Бесстыжее лето - Элли Лартер

4 глава. Кастинг

Артём

Мне, конечно, говорили, что кроме меня, на должность кастинг-директора «Luce della bellezza» будет претендовать какая-то барышня с профильным образованием и неплохими наработками, но что эта барышня окажется той еще штучкой и козой (так я прозвал ее про себя и так стал без стеснения называть вслух с первого дня знакомства) — был не в курсе.

Козочка оказалась красивой — раз.

Секси — два.

Стервой — три.

Вчера я трахнул ее на спор в подсобке, а сегодня планировал трахнуть прямо на глазах у всех, только уже выражаясь фигурально. Я собирался сделать ее во время кастинг-смотра, набрав сразу побольше моделей, чтобы на втором этапе — этапе парных съемок, — было из чего выбирать.

Строить из себя гения, плейбоя и миллиардера оказалось несложно: козочка запросто повелась на хороший костюм и дорогую тачку. Кадиллак я одолжил у Макса — дай бог каждому иметь богатых и щедрых друзей. С Максом мы познакомились, пока я впахивал мальчиком на побегушках в «Le cristal» и «Tiempo de moda». Он был там фотографом. Это он взял меня на миланскую неделю моды, это он доверил мне участвовать в отборе моделей, и это он написал мне заебенные рекомендации с предыдущих мест работы. Я расплачивался с ним очень просто: помогал ему соблазнять девчонок, научил играть в гольф (ему по статусу было положено, а он не умел), да и вообще Максу просто хотелось нормального мужского общения без выебонов и идолопоклонничества со стороны многих его знакомых.

— Ты простой парень, и ты мне нравишься, — говорил он мне каждый раз при встрече. — Но у тебя реально талант. Тебе надо пойти в университет и получить профильное образование.

— От наличия диплома моя чуйка не станет работать лучше… разве что притупится от количества ненужной информации, — не соглашался я.

— Зато ты сможешь работать не только в мире моды, но и в индустрии телевидения или кино, например.

— Нахрена? — отмахивался я. — Красивых девчонок мне и тут хватает.

Мы оба прекрасно знали, зачем я сунулся в модельный бизнес: ради длинных ног и упругих задниц. Каким образом мне все это удалось (не только благодаря Максу) — это уже другая история.

Будем считать, что я просто чертов везунчик.

В конце концов, мне везет и сегодня: моя секси-соперница явно на взводе, а мне только это и нужно — вывести ее из себя, чтобы она не могла нормально работать и чувствовала себя подавленной. Еще бы: у нее есть образование и опыт, а у меня — деньги, статусное авто и обожание девчонок. Получится ли у нее поладить с мужчинами-моделями так же легко? Спать с ними она точно не станет: это ясно, как белый день.

После планерки нас разводят по разным помещениям, и теперь на время можно расслабиться и начать завоевывать доверие будущих подчиненных. Моя кастинг-команда — три девушки, — смотрят на меня со стороны, опускают глаза, переговариваются между собой. Я приветливо машу им рукой:

— Совсем не обязательно обсуждать меня тайком, можно подойти и спросить прямо! — и широко улыбаюсь.

— У вас правда гетерохромия? — спрашивает наконец одна из них, красивая блондинка с пухлыми губами и округлыми бедрами. Девушки подходят ближе, и я киваю. — Это не мешает вам хорошо видеть?

— Ничуть, — я добродушно усмехаюсь. — У меня очень острое зрение, и я издалека вижу истинную красоту… Иначе я бы не планировал стать кастинг-директором, верно? — девушки хихикают, а я обращаюсь к блондинке: — Как вас зовут?

— Евгения.

— Женечка, — я киваю и пожимаю ей руку. Потом знакомлюсь с другими — Катей и Вероникой. Теперь, когда первый контакт налажен, и мы садимся за один стол, можно начинать принимать моделей.

На каждую претендентку тратится не более семи минут, лучше — пять-шесть. За это время она должна выйти, представиться, рассказать о себе, пройтись по подиуму, затем раздеться до купальника и снова пройтись. По каждой мы ставим соответствующие отметки в табель. Через час (и девять девушек) глаз замыливается, и я предлагаю сделать перерыв.

— На этаже есть кофейный автомат, — сообщает Катя, и я улыбаюсь:

— Думаю, мне следует сходить до него и принести кофе на всех нас.

— Вы не унесете четыре стакана, — прыскает со смеха Вероника. — Там нет подстаканников на четыре или шесть персон, как в Старбаксе.

— Тогда, может быть, мне следует сходить до Старбакса? — сразу предлагаю я. — Думаю, там и кофе получше будет… Как насчет орехово-коричного рафа?

Барышни явно покорены моими джентльменскими замашками, но все же позволяют не ходить в Старбакс. Вместо этого я просто иду к кофейному автомату дважды. Сначала приношу два капучино — для Вероники и Кати. Потом отправляюсь за латте для Жени и американо без сахара для себя. Во второй раз сталкиваюсь там с Аней.

— Ну что, как дела, коза? — спрашиваю у нее сходу, но довольно тихо, чтобы никто не услышал наших ласковых обращений друг к другу.

— Просто отлично, придурок, — отзывается она в тон.

— Мы отобрали уже пять моделей. А вы?

— А мы шесть, — она строит мне гримасу, и я не понимаю, врет она или говорит правду. Закончив со своим кофе, Аня резко разворачивается на каблуках, залепляя своим длинным хвостом мне по морде, и гордо удаляется. Я вытаскиваю изо рта ее длинный волос и отплевываюсь. Вот же сука.

Когда трехчасовой кастинг заканчивается, я выдыхаю с облегчением. Двадцать семь отсмотренных девушек, четырнадцать из них — на второй этап. Я мог бы взять и больше — но это выглядело бы подозрительно. Когда после обеда мы снова собираемся в конференц-зале, оказывается, что команда Ани отобрала тринадцать моделей. Я довольно ухмыляюсь:

— Я тебя сделал.

— Серьезно? — козочка не кажется расстроенной. — Сейчас мы начнем фотопробы, и половина твоих нимфеток отвалятся, как засохшие какашки от подошвы.

— Ничего себе ты выражаешься, — я искренне восхищаюсь. — Спорим, что не отвалятся?

— На что спорим? На секс в твоем кадиллаке? Обломись, — она тайком от всех показывает мне фак.

— Неее, секс — это уже слишком просто, — хмыкаю я. — Давай поспорим на что-нибудь более интересное.

— Например? — она выгибает бровь.

— Например, проигравший ведет весь отдел в бар и оплачивает счет?

Тут она должна отказаться: ведь это я весь из себя такой богатый и на дорогой тачке, а не она. Но Аня неожиданно принимает пари:

— Идет.

В этот момент нас обрывают:

— Анна Алексеевна, Артем Александрович?

— Мы обсуждали один рабочий вопрос, — киваю я с невозмутимым видом.

— Просим прощения, — козочка улыбается, подыгрывая мне.

Мда… Рабочие