Иди ко мне… - Лена Гурова

и не признал. Я сама виновата. Влюбилась без памяти, хотелось быть единственной для него. Но это невозможно. Чингиз — мужик мира, он не может без свеженького, ему надо много, в натуре и живьём. Я когда поняла это, решила проучить его и изменила. Ему тут же доложили, сказка закончилась. Иногда допускали к телу по великому блату, и всё на этом. А мне никто не нужен, кроме него, он украл меня, моё сердце, мою душу. Как вернуть, Лиза? Что посоветуешь, ты же смогла прожить с ним почти два года, неужели он от тебя не гулял?

Я рассказала свою «историю монгольской любви». У офицерши поднялось настроение, Гуля уже видела меня такой же потерпевшей, как и она сама. Женщине так мало надо для счастья, главное, что она не одна такая! Почему-то меня это взбесило, и я выдала ей правду. Что она очень нравилась Чингизу, что в его женском батальоне случалось редко, и что он считает её врушкой, поэтому и не признаёт мальчика. Обмен мнениями прошёл в недружественной атмосфере, и мы старались не пересекаться. Пока наши малыши не оказались рядом на представлении в театре кукол. Дети Чингиза, мальчик Миша и девочка Диана, оказались удивительно похожи. С чего бы это? Как будто они не брат и сестра. И мы с Гулей, одновременно, решили, что ребятишкам нужно общаться. С тех пор встречаемся иногда, я забирала Мишеньку пару раз с ночёвкой, он прекрасно вписался в нашу детскую компашку. Но ни о Мишке старшем, ни о его новой жизни не обмолвились ни словом…

Старший лейтенант Гульнара Исаева служила в информационном отделе полиции. После известных событий она чуть не вылетела со службы. дочери бандита и убийцы не место в правоохранительных органах. Но, как выяснилось, в графе отец ни у неё, ни у её брата никакой записи не было. Почему мать Гули, будучи официально замужем, не сменила фамилию и её же, свою, дала своим детям? Неужели ещё тогда о чём-то догадывалась? Или за этим кроется тайна, которой бесстыдно пугал отвратный карлик бедную женщину? Конечно, я ни о чём таком не спрашивала, зная, что родных Гули так и не нашли. Но эта сильная и настырная боксёрша не теряет надежды, упорно продолжает свой собственный розыск уже больше двух лет. Стало сложнее, ведь к оперативной работе её не допускают, но сослуживцы помогают, чем могут, и оставшиеся связи тоже.

В кафе около полицейского участка было полно стражей порядка, обеденный перерыв собрал цвет и красу блюстителей закона. Гуля помахала рукой от маленького столика у окна. Ей очень шла форма. Фигуристая, она немного поправилась, полуазиатской наружности женщина привлекала к себе внимание мужиков своей экзотичностью, необыкновенной красотой. Ну, очень эксклюзивная особа! Но рядом с ней так и не появилось никакого спутника жизни, она хранила верность монгольскому князю, и сама уже над этим подтрунивала. Просто, не нашлось такого мужика, который бы затмил Чингиз-хана. Но Гуля работала над этим.

— Привет! Ну и как в таком бедламе разговаривать? — У меня тоже был перерыв, который я, обычно, не использовала по назначению, в офисе всегда было полно посетителей, и есть приходилось на ходу. — А после работы у тебя будет время?

— Так, давай поешь спокойно, а ближе к вечеру созвонимся. Тут сегодня аншлаг, у нас общегородское совещание.

Но не успела я доесть первое, как почувствовала какое-то беспокойство. Аппетит пропал, захотелось воды. У меня есть такая особенность, я чувствую приближение чего-то плохого, правда не всегда подтверждаемое.

— Ты чего? — Гуля заметила моё волнение. — Тебе нехорошо?

И тут всё стало предельно ясно. Из угла на меня уставилась тюремная гадина, тётя Сло. Её злющие глазёнки стали ещё меньше, а сама она — ещё больше.

— Господи, а эта что тут делает?

— Кто? — Офицерша завертела головой.

— Не оборачивайся, я говорю о надсмотрщице, тюремной слонопотамше.

— Я ж тебе сказала, у нас совещание всех структур, и исполнения наказаний тоже.

— Вот зараза, она меня сожрёт одним взглядом и не подавится.

— Если ты о Василисе, то не дрейфь, она уже там не работает, её перевели в другое ведомство. Тётя Вася заведует хозяйственной частью службы обеспечения и сидит в центральной управе на глазах у всех. Народ в курсе её ориентации.

— Таких ещё повышают. Дурдом. Это ж кто не побрезговал? Хотя, ради острых ощущений ещё не так раскорячишься.

Пообедала… В кои-то веки подвернулась возможность, и вот тебе, не обляпайся.

Весь день меня не покидало чувство нечистоплотности, что ли. Хотелось в баню, причём, в парилку часа на три. Я не большая любительница «варки» своего тела, но приверженец здорового образа жизни. Из-за напряженного графика мы с Соней редко позволяли себе походы в бассейн или тренажёрный зал. Но пробежки по утрам с Гердой, чего я просто не переваривала, и приготовленные мамой Алей кашки для нас и детей, полезные супы и запеканки определяли наш моцион и рацион. И когда я предложила Гуле с Соней вместе с нашими отпрысками посетить сауну, они быстро согласились. В нашем городе открылся «Пари — бар» от слова «париться», его все хвалили, и мы отправились туда.

Замечательное место для отдыха с детьми. Может, оно так и не задумывалось, но маленький дополнительный бассейнчик и куча игрушек для него привели наших малышей в восторг. Мы посещали саму сауну по двое, оставаясь с ними по очереди. У меня и в мыслях не было, что Гуля расскажет Сонечке о тёте Сло! Увлёкшись играми в дельфинов, я заковырялась с «лебёнками» и не сразу поняла, что Соня проскочила мимо, на выход. Куда? Следом Гуля.

— Догони её, Лиза! Я что-то не то брякнула, про тётю Васю.

Вот правильно говорят, втроём дружить сложно. Гуля не была посвящена в наши с Соней тайны, а я не рассказывала Соне о тайнах Гули. Я, вообще, не люблю трепаться.

Выскочив в предбанник, поняла, что моя сестричка, почти одетая, уже на пороге.

— Соня, куда ты? Голова мокрая, сама распаренная, да что такое?

— Пожалуйста, Лиза, присмотри за Олежкой. Мне надо побыть одной. Пожалуйста! — И вылетела.

А как всё хорошо начиналось…

Мы с дурындой Исаевой, которая, конечно, всё поняла, что было ещё неприятнее, собрали детей в кучу, вышли на улицу и встали, как вкопанные. Перед нами возвышалась женщина-шкаф, пани Го собственной персоной.

— Добрый вечер! А вы уже всё? А я хотела напроситься к вам. — Создавалось впечатление, что наша «хорошая знакомая» просто чуточку опоздала…

Она что, следила за нами? И где Соня?