Хелен Кинг - Желанный приз

Круто развернувшись, она ушла, чувствуя, что ноги ее еле держат. С какой стати, черт побери, он решил, что может держаться с ней свысока? Она вихрем ворвалась в большую гостиную и, проскочив через первую попавшуюся дверь, резко ткнулась в чью-то крепкую широкую грудь.

Налетев на препятствие, Флора остановилась. Прижимаясь к мягкой ткани сорочки, она почувствовала свежий аромат скрытого под ней мужского тела, щекой ощутила его тепло. От такого прикосновения сильное волнение охватило ее.

— Ну и ну! — растягивая слова, произнес Дэн. — Вы что же, убегаете с приема?

Он успокаивающе обнял ее за талию. Она попыталась высвободиться, изо всех сил желая обрести самообладание.

— Я бы не прочь, — заметила она, — но придется ждать, чтобы меня отвезли домой.

Обратная дорога будет не из приятных, подумала она.

Дэн вопросительно взглянул на нее.

— Вам что, тут не нравится? Может, стол не удался?

— Да нет. Мужчины не удались.

— Неужели на всем белом свете нет ни одного достойного?

— Вот я и зла на весь белый свет.

Он расхохотался. Его смех был настолько заразительный, что она не сдержала улыбки. Чувство юмора взяло верх. Его блестящие глаза пристально смотрели на нее.

— За словом вы в карман не лезете. А мужчины чем вам не угодили?

— Тщеславны, высокомерны и мелочны, — надменно сказала она.

— Может, выпьете что-нибудь, заодно и успокоитесь. А?

— Скажите, если бы деловой партнер вышел из себя, вы бы тоже предложили ему выпить? — как бы, между прочим, спросила Флора.

Обдумывая ответ, он нахмурился.

— Да, но иначе.

— Вы бы хлопнули его по плечу и сказали: «Пошли, старик, тебе надо выпить».

— Боюсь, если бы я вас хлопнул по плечу, вы бы рухнули, не сходя с места.

О черт! Опять одно и то же! Хрупкая блондинка, Флора вызывала в мужчинах желание оберегать ее, что совсем неплохо, если ты свалилась с сильным воспалением легких и нуждаешься в уходе. Но в повседневной жизни эта мысль ее страшно бесила.

— Я не такой человек, чтобы рухнуть, не сходя с места. На самом деле я очень сильная и… Да, пожалуй, я бы выпила. Что-нибудь покрепче шампанского, на ваше усмотрение.

Дэн внимательно, с лукавым любопытством посмотрел на нее.

— Сейчас.

Считанные секунды спустя Флора держала бокал виски с содовой и, грациозно поднеся его ко рту, сделала глоток. Она не особо жаловала крепкие напитки, но иной раз была не прочь выпить.

— Мне нравится ваше платье, — произнес он, окидывая ее взглядом. — Очень… э-э… напоминает лес.

Платье было короткое, очень незамысловатого покроя и выглядело бы сдержанно-изящным, если бы не экзотический рисунок на шелке. Напоминающий листву узор, состоящий из множества оттенков зеленого цвета, контрастировал с ярко-красными, желтыми и голубыми пятнышками, которые при ближайшем рассмотрении можно было принять за перья попугаев, прятавшихся в чаще.

— Благодарю, — живо ответила Флора. Интересно, искренне он сказал это или нет. — Не все думают так же, как вы.

Шон особого восторга не проявил, поинтересовавшись, почему она не могла надеть что-нибудь менее кричащее, скажем, черное платье, которое годится на все случаи жизни. Но она не любит строгий черный цвет. Он ее угнетает, а угнетенное настроение — далеко не самое лучшее.

— В черном ты смотрелась бы элегантнее и утонченнее, — наставлял он ее.

Флора подняла его на смех.

— Шон, я думала, ты уже заметил, что я не принадлежу к числу элегантных и утонченных женщин. Я только и делаю, что ползаю по лесу, общаясь с жуками и птицами. В этом платье я чувствую себя такой, какая есть.

Она любила природу. Ей нравилось фотографировать деревья, кустарники, птиц, а что до попугаев, то их она просто обожала. На презентации проекта строительства отеля в сельве она решила, что такое платье будет как нельзя более кстати. Флора купила его на распродаже. Раньше оно стоило кучу денег, но, видимо, дамы, у которых они водятся, сочли его чересчур экстравагантным.

Глаза Дэна разгорелись.

— По-моему, особенно занятны попугаи.

— Королевские попугаи с острова Папуа-Новая Гвинея.

— Ага, так вы — орнитолог!

— Фотограф, — покачав головой, простодушно улыбнулась она. — Идя через лес, я всегда высматриваю попугаев. И ни разу ни одного не видела.

Дэн усмехнулся.

— Позвольте совет. Искать тропических попугаев в виргинском лесу — пустое занятие.

Закусив губу, она хотела удержаться от улыбки, но тщетно.

— Нехорошо разбивать чужие мечты.

Он не отводил от нее взгляда.

— Мне почему-то не кажется, что я этим грешу.

Не ответив, Флора отпила из бокала, чувствуя, как все учащеннее бьется сердце, и смутно чего-то опасаясь.

— А чем вы еще интересуетесь, кроме фотографирования попугаев? — спросил он.

Почему она не верит, что он так беспечен, как хочет казаться? Почему в его вопросе ей чудится какой-то скрытый смысл?

— Люблю путешествовать, но возможностей для этого немного. Мне нравится бродить, ночевать под открытым небом, плыть на плоту по стремнине.

— Да ну? — удивленно воскликнул он. Флора кивнула.

— Да.

Она уже привыкла к тому, как, глядя на нее, трудно поверить, что такие нагрузки ей под силу. Миниатюрная, с роскошными белокурыми волосами, она выглядела слишком женственной. Даже ее короткая, спортивная стрижка не могла заставить отделаться от такого впечатления.

— А вы? Чем вы занимаетесь в свободное время? Играете в гольф? Катаетесь на лошадях?

Он наклонил голову.

— Конечно.

Дэн осушил бокал, затем кто-то отвлек его, и Флора грациозно отошла.

Ей хотелось домой. Хватит на сегодня вежливых улыбок и бесед, которые приходится вести приличия ради. Конечно, Шон хотел бы остаться. Подобные мероприятия в его вкусе. Ей тоже не следует их сторониться. В конце концов, никогда не скажешь заранее, откуда последует новый заказ, а тут полно влиятельных людей, которые от скромности не умрут. Но сегодня она пас. Хочется домой, поплакать, поваляться на кровати, сгорая от жалости к себе.

Невольно сцепив руки, Флора старалась унять охватившую ее дрожь. Так сложилось, что в девятнадцать ей казалось: жизнь ее кончена, и она до конца дней своих останется несчастной. Но в двадцать купол, который она возвела вокруг себя, начал рушиться, и постепенно оптимизм и жизненный тонус сменили депрессию и отчаяние.

Она была так юна, так идеалистически настроена, так мечтательна. Словно тогда у нее была другая жизнь. Теперь иной раз она самой себе казалось мудрой, старой и циничной.

Оглядев зал, Флора не заметила Шона. Голова разламывалась от боли, что, в общем, неудивительно. Вчера она допоздна засиделась, корпя над бумагами и читая про Мексику. Ненадолго заснула, но спала урывками, сны снились какие-то странные. Теперь еще ссора с Шоном… Проведя рукой по лбу, она поняла, что истощена как физически, так и душевно.