Элизабет Эштон - Взмахни белым крылом

– Хорошо, я поеду, – сказала Кэтрин.

Чудесным весенним утром в автомобиле Эдвины они двинулись в путь.

Путешествие до Мадрида прошло без каких-либо значительных событий. Было холодно, намного холоднее, чем в это время бывает во Франции, которую они оставили позади. Кэтрин представляла себе Испанию страной вечного лета и жаркого солнца, а поэтому была очень удивлена. Впрочем, Витория, через которую они проезжали, испокон веков считалась в этой стране самым холодным городом. И он, видимо, решил поддержать свою репутацию, встретив путешественниц снежной бурей.

Заночевали они в Бургосе, где Эдвина настояла, чтобы Кэтрин побывала в городском кафедральном соборе. Его внутреннее убранство, выдержанное в чисто испанском духе, со множеством колонн, роскошной позолотой, вереницами скульптур и множеством свечей, чьи дрожащие огоньки подчеркивали мрачную красоту церкви, привело девушку в благоговейный восторг и в то же время немного напугало. Ей показалось, что она понемногу начинает понимать темную, тайную сторону души этой древней земли, и неясные дурные предчувствия вдруг закрались в ее сердце.

Сьерра-де-Гвадаррама встретила путешественниц снегом. Впрочем, дорога была чистой, а с той высоты, где они находились, хорошо просматривалась практически безлесная равнина, за которой лежал Мадрид. В ту же ночь они добрались до столицы.

Утолив голод, Эдвина отправилась звонить Агвиларам, чтобы сообщить им, что они надеются прибыть в Севилью завтра вечером. Кэтрин, смущенная и немного растерянная, осталась в гостиной, выдержанной в строго английском духе. Час испытания приближался, и девушка чувствовала, как ее сердце уходит в пятки. Вернувшись, Эдвина мигом заметила ее перепуганное, несчастное лицо и расхохоталась.

– Ах ты, бедный ягненочек, чего ты так испугалась? – весело спросила она. – Вместо того чтобы трястись от страха, подумай, как весело ты будешь проводить время! Ну а теперь марш в постель! Завтра нам придется проехать никак не меньше трехсот миль, если хотим добраться до Андалузии засветло.

И вдруг, сама не зная почему, Кэтрин почему-то пришла на память песня о долгом пути, в конце которого влюбленные наконец находят друг друга. Правда, кого она меньше всего ожидала найти в Севилье, так это возлюбленного. По ее глубокому убеждению, ни один из романтически настроенных молодых испанцев не должен удостоить невзрачную особу по имени Кэтрин Каррутерс даже взглядом, за что она в глубине души была им глубоко благодарна. К тому же недавняя пансионерка вообще не знала, как ответить на это, если такое вдруг случится.

На следующее утро, когда Кэтрин открыла глаза, солнце светило как-то особенно ярко, и мрачные предчувствия, одолевавшие ее с вечера, постепенно рассеялись.

Войдя в столовую, она с удивлением увидела, что рядом с Эдвиной сидит молодой человек и они оба оживленно о чем-то беседуют по-испански. Поток их певучих фраз был ей абсолютно непонятен. Девушка невольно замедлила шаги, не зная, удобно ли прервать разговор, и уже готова была повернуть к двери, как вдруг тетка ее заметила.

– Доброе утро, Кит! Познакомься, это сеньор Сезар Баренна. Сеньор, моя дочь Кэтрин.

Одним быстрым, гибким движением молодой человек поднялся из-за стола и склонился перед ней в изысканном поклоне.

– Счастлив познакомиться с вами, сеньорита Каррутерс.

Сгорая от смущения, Кэтрин пробормотала в ответ что-то неразборчивое – до него бедняжка практически не встречалась с молодыми людьми. При этом она с легким удивлением успела заметить, что юноша говорит по-английски почти без акцента. С трудом овладев собой, она опустилась на стул, который Сезар, опередив официанта, галантно ей придвинул. К тому времени, когда он уселся напротив нее, девушка уже настолько успокоилась, что принялась украдкой разглядывать его из-под длинных ресниц. Он был довольно высок для испанца, с узким, аристократическим лицом, прямым носом, темными глазами и ресницами, увидев которые любая девушка умерла бы от зависти. Немного крупный рот с подвижными, тонкими губами, на которых играла сардоническая улыбка, темные волосы, блестевшие, как дорогой шелк. Одет молодой человек был довольно просто – в широкие брюки и пуловер. Кэтрин заметила, что официант поглядывает в его сторону с плохо скрываемым неодобрением. Судя по всему, персонал отеля, давно привыкший к чудачествам и причудам эксцентричных иностранцев, принимал молодого человека за неотесанного провинциала. Завтракавшие за столиком постояльцы тоже кидали в его сторону косые взгляды, но Сезара, по-видимому, это нисколько не волновало. В его манерах, слегка надменных и изысканных, сквозило впитанное с молоком матери легкое высокомерие. Во всей его гибкой, мускулистой фигуре чувствовалась кипучая жизненная сила. А чуть ленивый взгляд, которым он окинул смущенную Кэтрин, окончательно привел бедняжку в замешательство. К тому же, сама не зная как, она вдруг отчетливо поняла, что ее практичный костюм вряд ли можно назвать изящным, что волосы у нее подстрижены немодно, а на свежеумытом лице нет и следа косметики. Между тем вокруг за столиками сидели непринужденно щебечущие, умело подкрашенные молодые женщины, которые (Кэтрин просто чувствовала это!) были куда более привлекательными для молодого испанца. Неопытная и юная, вчерашняя пансионерка даже не подозревала, что их искусственная яркость проигрывает на фоне ее свежести и простоты.

– Сеньор Баренна – кузен Агвиларов, – объяснила Эдвина. – Он собирается погостить у них некоторое время, чтобы изучить... э... как вы сказали, что вас интересует, сеньор?

– Пожалуйста, зовите меня Сезаром, – попросил он. – Да, я приехал посмотреть, как Сальвадор ведет свое хозяйство. Может, куплю у него несколько бычков, чтобы отвезти их на мою ферму в Аргентине. Я родился здесь, в Испании, но сейчас стал настоящим аргентинцем.

– О! – невнятно промычала Кэтрин, не имевшая ни малейшего представления ни о Южной Америке, ни о ее обитателях.

– Сезар приехал из Севильи специально, чтобы встретить нас. Сальвадор пришел в ужас от того, как это две беспомощные одинокие женщины преодолеют столь долгий путь без надлежащего эскорта, – проговорила тетка, и Кэтрин заметила, что в ее ореховых глазах играет лукавый огонек.

На своем веку Эдвине довелось побывать во многих местах, гораздо более диких и опасных, чем цивилизованная Андалузия, но, сказать по правде, появление Сезара Баренны ее ничуть не удивило. Однако и не обрадовало. Если молодому испанцу удастся произвести впечатление на юную Кэтрин, это может повредить ее планам. А Эдвине очень хотелось бы, чтобы у Хосе де Агвилара не было соперников.