Измена? Ты не он! (СИ) - Ди Семина

его зацепила, да так, что каждая мысль возвращается к ней.

Скучая, заглянул в одну соцсеть на страницу Каролины. Увидел её довольную физиономию в клубе, со старым приятелем слишком откровенно целуются и обнимаются.

Обрадовавшись возможности быстрого разрыва отношений, Матвей капсом написал под фоткой: «СПАСИБО, ЖДАЛ ЭТОГО МОМЕНТА, ДЕВОЧКА, ТЫ ТЕПЕРЬ САМА ПО СЕБЕ, СВОБОДНА!»

Тут же набрал номер своего непутёвого секретаря и приказал в квартире сменить замки, вещи Каролины пусть соберёт тёть Валя, горничная, саму же бывшую, даже на порог не пускать!

— Вас понял Матвей Григорьевич, сделаю.

— Охрану возьми, она кошка с когтями, рожу тебе располосует вмиг. Всё, у меня связь прерывается.

Матвей даже обрадовался, что едет в поезде. Грязную работу за него сделают помощники, фотка уже засветилась, её подруги наверняка заметили новость и понеслось! Надо же, как повезло, даже причину не пришлось искать, сама нарисовалась.

Опомнился, снова включил телефон, и сделал скриншот компрометирующей фотки Каролины. Старый знакомый Дамир её целует, держась за грудь, которую оплатил Матвей, между прочим. Может потребовать компенсацию, тогда она заткнётся и не решится на феерическое шоу.

Скоро Иркутск, а там мороз. Из-за морозного инея и снежной пыли, поднимаемой поездом, за окном непроглядная светло-розовая закатная пелена.

Минус 30! — 30! Ёкарный городовой! Он же в лёгкой дублёнке, и осенних ботиночках. Стильных, но не способных выстоять против морозного абьюза.

Позвонил помощнику и потребовал прислать тёплую машину к поезду.

Вышел на перрон и чуть не задохнулся, с непривычки вдохнул, как обычно, но ледяной воздух перехватил дыхание.

Да что он, не мужик? Быстрым шагом пробежал в здание вокзала, люди вокруг как с зимовки на северном полюсе, и только Матвей — московский пижон, красивый и нелепый.

Позвонил водитель, скоро приедет.

Матвей какое-то время стоял, в относительно тёплом вокзале, потом снова звонок. Наверное, водитель. Достал телефон и как же, Каролина проспалась после горячей ночи, увидела его месседж и решила узнать, что это всё значит.

Она верещала в трубку, нечленораздельные фразы перемешались с грубым матом. Когда у бывшей закончился воздух, Матвей ответил:

— А мне тоже интересно узнать, что за фигня у тебя происходит? Я по делам в Сибирь, задубел тут. И что вижу? Моя бывшая целуется с мажором? Сучье поведение, это не ко мне, поняла. Что у тебя по планам? Импланты? Вот вперёд, пусть он тебе оплачивает. Рыпнешься, счета выставлю, за все твои прокачки. Всё рука замёрзла. Не звони!

Он закончил разговор, десять раз пожалел, что поспешил и вышел на улицу. Рука замёрзла и…

Телефон выскользнул и со всей дури жахнулся на обледеневший асфальт.

— Твою ж! Отомстила, сучка, своим звонком!

Поднял телефон, тут к нему подбежал мужчина, безошибочно угадавший, что замёрзший московский мажор и есть его пассажир.

Страдания Матвея закончились. Пришлось в гостинице бежать в сауну и греться, и только потом он смог хоть о чём-то думать. О новом телефоне, и о том, что номер Ирины мог не сохраниться, если телефон не включится. Хоть бы дозвон сделать или в контакты сохранить, но он просто сохранил цифры, даже не на сим-карте. Эта мысль огорчила больше всего. Ночь с ней так и не уходит из памяти. А ещё глупость, какую он сделал и постеснялся исправить.

Назвал телефон не свой, а братца. Ведь сначала, думал развлечься с девочкой. Потом она позвонит, а ей искренне ответят в духе Данилы, быстро, грубо и с посылом к такой-то матери. Не единожды в прошлом Матвей так поступал с девицами на одну ночь. А теперь уже мечтает сам перезвонить, а похоже, что накрылся номер Ирочки. Хотя можно Данилу попросить, если ему позвонит девушка и спросит Матвея, просто сказать ей, что он хочет с ней встретиться и отдать номер Иры ему.

Отогретый в сауне мозг выстроил логическую цепочку, в принципе, почти всё под контролем. Можно даже не волноваться, если телефон не оживёт.

Как же хорошо в сауне после мороза.

Глава 4

Ира вернулась в родной город, не задерживаясь в центре, отец повёз доченьку в загородный особняк. Пусть не такой богатый, как у некоторых друзей из Москвы, но во всяком случае не хуже.

Сначала разговор неспешно тянулся в обсуждениях общих тем, но папа не выдержал:

— Надеюсь, что ты бросила своего придурка? — спросил тихо, чтобы самому не вспылить ненароком.

— Пап, он не придурок. Это семья с такими связями, что нам никогда не снились. Хотя нет, придурок, конечно. С такими возможностями, просирать свою жизнь в клубах. Успокойся, мы расстались. Он уже тусит с какой-то губастой стервой, каждый день новые фотки выкладывает у себя. Быстро забыл меня, недели не прошло. Его мама меня больше любит, чем Дамир.

— Иногда любовь свекрови важнее, но доча, что так много грубых слов? Ты аналитик! Или в высшем свете банковского дела сейчас так разговаривают? Может, он тебя укусил и заразил хамством? — папа говорит спокойно, но так основательно и серьёзно, что Ирочку передёрнуло. Кажется, что она сейчас на исповеди и папа уже знает все грехи дочери, просто ждёт, когда она признается во всём сама.

Дочь улыбнулась, соскучилась по своему суровому папочке.

— Иногда хуже, но ты прав, злюсь ещё на него, надо брать себя в руки. Диплом написать, защитить и выйти на работу.

— Вот как раз про работу. По моим бывшим депутатским связям тебе несколько встреч устроим. Две ещё до диплома. И потом летом, если не срастётся что-то сейчас.

— Я хотела в мэрии закрепиться пусть даже не по специальности, но если то, что ты предлагаешь в коммерческом секторе, и там я, как аналитик смогу работать, то это даже интереснее.

Она вдруг стала говорить спокойно, как принято в её среде, вся из себя леди высшего эшелона власти. Отец улыбнулся, приятно видеть, как повзрослела его девочка.

— Поживём, увидим. Специальность у тебя замысловатая, дочь. Надо было что-то проще выбрать. А так инвестиции, аналитика всё на политической основе. Финансовый аналитик. Гадание на кофейной гуще, и то более реалистично выглядит.

— Пап, ну ты как маленький. Я изучаю разные политические риски, финансы, и делаю прогнозы.

— Ну, я и говорю, гадалка Ванга! — отец рассмеялся. Ира тоже не выдержала и поддержала хохот любимого папочки.

Дома всё так же, типичный особняк, заснеженный двор, любимая голубая ель в центре, всё ещё с остатками новогоднего убранства. Мило, как же Ирочка соскучилась!

Мама прослезилась, обнимала свою ненаглядную конфетку. Подарила дочери золотой комплект, какой в Москве и надеть-то неприлично, слишком