Алена Любимова - Зимний сон

— Ладно, тогда пока.

Маша помахала рукой Тамаре и пошла к машине. Уже отъезжая, она заметила, как возле центрального входа в магазин припарковался «мерседес» Крикунова, из которого вышел он сам и направился к двери.

Первым порывом было выбраться из машины и рвануть к магазину, сделав вид, что что-то забыла, но она приказала себе оставаться на месте.

— Очень хорошо, что я с ним не столкнулась, — вслух сказала Маша, крепко держась за руль, и нажала на газ.

Выехав со стоянки, она свернула на проспект и поехала в сторону супермаркета, расположенного в двух кварталах от «Меховой сказки».

Гуляя с тележкой вдоль до отказа забитых всякой всячиной прилавков, Маша клала в плетеную металлическую корзину все, что попадало под руку. Сверху громоздились бананы, апельсины, несколько бутылок шампанского для грядущего празднования Нового года, свежие помидоры и огурцы. Ниже конфеты, пирожные, шоколад, колбаса, сыр, по банке маслин и маринованных грибов, рыба и крабы. Завершал натюрморт огромный шоколадный торт, с помощью которого Маша рассчитывала поднять себе настроение и развеять хандру.

Расплатившись в кассе, Маша доехала на тележке до машины, открыла багажник и загрузила покупки внутрь, после этого завела двигатель и неспешно покатила в сторону дома, но не успела проехать и ста метров, как сзади послышался визг шин, а потом глухой удар. Машину тряхнуло, Маша от неожиданности подалась вперед и больно ударилась лбом о лобовое стекло, а грудью о рулевую колонку. В голове помутилось, а перед глазами поплыли зеленые круги. Она попыталась выйти из машины, но грудь пронзила острая боль, и Маше не удалось даже сдвинуться с места. Хватая ртом воздух, как рыба, она внезапно почувствовала, что задыхается.

— С вами все в порядке? — водительская дверца распахнулась, и прямо над головой Маша услышала знакомый голос.

— Да, — выдавила она, морщась от боли и несколько раз глубоко вдохнула.

Прямо перед ней стоял Вадим Крикунов собственной персоной и растерянно взирал на нее сверху вниз. У Маши снова перехватило дыхание. Она закашлялась и покраснела.

— Вы целы? — спросил Вадим.

— Кажется, да, — кивнула она, не сводя глаз с его красивого лица, и попыталась выйти из машины. При этом голова у нее закружилась, и она едва не упала в снег.

— Вам плохо? — забеспокоился Вадим или сделал вид, что забеспокоился.

— Да нет же, нет, — отмахнулась Маша и потрясла головой. Кажется, с ней было не все в порядке, но она ужасно не хотела, чтобы это заметил Вадим. Мужественно улыбнувшись, она все же вылезла из машины и выпрямилась в полный рост, оказавшись прямо лицом к лицу с ним.

— А мне все-таки кажется, что вам плохо, — сказал он и спросил: — Где болит? — При этом он взял Машу под руку, чтобы она не упала, и ее тело мигом покрылось мурашками.

— Со мной все в порядке, — заверила она и осторожно высвободила руку. — Не стоит волноваться.

— Откуда вы только взялись на мою голову, — вздохнул Вадим. — Вот что, давайте-ка я сейчас отвезу вас в больницу, — предложил он.

— Со мной правда все в порядке, — отмахнулась Маша. Кажется, Вадим был не рад их случайной встрече, и это ее ужасно расстроило.

— И тем не менее я отвезу вас в больницу, — продолжал настаивать он. — Вдруг у вас сотрясение мозга?

— У меня нет никакого сотрясения, — покачала головой Маша. — В отличие от машины, со мной все в порядке.

Маша повернулась на каблуках, чтобы обойти машину и посмотреть, что от нее осталось после столкновения. Делала она это для того, чтобы немного прийти в себя и собраться с мыслями, что под проницательным взглядом Вадима сделать было практически невозможно. От резкого движения голова закружилась, и Маша чуть не упала. Удержавшись на ногах только в последний момент, она схватилась за руку Вадима.

— А ну-ка, садитесь в мою машину, — отрывисто приказал он и поволок Машу к «мерседесу», стоящему за «восьмеркой».

— Отпустите меня, — запротестовала Маша. — Что вы делаете? — Ей ужасно не понравился резкий тон Вадима и его гневный взгляд. Можно подумать, это она была виновата в том, что он врезался в ее бампер.

Вадим молчал, продолжая тянуть ее за собой. На Машины протесты он не обратил ровным счетом никакого внимания.

— Вы думаете, если я у вас работаю, вы можете таким бесцеремонным образом тащить меня в машину? — выдавила она сквозь зубы, пытаясь высвободиться.

— А вы у меня работаете? — удивился Вадим и чуть замедлил шаг.

Маша горько усмехнулась. Черт, он даже не помнил ее, хотя видел не далее, как какой-то час назад. Но она тут же успокоила себя: в том, что Вадим не запомнил ее, не было ничего удивительного. Этого следовало ожидать. В конце концов, не она ли сама уверяла Олю, что сотрудники магазина для Вадима Крикунова не более чем вешалки для шуб.

— Да, я работаю у вас, — сказала она и, сама того не осознавая, обиженно поджала губы.

Вадим на секунду приостановился и еще раз заглянул Маше в лицо. При этом брови его сошлись на переносице — Маша догадалась, что он пытается вспомнить ее, но не может. Это ее отрезвило и вернуло к жизни.

— Что вы так на меня смотрите? — спросила она.

Вадим пожал плечами и скомандовал.

— Живо полезайте в мою машину.

— Даже не подумаю, — твердо произнесла Маша, скрестив руки на груди.

— Послушайте, у меня уйма дел, поэтому, прошу вас, не осложняйте мне жизнь, — отрывисто попросил Вадим. — Полезайте в машину.

— Вот лучше идите и занимайтесь своими делами, — отрезала Маша, — а меня оставьте в покое.

Вадим вздохнул, глядя на Машино разгневанное лицо. Она видела, что он с гораздо большим удовольствием оказался бы сейчас в каком-нибудь другом месте, а не здесь, рядом с ней. Маша стиснула зубы.

— Что будем делать с моей машиной? — спросила она, пользуясь моментом, пока Вадим перестал ее тащить к «мерседесу».

— Я возмещу вам все убытки, — пожал плечами он и вынул из кармана бумажник.

— Отлично, — кивнула она. — С вас две тысячи долларов.

— За что? — удивился Вадим. — За ржавый бампер?

— Это почему это он ржавый? — возмутилась Маша. — Это почти новая машина.

— Я заметил, — скептически хмыкнул он, разглядывая Машину видавшую виды «восьмерку».

Его высокомерная ухмылка неожиданно привела Машу в бешенство. Вдобавок она увидела разбитую фару и помятое крыло, отчего разозлилась еще больше.

— Лучше бы вы смотрели на дорогу, — выдавила она.

— Не нужно было плестись со скоростью двадцать километров в час, — не слишком любезно парировал Вадим. — Выехали на оживленную улицу и жмете на газ.