Мартин Гейл - Тайные желания

Ему же самому не хотелось быть связанным какими-либо обязательствами с отцом и работой в его фирме.

Однако обязательства наложил на него не отец, а мать, которой за несколько месяцев до ее смерти Лукас пообещал исправиться, и принять участие в их бизнесе по доброй воле. Но выполнить обещание не мог… по крайней мере до тех пор, пока у него оставалась какая-то альтернатива.

Альтернатива? Ему тридцать пять лет, а он валяет дурака, плотничая от случая к случаю, получая заказы от тех, кто услышал о его работе от друзей и знакомых, и молится, чтобы никто не связал воедино «Тэннер констракшн» и плотника Лукаса Тэннера.

Кэтрин Палмер, как и большинство его клиентов, явно ожидала увидеть какого-нибудь расхлябанного верзилу с пивным животом. Он заметил, как она разглядывает его руки, вероятно проверяя их на предмет чистоты. А он ее одурачил.

Одурачил? Да он сам себя выставил дураком, изображая эдакого Дон Жуана! Он давно уже не встречал женщину, которая могла бы так завести его. Серьезные умные женщины, ничего не зная о его истинном материальном положении, недвусмысленно давали ему понять, что ничего общего у них с вольнонаемным плотником быть не может.

Мысли о браке Лукас оставил давным-давно, едва понял, какой скучной, серой становится жизнь в семье. Его мать постоянно находилась в тени своего мужа, шла ему навстречу во всех вопросах и закрывала глаза на его слабость к спиртному. Джеймс Тэннер жил, что называется, на полную катушку, а Лукас Тэннер находил, что ему торопиться некуда, и прожигать жизнь не собирался.

Мать воспитала сына сама, приложив все усилия, чтобы вырастить сильного, решительного человека. К удивлению и смятению отца, так и вышло.

Мать была для Лукаса всем. Эдит Тэннер тихо и незаметно вылепила из сына то, чем он являлся теперь.

Эдит Тэннер и Кэтрин Палмер. Хотя между двумя женщинами не было ничего общего, Лукас почему-то сравнивал их.

Кэтрин выражала свои мысли прямо и откровенно, Эдит предпочитала помалкивать. Кэтрин носила деловые костюмы, Эдит одевалась в мягкие, скромные платья. Кэтрин карабкалась наверх, Эдит избрала путь самопожертвования.

И все-таки было что-то общее между ними.

В отношениях с сыном мать всегда вела себя твердо. Судя по всему, Кэтрин столь же решительна. Мать, в сущности, была одинока, такое же тоскливое одиночество несколько раз проскользнуло во взгляде Кэтрин.

Лукас постарался представить ее одну — зимой, в этом огромном старом доме. Поскрипывание мебели, хлопанье ставен, тихий снегопад за темными окнами могут вызвать в воображении очень яркие картины.

Кэтрин явно боится одиночества. Одинокая и очаровательная Кэтрин.

Когда она выскользнула из своего спортивного автомобиля, Лукас сразу разглядел под строгим синим костюмом изящную фигурку. И ей, по всей видимости, было очень жарко и неудобно в нем по такой погоде. Лукас представил Кэтрин в легком летнем платье, с глубоким вырезом и короткими рукавами.

Она очень понравилась ему. Однако, судя по ее реакции, она может дать ему от ворот поворот, даже и не взглянув на его чековую книжку.

Лукас поднял глаза к затопленному сумерками небу, у края которого сливались пурпур и медь, и представил прекрасное лицо Кэтрин.

После работы Кэтрин позвонила бабушке и потратила целый час, взывая к ее здравому смыслу. Голос бабушки Брайтон поднялся на октаву выше, стоило той услышать предложение продать ее дом и переселиться к Кэтрин.

— Продать дом? — переспросила она. — Ты полагаешь, что я совсем выжила из ума? Да я провела в нем больше шестидесяти лет.

— Но, ба, — возразила Кэтрин, надеясь, что упрямица прислушается к дельным словам, — ферма слишком велика для меня. Я так хочу, чтобы ты приехала… и я уже начала перестраивать дом, чтобы тебе никто не мешал.

— Мешал? Так мне никто не мешает и здесь, в моем собственном доме. Кэтрин, я тебя очень люблю, но я еще способна позаботиться о себе.

Кэтрин почувствовала, что сердце проваливается куда-то в пустоту. И что же ей теперь делать — отменить переделку дома или продолжать в надежде, что произойдет чудо и ее бабушка передумает?

Исследовав холодильник, Кэтрин остановила свой взгляд на контейнере с овощами. Внутри его она нашла упаковку свежего латука. Затем был обнаружен кусок чеддера, несколько ломтиков ветчины. Вот и салат почти готов, осталось сварить пару яиц. Поставив кастрюльку на огонь, Кэтрин налила себе чаю со льдом и, дойдя до гостиной, упала на диван.

Ее тут же окутала давящая тишина, и она резко села. Надо включить музыку, какую-нибудь мягкую мелодию, чтобы забыть раздраженный голос бабушки. Перебрав свою коллекцию дисков, Кэтрин остановилась на тихих джазовых импровизациях. Окутанная мягкими звуками саксофона и контрабаса, она пошла обратно на кухню присмотреть за яйцами.

Глядя на поднимающиеся к поверхности пузырьки, Кэтрин спрашивала себя: почему она решила пригласить сюда бабушку Брайтон? И поняла, что не может больше выносить одиночества.

И тут перед ее мысленным взором возникла непривычная картина — она лежит, уютно устроившись на диване перед горящим камином, а ее голова покоится на чьем-то плече. Чьем? И в ее памяти всплыл аромат одеколона Лукаса.

Кэтрин потрясла головой, поразившись собственным безнадежным мечтам, которые прервал звонок в дверь. Она выглянула в маленькое окошко, и, когда ее взгляд встретился с глазами Лукаса Тэннера, пульс ее забился неровными скачками.

Кэтрин открыла дверь и чуть не покачнулась от волны раскаленного воздуха, хлынувшего с улицы в дом.

— Я вас не ждала, — произнесла она и тут же пожалела, что не нашла более вежливого и дружелюбного приветствия.

— Да, мне стоило позвонить, — согласился Лукас, — но я проезжал мимо и заметил вашу машину на дорожке.

— А, понятно, — машинально ответила она.

Лукас несколько секунд смотрел Кэтрин в лицо, а потом рассмеялся.

— Я подумал, что нам надо договориться о встрече.

Неотразимая улыбка изогнула уголки его полных губ.

— О встрече? — Перед мысленным взором Кэтрин появился подрядчик, проверяющий укладку полов или подсчитывающий площадь дома. — С кем?

— С вами. Я хотел позвонить вам вечером, но, поскольку вы дома, решил, что мы могли бы договориться и сейчас.

Вообще-то в ее компании люди сначала звонили, а потом уже договаривались о встрече…

— Входите, — пригласила Кэтрин, чувствуя, как стремительно нагревается воздух в прихожей. — Я сверюсь со своими планами.

Всю неделю она пыталась выбросить Лукаса Тэннера из головы и не мечтать о несбыточном. И вот теперь, с путающимися мыслями, она приоткрыла дверь пошире, и Лукас вошел внутрь. Проведя его в гостиную, Кэтрин предложила ему сесть на диван.