Эмили Маккей - Горячая поклонница

Бег помогал ему собраться с мыслями, прочищал мозги. Когда-то, до смерти Кары, такое же воздействие оказывала на него музыка. Было время, когда он каждый день играл на гитаре, а новые песни постоянно щекотали мозг, чем бы он ни занимался. Смерть жены забрала не только единственную женщину, которую он любил, но и все позывы к творчеству. Ему остался только бег, но и он не был вечен. Рано или поздно приходилось останавливаться, выравнивать дыхание и поворачивать назад.

* * *

На следующий день Ана приехала в офис довольно поздно. У нее была встреча с представителями банка, которая не дала никаких обнадеживающих результатов. Деньги у них были, и много, но бумажная работа приводила Ану в ужас, потому что чаще всего требовала подписей членов правления. Рейф всегда охотно подписывал все бумаги, но проходило очень много времени, прежде чем у него выдавалась свободная минутка, чтобы их подписать. Поскольку бумаги требовались ей к утру, кому-то придется съездить в «Уорт индастриз» и заставить Рейфа подписать их.

Входя в офис и пытаясь удержать сумочку и кейс, она крикнула:

— Меня здесь нет, я только брошу вещи и поеду!..

Ее голос растворился в пустоте, и она удивленно вскинула голову и увидела, что никого нет. Куда все делись? Обычно и Кристи, и Омар были уже на месте. В соседней комнате тоже было пусто. Она положила ноутбук на стол и пошла на звук голосов, доносящихся из конференц-зала.

Она взглядом окинула зал. Кристи и Омар сидели по одну сторону стола, Эмма Уорт — во главе перед включенным ноутбуком. Одна ее рука все еще была на перевязи — не так давно она попала в аварию, — поэтому она печатала другой. На столе стояла миска с фруктами и блюда с пирожными и кексами, завернутыми в фирменную голубую бумагу. Банка кофе и бумажные стаканчики стояли на шкафу, и в воздухе плыл дивный запах кофе и черничных кексов. Очевидно, кто-то решил позавтракать здесь, и Ана подозревала, что этот кто-то сейчас писал что-то на белой магнитной доске.

Уорд был в джинсах и фланелевой рубашке. Он стоял спиной к Ане, но она могла судить по тому, как ткань ниспадала с его плеч, что рубашка была не застегнута, так что под ней, скорее всего, была подчеркивающая мускулы футболка, словно созданная, чтобы отвлекать внимание Аны. Вьющиеся волосы закрывали воротник рубашки, и она почувствовала покалывание в пальцах, так ей захотелось прикоснуться к этим мягким прядям.

Она выдохнула сквозь зубы и спросила:

— Что здесь происходит?

Все посмотрели на нее: Кристи и Омар широко улыбнулись, Эмма почти сразу нервно опустила глаза, словно понимая, что Ана не одобрит происходящее. Уорд замолчал на полуслове, и медленно повернулся к ней. Его улыбка была ленивой и немного дерзкой. Под рубашкой у него действительно была бордовая обтягивающая футболка. Как ему удавалось делать самую простую одежду такой элегантной? Бэтмен в смокинге выглядел бы не так потрясающе.

— Отлично, — сказал он, — вы как раз вовремя. У нас тут мозговой штурм.

— Откуда вся эта еда?

— Из ресторанчика недалеко отсюда… Как он называется?

— «Бистро у моря», — тихо подсказала Эмма.

— Да, — кивнул он, — «Бистро у моря». Отличное место. Я купил все это там.

— А доска?

Такие доски были им очень нужны, но тратить на них деньги было жалко.

Уорд улыбнулся шире:

— Виноват. Снова моих рук дело.

Досок было две, и они пока стояли на стульях. На одной было написано: «Что нам нужно», на другой — «Как это получить». Странно, но завтрак в офис не был вписан ни в одну колонку.

— Так мило, что Уорд принес нам завтрак, правда? — преувеличенно бодро спросила Эмма.

— Очень благородно. Я даже не знаю, что сказать, — сухо пробормотала Ана.

В уголках его глаз появились морщинки едва сдерживаемого смеха, как будто он услышал сарказм, который она очень старалась не выпускать наружу.

— Не за что. — Он указал на стол, на котором лежало столько всего, сколько и пять человек не смогли бы съесть за одно утро. — Почему бы вам не налить себе кофе и не присоединиться к нам? Мы только начали.

— Я не могу. — Она подняла портфель с документами. — Я на весь день уезжаю к Рейфу, буду ждать, пока он не подпишет эти бумаги, они нужны к завтрашнему дню. Кстати, твоя подпись мне тоже нужна, — обратилась она к Эмме, подтолкнув папку к ней. — Если бы ты подписала прямо сейчас, я была бы благодарна.

— Я сегодня ужинаю с Рейфом. — Уорд подошел к столу и встал напротив Аны. — Я возьму бумаги с собой и заставлю его подписать.

Ана выхватила папку из-под его руки:

— В этом нет необходимости.

Он все-таки успел ухватить папку за уголок:

— Мне совсем нетрудно.

Они держались за папку и боролись уже не за то, кому придется просить Рейфа подписать документы, а за управление «Надеждой Ханны». Отдать ему папку — признать, что она не справляется со своей работой, продолжать тянуть ее — выставить себя стервой, одержимой властью. Ана чувствовала, как взгляды скользят с нее на Уорда и обратно, видела его спокойную улыбку и ощущала, какая напряженная улыбка у нее. Она уже проиграла.

— Прекрасно, — сказала она, отпуская папку. — Пожалуйста, сделайте так, чтобы бумаги были у меня утром.

Уорд положил папку на стол и снова махнул рукой в сторону свободного стула:

— Садитесь. Хочу услышать ваше мнение.

Ана увидела лежащий перед ней новый блокнот и новую ручку в держателе. Она огляделась и увидела, что у всех такие же. Кристи и Омар уже что-то писали. Пока все высказывали новые идеи, Ана осторожно расчертила лист и надписала колонки.

Итак, что ей нужно? Больше тренироваться, больше времени, чтобы разобраться, как делать свою работу, меньше времени проводить с музыкальной легендой. Как это получить? В эту колонку она не смогла написать ничего, кроме вопросительных знаков.

Несколько часов спустя, после того как Уорд сводил всех на ланч в ресторан, Ана смогла наконец уйти к себе и вдоволь подуться. Она не строила на свой счет никаких иллюзий — она шла именно дуться. За ланчем Эмма была в своей стихии. Ана бывала здесь достаточно часто, чтобы элегантная обстановка и изысканная еда перестали угнетать ее, а вот Кристи и Омар были потрясены. Ана пыталась внушить себе, что это не было предательством, но ее обостренные чувства не желали внимать голосу разума.

Когда Эмма, постучавшись, сунула голову в кабинет Аны, та совсем расклеилась.

— Разве ты не довольна нашими сегодняшними достижениями? Похоже, дело наконец стронулось с мертвой точки, — заметила Эмма, безошибочно почувствовав настроение подруги.