, спасибо… – сказала она и в порыве благодарности схватила Павлушу за руку. – Я вот что хочу сказать… Можно было бы нам отметить новоселье, расслабиться, вина выпить.

– Что? – уставился на нее Павлуша. – Главное условие – не вздумай сюда никого приводить. Ни друзей, ни подруг. Сразу отберу ключ.

– Вы меня не поняли. Я хотела сказать, чтобы вы сами зашли ко мне вечером, когда стемнеет, и мне будет не так страшно. А то я даже не знаю даже, как мне вас…

– Даже и не думай об этом!

И Павлуша в ужасе отпрыгнул от нее в коридор. Прямо-таки шарахнулся в темноту.

Люба пожала плечами и молча закрыла за ним дверь.

Чего он так испугался? Она ведь хотела с ним просто вина вместе выпить.

А он там что себе подумал?

…Трам-там-там! И тут неожиданно заиграл «Марш славянки». От этой мелодии, приспособленной под звонок мобильного телефона, у Любы чуть сердце не выскочило.

– Алло, ты где? Еще в городе? – спросил какой-то мужчина, и Люба не сразу узнала хрипловатый и почему-то всегда насмешливый мужской голос. – Учти, наш разговор пока еще остается в силе.

– Что? Какой разговор? Послушай, там Денис, случайно, не объявился?

– Я же тебе сказал – забудь. Со мной тебе будет ничем не хуже, не ломайся. Дурой будешь, если упустишь такой шанс.

Только теперь Люба начала смутно припоминать последний разговор с Антоном – компаньоном и лучшим другом Дениса. Он все время на что-то намекал, подкалывал, издевался над Любой – в своей привычной манере. Но она была тогда, как в тумане.

– Так это… ты? – задохнулась Люба от ужаса. – Это ты из-за меня… Дениса, да?

В трубке послышался смешок, похожий на тихое похрюкиванье.

– Я всегда говорил, что с мозгами у тебя беда, – проговорил наконец Антон. – Неужели я похож на человека, который путает бизнес и баб? Там совсем другая история, не для женского ума. Не волнуйся, с твоим Денисом все в порядке, просто в этом городе ему больше делать нечего.

– Но где же он? Где?

Люба хотела спросить «С кем?», но вовремя прикусила язык.

– Тебе повезло, что я не люблю умных баб, – сказал Антон совсем о другом. – На таких стерв насмотрелся, которые из себя корчат бизнес-леди, с души воротит. Больные истерички. Надеюсь, тебе хватило времени, чтобы свой характер показать и заодно поднять цену? Жду вечером по тому же адресу, где-то после девяти…

– Нет, – сказала Люба.

– Смотрите-ка, какие мы гордые, – снова хрюкнул в трубку Антон. – Ты еще скажи, что можешь только по любви. Вот смеху-то будет.

Люба молчала, до боли прикусив губу. В принципе у нее был выбор, Антон предлагал ей хоть какой-то выход. А что, если и правда, у нее по жизни такая профессия – содержанка? Какая ей разница, что у него есть жена, трехлетняя дочка? Ее-то он тоже не обидит…