Делла Сванхольм - Любовь на Женевском озере

Ознакомительный фрагмент

– А у вас есть хоть какая-нибудь практика работы? – более мягким тоном спросил месье Жюбель.

– Я закончила коллеж, который находится почти напротив ресторана, на противоположной стороне рю Лозанн, – начала объяснять Дениза, – и всегда, когда мы организовывали благотворительные обеды для стариков-инвалидов нашего района или ребятишек из детских приютов, а это, поверьте, было довольно часто – наш коллеж славится своей благотворительностью, – при этих словах месье Жюбель утвердительно кивнул, – я работала официанткой. Конечно, я понимаю, что этого недостаточно для такого прекрасного ресторана, но… я быстро учусь. – И Дениза доверчиво посмотрела в глаза месье Жюбеля.

Мой бог! Какое очаровательное существо! Кажется, я становлюсь сентиментальным. Значит, старею, подумал владелец ресторана, а вслух сказал:

– Ваше счастье, что начинается летний туристический сезон. Количество посетителей – огромное, и нам действительно нужны официантки. Не буду объяснять, что от вас требуется, это вам расскажет старший официант. – Месье Жюбель нажал кнопку и приказал: – Клода Агоссу ко мне.

Через минуту в кабинет вошел высокий стройный негр лет двадцати пяти в форме официанта. Он мельком глянул в сторону Денизы, и глаза его восхищенно округлились.

– Знакомьтесь: это – Клод Агосса, наш старший официант, а это наша новая официантка Дениза Делакруа, – представил их друг другу месье Жюбель.

Поняв, что красивая девушка не клиентка, а его коллега, то есть ровня, негр дружелюбно заулыбался, обнажив при этом белоснежные крепкие зубы.

– Очень рад.

– Я тоже, – вежливо ответила Дениза.

– Клод, у Денизы нет большого опыта работы. Я беру ее, так сказать, под личную ответственность, поэтому попрошу тебя взять над ней шефство и постараться побыстрее научить ее премудростям профессии. Ты понял? – строго спросил шеф.

– Да, месье, хорошо понял.

– Кстати, Дениза, – продолжил шеф. – Клод – победитель конкурса официантов, проводившегося в Женеве в прошлом году. Надеюсь, он будет для вас хорошим учителем. Я же буду внимательно следить за вашей работой, так как, повторяюсь, беру вас под личную ответственность. В нашем заведении строгие порядки. Но инициатива любого сотрудника, способствующая процветанию ресторана, поощряется. Как материально – различными премиями, так и продвижением по службе. Не так ли, Клод? – И он взглянул на негра.

– Точно так, месье Жан, – сразу ответил негр. – В прошлом году я был простым официантом, а после победы в конкурсе сразу получил должность старшего. Спасибо вам, месье.

Месье Жюбель поморщился.

– Только без лести, пожалуйста. Ты знаешь, я этого не люблю. – Он махнул рукой. – Ну, идите. К работе Дениза приступает завтра, в восемь утра. Работает на террасе, обслуживает завтраки и обеды. Три дня работы – и один день отдыха. Все понятно?

– Да, месье, – выдохнули одновременно Дениза и Клод.

– Тогда все. Вам, Дениза, еще надо приобрести униформу. Клод подскажет. – Месье Жюбель улыбнулся и кивнул, тем самым делая знак, что аудиенция окончена.

Ребята вышли в коридор.

– Ты, я смотрю, просто очаровала нашего хозяина! – восхищенно произнес Клод. – Никогда не видел его таким покладистым.

– А что, он суровый босс? Мне он показался добрым старичком, – наморщила носик Дениза.

– Никогда не называй его старичком, – испугался Клод, – хлопот не оберешься!

– Не буду, не буду, – успокоила его Дениза.

Клод внимательно посмотрел на нее.

– Вот и хорошо. А теперь отправляйся за униформой. Магазин – на рю Марше, в центре. – Он достал листок бумаги, черкнул адрес и протянул бумагу Денизе. – Оплатишь сама, но возьмешь чек – деньги тебе кассир вернет завтра. А вот туфли… Туфли ты купишь за свой счет. Женщины говорят, что лучше всего подходят не на каблуках, а на средней танкетке. Мол, ноги не так устают. Но я в этом не очень-то разбираюсь. Ты можешь с ними сама посоветоваться.

– Ой, – обрадовалась Дениза, – у меня как раз есть такие, на танкетке, так что не надо тратиться.

– Итак, до завтра. Жду тебя без четверти восемь. Только не опаздывай! Переоденешься и будешь ходить за мной и повторять все мои движения и жесты. Понятно?

– Понятно, – весело ответила Дениза.

– Думаю, мы сработаемся и станем друзьям, – сказал на прощание Клод и протянул ей руку.

Дениза вышла из ресторана и через парк направилась на автобусную остановку.

Какой же сегодня замечательный день! – думала она, сидя в автобусе. У меня получилось. Получилось!

Автобус резво катил вперед – в Женеве для автобусов был специально освобожден правый ряд, на который никто не смел заезжать. И даже когда автомобили томились в пробках в часы пик, городской транспорт курсировал точно по расписанию.

А вот и знакомая остановка на рю Марше. Она выскочила из громадного автобуса и огляделась. Магазин оказался совсем рядом. Отлично! Сжимая в кулачке листок с адресом, Дениза бодро двинулась вперед.

На углу рю Марше, перед фирменным магазином сигар и табачных принадлежностей «Давидофф», стоял молодой музыкант и играл на саксофоне. В раскрытом футляре из-под инструмента поблескивали мелкие монетки. Их было не слишком много – в отличие от многих других европейцев женевцы сохраняли традицию бережливости, в чем-то даже скупости. Монетки саксофонисту подбрасывали в основном туристы, прежде всего американские, видимо не забывшие, что совсем недавно их собственный президент Билл Клинтон наигрывал на этом инструменте.

Если у меня все пройдет гладко, я тоже брошу ему монетку, зареклась Дениза. Ведь играет он действительно хорошо.

В магазине было пусто. Миловидная продавщица скучала за столиком. Когда Дениза вошла, она тут же вскинула на нее глаза.

– Что угодно мадемуазель?

Дениза объяснила ей, и они принялись вдвоем подбирать необходимую униформу.

В этой форме мне придется работать целый день, и меня будут рассматривать сотни глаз, поэтому не надо торопиться, нужно выбрать самое лучшее, то, что будет и удобно, и практично, и красиво, подумала она.

В результате Дениза замучила продавщицу. Но когда она вышла из магазина, у нее было великолепное настроение: она сумела подобрать себе именно то, что и хотела.

Проходя мимо саксофониста, она остановилась. Парень как раз наигрывал «Сент-Луисский блюз» Армстронга. Дениза порывисто сунула руку в сумочку и вытащила кошелек. В футляр из-под саксофона полетела двухфранковая монета.

Пусть ему повезет. Так же, как повезло мне, пронеслось у нее в голове, и она поспешала к автобусной остановке.

К остановке как раз подходил автобус, возвращавшийся из Франции. В Женеве работало очень много людей из соседней Франции – они приезжали утром и возвращались к себе домой вечером. Поэтому сейчас автобус был практически пуст. Дениза удобно разместилась на одном из передних сидений, крепко прижала к себе пластиковый пакет с униформой и принялась рассматривать знакомые окрестности. Рю Марше с ее дорогими магазинами; банк «Лионский кредит», череда арабских банков, которые уже лет двадцать являлись неотъемлемой частью женевского пейзажа, как и их смуглые клиенты из Саудовской Аравии, Бахрейна, Катара, Кувейта; отель «Дю Рон» – фешенебельное место проживания высокопоставленных иностранных делегаций, прибывающих в Женеву для участия в международных конференциях и переговорах; безвкусный мавзолей Брунсвика, точнее герцога Карла II Брауншвейгского, – вычурная гробница, которую герцог воздвиг себе заранее, за двадцать лет до смерти, потребовав, чтобы надгробье над его могилой было точной копией надгробья Скалигери в итальянской Вероне, и долго дожидался, когда же наконец сможет ее использовать. Автобус повернул налево, и перед глазами Денизы пронесся опустевший пляж. Облаченные в ярко-зеленые комбинезоны рабочие аккуратно и деловито обстригали старые платаны перед ним – эта операция проводилась каждый год, чтобы к очередному сезону деревья предстали обновленными, с бурно разросшейся листвой.