Эн Хэмпсон - Мятежная душа

— Ты помолвлена, Джуди, — резко ответил старик. — И через месяц станешь женой Криса. Я бессилен что-либо изменить.

— А если бы могли… то изменили бы?

— Я не хотел бы видеть тебя несчастной, дитя мое, — признал он, и взгляд его потеплел. — Но уже слишком поздно. Помолвка почти то же самое, что и брак. Таков обычай.

— Но вы могли бы поговорить с Крисом… о Ронни.

— Поговорить с Крисом! Наоборот, я сделаю все, чтобы он ни о чем не узнал.

— Но вы же сказали, что он сам не захочет на мне жениться, если узнает. Пожалуйста, дедушка, помогите мне! Он расторгнет помолвку, и все будет кончено!

Но старик только покачал головой.

— Нет. И моли Бога, чтобы до свадьбы все осталось в тайне.

Но этому не суждено было случиться.

Когда на следующий вечер пришел Крис, глаза его метали молнии. Джуди быстро переглянулась с дедом и попыталась улизнуть в открытую дверь, но окрик Криса, резкий, как удар бича, остановил ее:

— Джуди! Вернись!

Она застыла на пороге.

— Я сказал — вернись! Встань здесь! — чуть мягче повторил он, указывая пальцем на ковер.

Она крайне неохотно повиновалась и остановилась рядом с ним, бросив на деда полный отчаяния взгляд.

— Что это в округе болтают о твоем недостойном поведении? — спросил Крис. — Изволь объясниться.

Девушка словно окаменела. Внезапно ей на выручку пришел дед.

— Джуди познакомилась с одним англичанином, Крис, — без обиняков заявил он. — Она говорит, что они любят друг друга, и хочет расторгнуть вашу помолвку.

У Джуди даже дух перехватило. Она и подумать не могла, что дедушка так ей поможет. Она смело посмотрела Крису прямо в глаза, но тут же отвела взгляд, увидев в них лишь гнев и ярость.

— Да, я уже слышал про англичанина, — сказал он. — О ее несчастных эскападах болтает вся Кирения! Ты понимаешь, что никто уже не верит в твою девическую честь?

Она молча кивнула.

— «Она завела себе дружка» — слышу я повсюду! — продолжал он. — Хороша невеста, нечего сказать! И как, позволь узнать, далеко зашла ты в своем обмане?

— Я… Мы только встречались, — вспыхнула Джуди, — в Никосии, в кафе…

— И как долго все это длится?

— Девять н-недель.

Его лицо посерело, на скулах заходили желваки… «Сейчас он меня убьет», — подумала Джуди и интуитивно сделала шаг назад. Но он схватил ее за руку, рывком привлек к себе и согнутым пальцем приподнял ей подбородок. Бедняжка почувствовала, что еще мгновение — и она лишится чувств от страха. Крис был так высок и силен, от него веяло такой властностью, что все остатки ее воли исчезли без следа. Лишь одна мысль согревала ее: теперь он не захочет на ней жениться. Скоро весь этот кошмар кончится, и она будет свободна…

— Девять недель! — прохрипел Крис и, обращаясь к старику, добавил: — Как… Как это могло произойти?

— Мне жаль, Крис, страшно жаль, поверь. Джуди обманула меня. Она же не чистокровная киприотка, и я счел справедливым дать ей немного свободы. Но она злоупотребила моим доверием. Знаю, мне следовало быть строже, однако сделанного не воротишь… Что ж, может быть, все и к лучшему. Теперь, когда она тебе не нужна, пусть идет к своему англичанину и…

— То есть, как это не нужна? — неожиданно спокойно спросил Крис, отпуская ее подбородок, но не руку. — Мы с Джуди помолвлены.

Девушка застонала, а ее дед в изумлении уставился на Криса.

— Ты все еще хочешь жениться на ней? Несмотря на скандал?

— Да, хочу. — Кольцо его пальцев на ее запястье ослабло. — Несмотря на скандал, — добавил он с видимым спокойствием, хотя Джуди ясно видела, что внутри у него все клокочет.

Последняя надежда развеялась, как дым.

— Но ты же сам сказал, что никто уже не верит в ее чистоту и невинность, — сделал еще одну попытку дед.

— Ничего, мы будем жить в Греции.

Лицо старика как-то сразу осунулось.

— Значит, — медленно проговорил он, — ты считаешь, что девочка не сделала ничего… дурного?

Крис посмотрел сверху вниз на свою невесту, с неожиданной нежностью поправил упавший ей на лоб локон и ответил:

— Уверен. Иначе никогда бы на ней не женился.

— Но, дедушка! — умоляюще воскликнула Джуди.

— Все, хватит, — вспылил тот. — Не хочу ничего больше слышать! Крис — твой жених, обращайся к нему.

— Но я люблю Ронни! — ее крик вырвался, казалось, из самого сердца.

Черные глаза Криса угрожающе сверкнули:

— Ты должна забыть своего англичанина, понятно?

Она беспомощно опустилась в кресло. Ловушка захлопнулась.

После пышной церемонии в церкви молодые и около сотни гостей отправились в отель «Хилтон». За день до торжества Джуди позвонила Ронни, умоляя его помочь ей, хотя и понимала, что просит о невозможном. Будучи иностранцем, он просто не имел права идти против воли ее законного опекуна, который, кстати, уже принял все меры против возможного побега своей мятежной внучки.

— Наотрез откажись от свадьбы, и никто не сможет принудить тебя, — снова сказал ей Ронни.

Но у нее уже не осталось сил для борьбы. Деда она еще могла бы уговорить, но Криса — никогда. Он заявил со всей определенностью, что не отпустит ее и не позволит расторгнуть помолвку.

Вот так Джуди вышла замуж за человека, которого не любила. В наряде невесты она была особенно хороша; при ее появлении в церкви со всех сторон раздавались возгласы восхищения. Бородатый священник смотрел на молодого, стройного красавца Криса с нескрываемой завистью.

Девушка вытерпела обряд с каменным лицом, да и Крис казался совершенно невозмутимым. В отеле, обводя глазами толпу гостей, Джуди встретилась взглядом с Лефки. Та подмигнула ей, но она даже не улыбнулась в ответ.

— Дорогая, постарайся быть хоть немного повеселее, — еле слышно шепнул ей на ухо Крис, — а то все решат, что ты пришла на похороны…

Джуди только покачала головой. Для нее это и были похороны. Похороны любви.

А через несколько часов самолет унес их в Афины, где им предстояло провести ночь в роскошных апартаментах лучшего отеля греческой столицы, заблаговременно забронированных Крисом.

В сопровождении портье, сгибающегося под тяжестью их вещей, они вошли в лифт. Только теперь до Джуди стал доходить смысл происшедшего. Этот незнакомец рядом был теперь ее мужем, имел на нее все законные права, и она обязана почитать его и подчиняться ему. По глазам Криса девушка поняла, что от него не ускользнул ход ее мыслей, и ее губы тронула саркастическая усмешка.

Джуди чувствовала, что ненавидит его, ненавидит деда, ненавидит себя… Глаза ее наполнились слезами. Ах, если бы родители не ушли из жизни так рано!