Марта Поттерс - Время не властно

Дороти скоро поняла, что ее мать и Эндрю Гибсон стали близки друг другу. Но месяц спустя после знакомства, Энди, как его ласково называла мама, вернулся в Орегон. После отъезда возлюбленного дневниковые записи сделались короче и наконец прекратились совсем. Испытывая разочарование оттого, что роман так скоро оборвался, Дороти уже собралась было убрать дневник на место, но тут заметила между потрепанными страницами конверт, тоже надписанный маминым почерком и адресованный Эндрю Гибсону, Платановая роща, Спрингфилд, Орегон. Конверт был вскрыт, а поверх адреса стояла размашистая надпись: «Вернуть отправителю».

Внутри лежало письмо, которое начиналось так: «Дорогой Энди! Я жду ребенка, твоего ребенка…»

Потрясенная Дороти еще раз перечитала дневник и письмо, судя по дате написанное за два месяца до ее рождения. Ее отцом был Эндрю Гибсон!

Сначала Дороти не знала, что предпринять, к кому обратиться. Немного успокоившись, она осторожно навела справки и выяснила, что Эндрю Гибсон все еще проживает в маленьком городке Спрингфилде, штат Орегон…

— Вы с чем предпочитаете кофе? — спросил Алан, подходя к столу с подносом, на котором стояли чашки с блюдцами, сахарница и сливочник. Дороти так глубоко погрузилась в свои мысли, что и не услышала, как он вернулся, но его глубокий звучный голос быстро заставил ее очнуться. Дороти взглянула в его синие глаза и на несколько бесконечных мгновений ощутила себя ланью, пойманной лучами автомобильных фар. Дыхание ее остановилось, а по шее и лицу разлился смущенный румянец. Сердце тоже не замедлило откликнуться — оно бешено забилось о грудную клетку.

— Ой… простите, — пробормотала Дороти. — Я залюбовалась видом из окна и размечталась.

— Неужели? — усомнился Алан. — То-то вы так наморщили лоб. Готов поспорить на последний доллар, что вы чем-то крайне озабочены. У вас неприятности? — И он пытливо заглянул Дороти в глаза, словно хотел прочитать ее мысли. — Я не ошибся?

Дороти проглотила слюну, так как горло внезапно пересохло. Надо отдать ему должное, он не лишен наблюдательности. Она прекрасно понимала, что он относится к ней с недоверием, и не могла его за это винить. Два месяца назад она намеренно отклонила его предложение приехать на ранчо, причем в непростительно грубой форме. Но его высокомерные манеры и насмешливый тон возмутили ее, к тому же она случайно услышала его разговор с соседом… Совершенно не зная Дороти, Алан посмел высказать свое мнение о ее способностях в таких выражениях, что после этого она, разумеется, не испытала ни малейшего желания ответить ему согласием.

Когда спустя два месяца она позвонила, чтобы узнать — все ли еще он нуждается в ее помощи, то сразу поняла, что ее звонок явился для него полной неожиданностью. Главной же причиной, побудившей Дороти ему позвонить, было то, что ранчо Синяя Звезда находилось в Спрингфилде, городке, который значился на конверте, найденном в мамином дневнике.

— Вот, снова эта морщинка, — поддразнил ее Алан, и Дороти различила в его голосе нотку подозрительности.

— Алан, мальчик мой, веди себя прилично, — укорила его мать, ставя на стол кувшин с кофе и блюдо с домашним печеньем. — Нашей гостье едва ли до шуток после такого длительного переезда.

Дороти признательно улыбнулась матери Алана.

— Кофе пахнет изумительно, — сказала она.

— Сливки? Сахар? — вежливо осведомился Алан, когда его мать, разлив кофе по чашкам, вернулась к стойке, чтобы снова вставить кувшин в кофеварку.

— Мне со сливками, спасибо, — ответила Дороти и заставила себя спокойно выдержать взгляд его синих глаз.

Вспыхнувшие в них веселые искорки и лукавая улыбка, которая затем медленно появилась на красиво очерченных губах, застигли девушку врасплох, и ее сердце снова забилось гулко и часто.

— Как пожелаете, Рыжик. — И он налил в ее чашку сливки.

Услышав ненавистное со школьных лет прозвище, Дороти вспыхнула и потупилась, подавляя желание немедленно выразить свой протест. Она не сомневалась, что стоит ей только открыто проявить неудовольствие, и Алан станет употреблять противное прозвище при всяком удобном случае, чтобы только досадить ей.

Придав лицу невозмутимое выражение, девушка снова подняла на него глаза, и одно головокружительное мгновение ей казалось, что у нее остановилось сердце. Воздух вокруг них затрещал от напряжения и чего-то другого, куда более опасного. К счастью, сердце тут же возобновило свою работу, правда, в весьма неустойчивом ритме.

Какое-то непонятное выражение быстро промелькнуло в его блестящих синих глазах и сразу исчезло, заставив ее гадать, не померещилось ли ей это.

— Твоему отцу уже пора быть дома, — заметила Соня, усаживаясь рядом с ними за стол.

— А где он? — спросил Алан, небрежно откидываясь на спинку стула.

— Поехал по каким-то неотложным делам, — ответила его мать. — Но обещал вернуться к четырем, а уже почти пять. Ах, вот и он! — воскликнула она, поскольку в этот момент кухонная дверь распахнулась, и на пороге появился ее супруг.

— Прости, дорогая, задержался, — произнес Норман Латимер, целуя жену в макушку и улыбаясь Дороти. — Приветствую вас, Дороти. Приятно снова увидеться. Благополучно добрались?

— Да, спасибо, — ответила девушка вежливо.

— Почему ты так поздно? — спросила Соня мужа.

— По пути домой завернул к Эндрю, положил ему в холодильник кое-какие продукты. Он же завтра возвращается из круиза, помнишь?

— Ну конечно, — подтвердила Соня. — У него дома все в порядке?

— В образцовом, — заверил Норман жену и повернулся к Дороти. — У нас в округе было несколько случаев взлома, вот мы и приглядываем за домами друг друга. Эндрю Гибсон — наш сосед и давнишний друг… кажется, у нас пахнет свежим кофе? — спросил он, подходя к стойке.

Услышав это имя, Дороти почувствовала, как кровь отхлынула у нее от лица, а сердце больно ударилось о грудную клетку. Но, может быть, она ослышалась?

— Вы сказали, что вашего соседа зовут Эндрю Гибсон? — Собственный голос донесся до Дороти словно откуда-то издалека.

— Да, — ответил Норман, наливая себе кофе. — Ему принадлежит соседнее имение, Платановая Роща, — продолжал он. — Мы дружили с ним и его женой… я даже затрудняюсь сказать, сколько лет. Но сейчас он уже с год, как овдовел. Вы с ним знакомы?

2

У Дороти остановилось дыхание, а грудь мучительно сдавило, и она уже испугалась, что сейчас с ней случится инфаркт. Услышать, что ее отец — близкий друг семейства Латимеров, было сюрпризом, которого она никак не ожидала.