Сюзанна Кэри - Еще один шанс

— При условии, что он не будет против организовать новую встречу, если всплывут дополнительные факты, — согласился Дэвид.

Джоди Энн громко рассмеялась:

— Зная тебя, он об этом подумал. Кстати… твоя старая приятельница Кира берет отпуск, чтобы помочь папаше, поскольку Том Ханраган прикован к больничной койке. Думаю, теперь, после развода, у нее больше возможности пофлиртовать. Похоже, планируется что-то вроде недели у родного очага.

Кира в разводе. Она возвращается во Флагстафф.

Попрощавшись с Джоди и убрав в карман телефон, Дэвид вернулся к загону и прислонился к изгороди. Взгляд его удивительных голубых глаз, унаследованных от англо-американских предков по линии отца, был обращен к бессмертной красоте гор.

Есть ли у него шансы? Со смятением он заглядывал в пустоту, образовавшуюся после разрыва с Кирой. Однажды, правда, он пытался позвонить ей через год после расставания, но не застал ее, а вскоре узнал, что она вышла замуж. После этого намерение объясниться с ней потеряло всякий смысл.

Они не разговаривали и даже случайно не встречались с того дня, как ее отец убедил его оставить Киру ради ее же блага, а он оказался таким глупцом, что проглотил наживку.

Теперь вмешалась сама судьба.

Встреча с Кирой либо излечит меня, либо наполнит прежней страстью, думал Дэвид. Пока он обдумывал, как быть, ему вспомнились слова прадеда: «Нельзя изменить прошлое, даже если у тебя достанет мудрости побывать там. Но из него можно извлечь много уроков».

Глава вторая

Из-за суматохи, возникшей в последний момент в Канзас-Сити, где ей пришлось снимать показания за другого помощника прокурора, подхватившего грипп, Кире удалось выехать только в субботу днем. Я могу не успеть к обмену фактами, размышляла она, сидя в своем вишневом «чероки». И, следовательно, пропущу свою первую встречу с Дэвидом.

Кира не ожидала, что с каждой милей непреодолимое желание увидеть его будет расти, заставляя ее сильнее жать на газ. Но в воскресенье вечером, находясь уже не так далеко от цели, она вдруг решила остановиться на ночлег. Однако в номере мотеля ей так и не удалось уснуть: всю ночь она крутилась и вертелась. В конце концов около пяти утра Кира приняла душ, оделась и отправилась выписываться.

Во Флагстафф она приехала чуть позже девяти утра — часа, назначенного для неофициального обмена фактами по делу Пола Намин-га. Выйдя из машины и поправляя габардиновый костюм бежевого цвета и аккуратно, французской косичкой уложенные волосы, она не могла справиться с нервным возбуждением.

Что, если после стольких лет я все еще люблю его? — задавалась она вопросом. Это невыносимо. У меня есть право забыть его, научиться быть счастливой с кем-то другим.

Увенчанное башней с часами здание суда из красного песчаника, где располагался кабинет ее отца, давно уже считалось достопримечательностью Флагстаффа. Отделанный темным деревом холл с мрачными портретами, писанными маслом, и широкая, внушительных размеров лестница, ведущая на второй этаж, были в точности такими, как ей помнилось. Изменилась лишь приемная перед кабинетом. Казалось, она была еще больше завалена папками и документами — если это возможно.

— Тысяча лет, тысяча зим, — приветствовала ее Джоди Энн Дэниелс, прекратив печатать и улыбнувшись Кире своей обычной безмятежной улыбкой. — Черт возьми, но ты все красивее и красивее с каждой нашей встречей. Собрание началось пять минут назад. Твой отец просил передать, чтобы ты сразу проходила, если успеешь приехать.

С бьющимся сердцем Кира вошла в кабинет отца, мало изменившийся со времен ее детства. Полки по-прежнему были заставлены сборниками законов. На стенах теснились картины с изображениями ковбоев и охотничьих трофеев, свидетельствующие о грубоватых вкусах окружного прокурора. В углу пылилась пара лыж, которыми он не пользовался уже лет десять.

Остро ощущая присутствие Дэвида и отметив, что при ее появлении он встал, Кира не торопилась заметить его. Она с нежностью обняла отца и поздоровалась с приглашенным судебным репортером, которого знала еще со школы.

Наконец, сглотнув, Кира повернулась к мужчине, которого до сих пор игнорировала и который занимал львиную долю ее внимания.

Составляя необычный контраст с медно-красной кожей и угольно-черными волосами, прекрасные светлые глаза Дэвида горели огнем, выдававшим тайны его сердца. Забыв про все наставления, которые она себе давала, Кира почувствовала, что готова утонуть в них, стать его добровольной заложницей.

— Кира, — произнес Дэвид мягким, глубоким голосом, протягивая ей руку.

Если она хочет продемонстрировать хоть какое-то подобие контроля над ситуацией, то должна пожать ее. От легкого прикосновения его теплой ладони по ее рукам пробежала дрожь узнавания.

— Здравствуй… рада тебя снова видеть, — пробормотала она, слишком поздно осознав, как по-идиотски и неуклюже должны звучать ее слова.

Задержав ее руку чуть дольше необходимого, Дэвид ответил, что тоже рад ее видеть. Когда он уезжал, она была еще девушкой. Теперь она превратилась в женщину. Благодаря другому мужчине. Ему неистово захотелось вернуться в прошлое, исправить непоправимое, использовать бесценную возможность, которую он когда-то упустил.

А Кира вновь испытала на себе воздействие его физического магнетизма, однако, понимая, что отец наблюдает за ней, постаралась скрыть свои чувства и придвинула к его столу старый деревянный стул.

— Прошу, не прерывайте из-за меня работу, — проговорила она. — Надеюсь, никто не возражает, если я буду делать записи?

Большой Джим кивнул и продолжил оглашение своего списка свидетелей, который оказался достаточно длинным. Многие имена были ей знакомы. Однако она не знала девочку, заметившую, как в трейлер Бена входил человек, похожий на Пола.

Перейдя к предварительным анализам пятен крови, Джим передал Дэвиду копию отчета из лаборатории.

— Стало известно… еще кое-что, — добавил он. И Кира почувствовала, что в его броне обнаружилась какая-то брешь. — Бригада, выезжавшая на место преступления, обнаружила в трейлере, где нашли Бена, несколько крашеных волосков, не принадлежащих ни ему, ни Полу. Конечно, их могли обронить в трейлере и до совершения преступления… может быть, даже за несколько недель до этого.

Краем глаза Кира заметила тень улыбки, мелькнувшую на лице Дэвида.

— Спасибо, — сказал он, — можно поработать с этой уликой.

Большой Джим пожал плечами, пытаясь скрыть беспокойство.

— Не думаю, что это много даст.

Они почти закончили, когда в кабинет неторопливо вошел судья Бимиш, который должен был председательствовать в суде по делу Пола, и присел на подоконник. Не прерывая беседу, он улыбнулся и кивнул Кире как давней знакомой. Следом явился помощник шерифа, приведя из камеры находившейся неподалеку тюрьмы обвиняемого в наручниках.