Александра - Лилия Фандеева

Ознакомительный фрагмент

работы, даже мужчине трудно «выстоять» в семье. Женщина либо служит и забывает, что такое семья, либо она служит, где-нибудь в «спокойных» отделах: в кадрах, пресслужбе, секретариате, на худой конец, в канцелярии и тогда может позволить себе семью». В 2011 году бабушка получила однокомнатную новую квартиру по расселению, взяв с собой и внучку. Квартира оказалась небольшой, но очень удобной и светлой. Ровно через год, весной, на семьдесят первом году жизни, бабушки не стало. Олег за это время женился, но Александру так и не забыл. Еще при жизни бабушки, он искал и находил разные предлоги, поводы и раз в неделю наведывался к ним в гости, предварительно позвонив. Она принимала его визиты в штыки, а потом, через год, поняла, что «на безрыбье и рак рыба» и стала снисходительнее. Она отлично понимала, что Олег не будет афишировать отношений с бывшей женой. Каждый раз, после его ухода, она ненавидела себя за эту слабость и сама же себя прощала. « Зачем мне нужен кто-то чужой, если есть бывший родственник? Я прожила в браке с ним два года, и он мне дал во всех отношениях меньше, чем я получаю от него сейчас в роли любовницы. Странно, но это факт. Ему очень льстит, что он у меня единственный. Одно время он даже собирался вернуться, только я дважды на грабли не наступаю. Он относится ко мне, как тогда, в юности. Мне жалеть не о чем. Конечно, я подлая, и ворую его у жены, но не будь меня, это место вакантным не будет у него никогда. Я поступаю с его женой так, как она поступила со мной. Мне двадцать шесть лет. Года через три надо браться за ум. А чего за него браться? Кандидаты на короткий роман и в постель есть, а вот с серьезными намерениями, напрочь, отсутствуют. Да и кому нужна коллега по работе в роли жены? Мужчинам жена в доме нужна, а не друг – полицейский», – думала Александра Александрова.

Она довольна была своей жизнью на девяносто процентов. У нее была своя жилплощадь, была работа, были школьные подруги, с которыми она встречалась в свободное от службы время. Саша никогда не была затворницей. Она посещала не только спортзал и тир, но с удовольствием бывала в кафе и клубах, любила компании и выезды на природу. Любила принимать гостей, и сама была не прочь побыть гостьей. Все упиралось в свободное время, но она и здесь находила выход. « Меньше поспишь – больше успеешь», – говорила она себе. Десять процентов своего неудовлетворения в жизни, составляли отсутствия перспектив замужества и рождение ребенка. К первому она относилась терпимо. Замужем она уже была, а брак недолго приносил счастье. Рождение ребенка она, если и планировала, то года через два-три и только от мужчины, который ей понравится, и которому совсем не обязательно знать об этом. Саша не знала, как это возможно скрыть, но мысли ее шли именно в этом направлении. « Все это делать нужно до тридцати, пока я молода и здорова», – думала она иногда. Решение поехать в столицу у нее родилось еще в мае 2013 года, Прошел год, как умерла бабушка, а дата и время откладывались. Отец Александры не одобрял ее решение и был категорически против поездки, но видя ее решимость, смирился.

– Сашка, ну встретитесь вы с ней через восемь лет, и что ты ей скажешь? Я не хочу, чтобы ты разочаровалась в очередной раз. Она даже на похороны своей тетки не приехала.

– Пап, ты не прав. Адрес сменили не только мы с бабушкой, но и Прохоровы. Яне семнадцать исполнилось, она уже взрослая. Я поеду на пару дней и вернусь, – говорила Саша.

Александра, имея характер, была, тем не менее, альтруисткой. Ее в шутку в отделении называли «Мать Тереза» и чаще всего этим пользовались сверх меры. Но если она о чем-то кого-то просила, что случалось очень редко, то отказа не получала. Коллеги по службе «пробили» ей не только новый адрес Прохоровых, но и номер машины хозяина, и адрес адвокатской конторы. Прошло лето, наступила осень, а Саша так и не рискнула поехать, пока не призналась себе, что она боится и поэтому сознательно отодвигает эту встречу. «Вы уже, Саша, определитесь и решите для себя: либо Вы едите, либо отказываетесь. Вы же девушка взрослая, двадцати шести лет от роду, не морочьте ни себе голову, ни людям, которые вас окружают», – думала она. В начале ноября 2013 года Саша подхватила простуду. Пролежав с температурой всего три дня, она после приема у доктора, который выдал ей больничный лист до восьмого ноября, купила билет, собрала свою небольшую сумку и отправилась «в гости». После обеда она, уже в Москве, ехала по адресу адвокатской конторы, где ее ждала первая неудача.

– Александра Михайловича сегодня уже не будет. Завтра у него заседание в суде. Могу записать Вас на прием не раньше, чем на седьмое число. Ближе, извините, не могу. Не хотите, записаться на прием к Максиму Александровичу?

– Спасибо. Мне нужен был именно он. Скажите: я могу записаться на прием, оплатить консультацию, но получить ее по телефону, скайпу, не приезжая сюда, – спросила она с надеждой.

– Можете. Заполните бланк со своими данными и контактами, определитесь с датой и временем.

– До свидания, – сказала Саша, пройдя процедуру оплаты и оформления, и поехала по домашнему адресу Прохорова. Найдя нужный дом, она позвонила в домофон квартиры. – Здравствуйте. Я могу узнать, когда Александр Михайлович бывает дома или его номер телефона?

– Не можете, – ответил девичий голос. – Я не даю справок.

– Почему? Он мне нужен, а в конторе его не будет ни сегодня, ни завтра. Я из другого города. Что же мне, назад ехать?

– Если вам не дали его номер телефона в офисе, я не могу тоже этого сделать. Извините. Папа обычно приезжает не раньше семи вечера, но он никого и никогда не принимает дома. Я не знаю, чем могу Вам помочь. А еще больше сомневаюсь в том, что нужно ли вам помогать.

До семи вечера у Саши было время поесть и снять комнату на пару дней. Ночевать ей предстояло на арендованной жилплощади. Она перекусила, прихватив кое – что себе на поздний ужин и, в шестнадцать часов, заняла свой пост номер один, откуда был виден подъезд дома. Дежурство для нее закончилось в двадцать один час. Замерзшая Саша вернулась в съемную комнату. «Ничего страшного не произошло. Завтра я еще раз попытаю счастье и уеду домой, – думала она, лежа