Няня для императора - Кира Райт

радости моим словам или хоть каких-то эмоций (я вообще сомневалась, что кроме любви к сыну, он вообще способен их испытывать). А у меня внутри всё сжалось от того, что вот и решилась моя судьба.

Вряд ли я когда-то вернусь сюда и увижу сестёр… Да, он пообещал, что устроит мою жизнь, как пожелаю я. Но ведь я окажусь в полной его власти. И не просто гостьей, а служанкой в его дворце… Так что я не питала иллюзий. По отцу знала, что делает с людьми ощущение власти. Да и не выглядел император как добрый маг, скорее – как правитель с чёрствым сердцем, крошечная частичка которого всё же принадлежит его сыну.

Снизу недовольно зашипела Лио, но я уже присела рядом с ней, взяв ледяной от нервов ладонью её горячую.

– Всё будет хорошо, – шепнула ей тихонько.

Лея тут же прислонилась ко мне с другого бока, сдерживая непролитые слёзы. Она очень сильно расстраивалась каждый раз, как приходилось прощаться с кем-то из нас. Даже страшно, что будет, когда останется одна в нашем закрытом замке…

– Не переживай, я буду заниматься любимым делом, это здорово, – попыталась подбодрить её, и заодно уговорить себя.

В конце концов это лучше, чем если бы меня продали замуж, как Дэю, или наложницей в чей-то гарем, как Тами. Хотя конечно же неизвестность впереди пугала.

Глава 4

– Вам удобно, юная леди? Всё в порядке? – мне казалось, что император спрашивает это лишь ради приличия.

Ну не может же его на самом деле волновать то, удобно ли его новой кухарке в дороге?

Мы уже третий день находились в пути. Останавливаясь только на перекусить в придорожных трактирах. Использовать порталы, хотя в делегации Юга были маги, не стали – это плохо сказывалось на здоровье мальчика. Вот и ехали своим ходом.

Император пояснил, что они не планировали везти обратно принцессу, а потому подобающая карета только одна. И пусть она была довольно просторной, мне было немного неловко находиться в таком тесном помещении с посторонним мужчиной. Хотя сам император, к моему счастью, большую часть пути ехал верхом, оставив меня наедине со своим сыном. И против такой компании я как раз совсем не возражала.

Конечно, он мог бы отправить меня в путь с остальными слугами, но почему-то этого не сделал. А сама я не стала предлагать такое. Всё же не привыкла к менее комфортным условиям. Всю жизнь жила в роскоши, а тут одна повозка на пятерых служанок… Потому лишь сдержанно поблагодарила и опустила голову, как и положено.

О прощании с сёстрами старалась не вспоминать, чтобы не плакать. С будущим императором разговор заводить считала неприемлемым. Я же больше не была принцессой на самом деле. Как только стала собственностью императора Юга…

Поэтому, когда в очередной раз он осведомился о моём удобстве, лишь покраснела:

– Всё хорошо, милорд. Благодарю…

Он сдержанно кивнул мне и направил коня к началу процессии.

Невольно я засмотрелась на его широкую спину и плавность движений. Но тут же себя одёрнула. Это недопустимо – раз. Ну и два – совершенно неприлично. Да и сам император не выглядел довольным своим приобретением. То есть мной. Напротив, его будто бы раздражала необходимость терпеть моё присутствие.

Оно и понятно с одной стороны. Он проявил благородство, уступив мне место в своей карете, а сам вынужден ехать со своими воинами. И всё из-за какой-то девицы, которая младше него примерно в два раза или совсем немного меньше. Наверняка, если бы увидел, что я разглядываю его, то рассердился бы. Может даже отправил бы к другим слугам…

А скоро мы окажемся во дворце, где мне выделят келью для служанок, и с утра до ночи я только и буду, что готовить еду, как невольница. Там уж точно перестану смотреть куда не следует. Потому старалась не слишком рассчитывать на его доброту. Если он сдержит обещание, и после выздоровления ребёнка, отпустит меня, это уже хорошо…

Когда оторвалась от окна, случайно встретила печальный взгляд мальчика. Машинально улыбнулась ему и опустила голову вновь. Наверное, я ему должна кланяться теперь… Ведь я его служанка тоже. А он – будущий император…

– Разве папа тебя обижает? – раздался вдруг тихий, но какой-то сухой и безжизненный голос.

Я подняла голову и нахмурилась. Почему он так решил?

– Конечно нет, Ваше высочество. Милорд очень добр и учтив…

Не говорить же, что меня везут из родных мест как какую-то вещь, сувенир, пусть и с удобствами.

– Тогда почему ты боишься?

Кажется, малыш стеснялся говорить, потому что часто опускал глаза и комкал в ладошках свою одежду.

– О, я вовсе не боюсь, всё хорошо. Правда, Ваше высочество.

Не нужно ему знать о том, что когда нет уверенности в своей судьбе, как-то непросто сохранять бодрость духа.

– Папа не будет тебя обижать… Но если ты всё же не веришь, то я сам даю тебе слово, что тебя не обидит никто в нашем дворце.

Он говорил уверенно, и будто не просто давал детское обещание, а действительно готовился отвечать за свои слова. Это даже умиляло.

– Благодарю Вас, Ваше высочество.

Мальчик поморщился.

– Ты же принцесса тоже, зови меня по имени. Меня зовут Себастьян, но можно коротко – Тьен.

– Ох, – растерялась я.

С одной стороны, обращаться к этому мальчику как полагается было и правда несколько странно. С другой – а вдруг его отец или другие услышат?

– А тебя как зовут? – едва заметно он поёрзал на сиденье, придвигаясь ко мне.

Видимо, все три дня молчал и присматривался, но детское любопытство всё же заставило заговорить, раз первой я не решилась.

– Рамина, но можно просто Рами.

– Никогда не слышал такого имени. Красивое, – похвалил мальчик и вздохнул. – А мою маму звали Астрид.

– Это тоже очень красивое и необычное имя, – поддержала я его.

Но захотелось ещё и обнять, прижав к себе. Я тоже знала, каково жить без мамы. Свою даже не видела. Она не была наложницей отца. Говорили, что после моего рождения ей просто заплатили золотом и выпроводили из замка… Но мальчик не собирался жаловаться и плакать. Упрямо сжав зубы, он приподнял подбородок:

– Следующая остановка наверное нескоро, ты можешь пока поспать… Я знаю, что ты почти не спала ночью… Я тебя разбужу, Рами.

Его внимательность и непривычная забота укололи в сердце. Такой крошка остался без мамы, но при этом растёт настоящим мужчиной – старается не показывать, как сильно он грустит и скучает. Ещё и