Диана Рейдо - Тысяча и один совет

Ознакомительный фрагмент

Как бы то ни было, явившись в понедельник утром в офис, я обнаружила в своем электронном ящике приглашение на вечеринку.

Приглашение было, разумеется, от Клер…

«Кому: Дейзи Ред.

Тема: Вечеринка.

С удовольствием приглашаю Вас присоединиться к моей вечеринке, которая состоится в субботу, 25 апреля, по указанному адресу.

Форма одежды: любая, которая отличается от офисной и повседневной».

Я усмехнулась.

Клер верна себе.

Как все приглашенные должны истолковывать подобный дресс-код?

Вечернее платье? Коктейль? Возможны безумные наряды из самых креативных калифорнийских секонд-хендов? Или будет достаточно маленького черного платья? Маленького белого платья? Платья приглушенных тонов, но все же достаточно выразительного, чтобы выделяться среди одежек в стиле casual?

Поразмыслив, я махнула рукой и отправилась готовить кофе. Мне никак не удавалось проснуться без пусть крошечной, но все же необходимой порции этого живительного горького напитка.

У меня было всего несколько минут до начала собрания отдела.

Пока кофеварка шипела и извергала в подставленную белоснежную чашечку из тонкого фарфора (такая роскошь в офисе — безрассудство, зато создает настроение на весь день!), я причесалась, внимательно глядя в карманное зеркальце.

Дорогие коллеги не торопились присоединяться к утреннему кофе. Не считая совсем молоденькой ассистентки, которую звали Келли, до сих пор я находилась в отделе одна. Неужели уикэнд удался настолько, что рекламщики позволили себе бессовестно проспать — все как один?

Безобразие или безрассудство… Я забрала свою крохотную кофейную чашку от кофеварки, обнаружила, что общественные запасы сладкого миндаля исчерпаны, расстроилась. Впрочем, порывшись в нижнем ящике собственного рабочего стола, я нашла чем себя утешить: комплимент от босса, коробочка нежнейших воздушных конфет с тающим во рту кокосом.

Или это был не комплимент? Или это было проигранное боссом пари?

Я задумалась. Может, и пари… Мы ведь совсем недавно спорили о золотых правилах рекламы. Босс не припомнил самого главного. Мне удалось свести все к шутке — ни один мужчина не потерпит явного поражения на глазах подчиненных, даже если он весьма продвинут и лоялен. Итак, я свела все к шутке, ну а босс подхватил ее, заявив, что он силен в практике, тонкости же теории он подзабыл за ненадобностью.

Однако вот она, коробочка кокосового наслаждения, лучше всяких воспоминаний свидетельствующая о том, что босс фактически признал поражение.

Надо будет при случае как-нибудь польстить его самолюбию.

К примеру, мимоходом подбросить ему симпатичную идею, которую он сможет озвучить на собрании директоров. Мне не жалко, у меня этих идей хоть отбавляй. А в глазах других директоров это может добавить очков всему отделу рекламы. Недаром же говорят, что лучшие проекты являются результатом совместных усилий…

Надо же, а вот и первая «ранняя» пташка. Неужели Лесли наконец соизволила появиться на рабочем месте?

Выглядела Лесли, как и всегда, растрепанной. Волосы на скорую руку собраны в пучок, сколоты заколкой. Кофточка, надетая на более тонкую блузку. Юбка слегка съехала набок — видимо, Лесли слишком быстро шла по офисным коридорам.

— Привет!.. Ричард уже на месте?

— Привет, — кивнула я. — Нет, ты пришла первой. Если не считать меня. И если не считать Келли.

Келли тихонько фыркнула, не поднимая головы от компьютера.

— Кофе, что угодно за чашку кофе!..

Я продолжала наблюдать за суетящейся Лесли.

Прекрасные, прекрасные данные. Как можно при подобной стати, при блестящих густых волосах и больших выразительных глазах умудряться преподносить себя так, будто ты уже почтенная мать семейства?

Впрочем, если учесть, что в нашем холдинге Лесли занимается внутрикорпоративным пиаром, то вполне можно было предположить, что она является мамочкой для всех нас.

Внутренний регламент, имидж компании, содействие в создании и поддержании корпоративного духа, мероприятия, призванные помочь каждому почувствовать себя частью одной большой деловой семьи…

Ладно. Лесли не переделать. Как и Ричарда, как и Келли, как и меня саму. Мы все являемся заложниками собственных образов и характеров, обреченные натыкаться на самих себя до конца жизни…

Лесли сбросила уличные туфли, сунула ноги в разношенные сабо.

— Вчера был день рождения племянника, — сообщила она. — Было ужасно весело! Собралась такая куча детей. Родители еле смогли развезти их по домам.

— Что, их так сильно развезло? — спросила я с понимающим видом.

— Да нет! Им просто не хотелось уезжать. Был клоун, множество конкурсов, огромный торт, конечно… Беседка была украшена воздушными шарами.

— Надеюсь, эти шары не были снабжены логотипом нашего замечательного холдинга, — тихонько пробормотала я, отворачиваясь к своему монитору.

Кофеварка зашипела, подогревая кофе для Лесли. Она откусила от зернового батончика в шоколаде.

— Странно, что Ричарда еще нет. Не припомню, чтобы начало собрания переносилось или откладывалось. Он не звонил?

Келли помотала головой:

— Нет, и ни о чем не предупреждал.

— Надо проверить, — решила Лесли, — вдруг сегодня не понедельник?

— А если да, то что?

— Если да… То тогда мы втроем точно свихнулись, явившись на работу в свой законный выходной день.

— Это было бы славно, — заметила я, — но вряд ли мы свихнулись. Боюсь, что мы совершенно здоровы в том смысле, в каком ты, Лесли, подразумеваешь.

Словно подтверждая это, в кабинет вошла Меган.

— Доброе утро!

— Доброе, — откликнулись вразнобой три голоса.

— Я не опоздала?

Лесли тактично кашлянула:

— Если учесть, что Ричард еще не появлялся, то нет, все в полном порядке.

— Удивительно. Будем считать, что мне повезло.

— Кофе?

— Ни в коем случае. Я на диете. У меня с собой йогурт…

Меня передернуло. Йогурт, да еще с утра. Брр…

Меган как всегда была подтянута. Бледно-сиреневый деловой костюм с узкой юбкой, лакированные лодочки, аккуратная сумка на два тона темнее…

Все было как всегда. Правда, мне показалось, что у Меган красные глаза. Заплаканные. Впрочем, с таким же успехом это могли быть и розовые тени. В макияже сейчас столько самых разнообразных тенденций… С нами, девушками, не всегда разберешься, где тени под глазами, а где «smoke eyes». И все-таки… Мне показалось, что Меган чем-то расстроена.

Но времени обдумывать это уже не оставалось.

В дверях отдела появился Ричард.

Выглядел он на полмиллиона долларов (и правильно, недопустимо для мужчины выглядеть на целый миллион). Его костюм был безукоризнен, а галстуком можно было, казалось, резать бумагу. Ричард улыбался, но как-то напряженно.