Наташа Окли - История не для прессы

Лидии стало легче. Конечно, не она должна думать о домашнем животном Венди. Иззи понимающе улыбнулась.

— Тебе просто очень нравится Венди Беннингтон, верно? И ты переживаешь, что теперь не сможешь работать над ее биографией, да? Дождись звонка от Ника Регана. Надо узнать, что сказали врачи. Вполне возможно, Венди поправится.

— Понимаешь, до сегодняшнего утра мы с ней никогда не встречались. Так, говорили по телефону раз пять, не больше. Она производила впечатление умного, интересного человека. Но то, с чем я столкнулась у нее дома… Это трудно объяснить. А что касается Регана — он вообще может не позвонить. Я ему не понравилась.

— Почему?

— Понятия не имею. Если, конечно, не считать того, что он застукал меня, когда я лезла в окно второго этажа.

Сестры посмотрели друг на друга и расхохотались.

— Он симпатичный?

— Нет. — Лидия принялась ковырять салат вилкой. Даже не поднимая головы, она чувствовала насмешливую улыбку Иззи. — Ну, не очень…

— Значит, симпатичный! — Иззи снова засмеялась. — Честно говоря, пока ты принимала душ, я пробила его имя через Интернет. Потрясающий красавец! И, между прочим, владелец крупнейшей компании по выпуску электронных компонентов. Начинал когда-то с собственного изобретения, а теперь ворочает миллионами.

— Господи! Так это был Николас Реган-Филипп?! — Пораженная внезапной догадкой, Лидия прикрыла глаза. Тут какая-то ошибка. Николас Реган-Филипп — известнейшая личность, мультимиллионер и яростный борец за права человека. Что могло связывать его с Венди Беннингтон?

Дверь в коттедж Венди оказалась заперта. Лидия пошарила под горшком с геранью, подозревая, что ключа там не окажется, но он был на месте. Она сунула пакет с кошачим кормом под мышку и отперла замок.

Наверное, если бы этот неприятный тип по имени Николас Реган-Филипп хоть на минуту представил себе возможность ее возвращения, он ни за что не оставил бы ключ. Но главное — кошка Венди не умрет от голода. Хотя Иззи всячески отговаривала сестру от поездки, Лидия чувствовала себя обязанной сделать хоть что-то для попавшей в беду пожилой женщины.

— Кис-кис, — позвала Лидия, остановившись в прихожей. — Ты где? Время завтракать. — Миска с испортившимся кошачьим кормом у порога издавала резкий неприятный запах. — Какая гадость! И зачем только люди заводят домашних животных, — пробормотала Лидия, поднимая ее двумя пальцами.

— Может, потому, что испытывают к ним привязанность? — Ник Реган словно из ниоткуда возник на пороге кухни. Сейчас он выглядел таким же красавцем, как и на фотографии, которую они с Иззи отыскали в Интернете. Лидия вздрогнула и чуть не выронила миску.

— Я случайно вспомнила, что вчера видела здесь кошку, и приехала накормить ее… — От растерянности она с трудом подбирала слова.

— Я тоже. — Он кивком указал на сумку на полу. — Только я воспользовался парадным входом.

Лидия принялась вытряхивать протухший корм в мусорный бак, не осмеливаясь посмотреть в непроницаемое лицо загадочного красавца. Сегодня Ник хотя бы не так зол. Из статьи в Интернете они с Иззи поняли причину его вчерашней неприязни: он терпеть не мог журналистов, тщательно скрывая от прессы все подробности своей частной жизни. Она сунула миску под кран.

— Как чувствует себя Венди?

— Лучше, чем вчера. Это был микроинсульт. Она поправится, но… — Ник слегка улыбнулся, словно солнечный луч прорезал вдруг темные облака, — в прежнем образе жизни придется кое-что изменить. К тому же у нее перелом лодыжки, так что здесь, — он кивнул на лестницу, ведущую в спальню, — она появится только через несколько недель. Я приехал забрать Нимрода. — Ник водрузил на стол средних размеров ящик для перевозки животных.

— Нимрод — это кот?

— Точно. Но для Венди он, скорее, внук. Она подобрала его около двух лет назад, и с тех пор они неразлучны. Кажется, он полностью унаследовал характер своей хозяйки — такой же упрямый и независимый.

— Тогда желаю удачи при транспортировке, — засмеялась Лидия, с некоторым сомнением посмотрев на ящик. — На самом деле хорошо, что все утряслось. Я боялась, вдруг вы забудете про Нимрода, и собиралась звонить вам сегодня.

— Куда, интересно? — Лидии показалось, что впервые с момента знакомства в глазах Ника мелькнула симпатия.

— В ваш офис, конечно.

— Понятно. Но я не думал, что вы знаете, кто я такой.

— Не знала до вчерашнего вечера. Однако существует Интернет, где я и почерпнула все интересующие меня сведения. — Лидия улыбнулась, вспомнив, с каким жадным нетерпением они с Иззи изучали скудные данные биографии Ника. Тридцать шесть лет. Разведен. Единственная дочь проживает с матерью. Основное качество — успех во всем, за что бы ни брался.

— И часто вы копаетесь в чужих судьбах?

— Приходится иногда. — Лидия поискала глазами полотенце. — Профессия обязывает. Но признайте, — она повернулась к нему лицом, — в данном случае я была просто вынуждена это сделать. Не из-за вас, из-за Венди. Жизнь такой замечательной женщины заслуживает того, чтобы стать достоянием общественности.

— К сожалению, благодаря стараниям журналистов жизнь, как вы изволили выразиться, становится достоянием общественности в весьма искаженном виде. А этого, смею утверждать, Венди хотела бы меньше всего.

— Не могу с вами согласиться. — Незаметно для себя Лидия приняла навязанный Ником холодный тон светской беседы. — Вы путаете профессии журналиста и репортера бульварной газеты. Основным условием нашей договоренности был полный контроль Венди над каждой написанной буквой. И я считаю это совершенно справедливым.

— Звучит красиво, однако неправдоподобно. — Несмотря на горячность Лидии, Ник не верил ни единому слову. Подобно всем журналистам, она опасна, как змея, затаившаяся в траве. Главным талантом человека этой профессии всегда было и остается умение солгать так, чтобы другим было интересно.

Судя по всему, Венди понравились напористость и целеустремленность этой дамы. Только она не учла, что единственная личность, которая действительно интересует Лидию Стэнфорд, — это сама Лидия Стэнфорд. О каком благородстве тут может идти речь?

Лидия вытерла руки и повесила полотенце на гвоздь. Потом с мягкой улыбкой, от которой в глазах замерцал таинственный топазовый блеск, посмотрела на Ника.

— Если вы близкий друг Венди, вам придется смириться с моим интересом к ней и ее образу жизни. И с необходимостью ответить на несколько вопросов. Обещаю, они будут максимально корректными. Откуда вы знаете Венди?

Он помедлил, словно оттягивая начало неприятной процедуры, потом неохотно сказал: